Юлий Айхенвальд
Краткая биография автора
Юлий Исаевич Айхенвальд (1872–1928), русский литературный критик, переводчик. Родился 12 (24) января 1872 в г.Балта Подольской губ. в семье раввина. По окончании Ришельевской гимназии в Одессе (1890) поступил на историко-филологический ф-т Новороссийского университета, который окончил в 1894 с золотой медалью за работу по философии. В 1895 переехал в Москву. Преподавал в гимназии, в университете А.Л.Шанявского, в Московском университете, на Высших женских историко-филологических курсах, читал пу...
Юлий Исаевич Айхенвальд (1872–1928), русский литературный критик, переводчик. Родился 12 (24) января 1872 в г.Балта Подольской губ. в семье раввина. По окончании Ришельевской гимназии в Одессе (1890) поступил на историко-филологический ф-т Новороссийского университета, который окончил в 1894 с золотой медалью за работу по философии. В 1895 переехал в Москву. Преподавал в гимназии, в университете А.Л.Шанявского, в Московском университете, на Высших женских историко-филологических курсах, читал публичные лекции в провинции.В юности Айхенвальд писал стихи. Писать и публиковать в газетах литературно-критические статьи начал еще гимназистом. На его формирование как критика оказали решающее влияние философские труды А.Шопенгауэра. В 1901–1910 Айхенвальд перевел с немецкого языка Полное собрание сочинений А.Шопенгауэра, что стало для него серьезной мировоззренческой школой. По воспоминаниям философа С.Франка, в то время «сама его личность была проникнута напряженными религиозными интересами».В 1890–1900 Айхенвальд писал статьи на философские, литературные и педагогические темы. Сотрудничал с журналом «Русская мысль» (был театральным обозревателем), а также с журналами «Вопросы философии и психологии», «Новое слово», «Вестник воспитания» и др. периодическими изданиями. Писал статьи для энциклопедического словаря Гранат и для Истории русской литературы Д.Н.Овсянико-Куликовского. Айхенвальд был избран членом Пушкинской комиссии Общества любителей российской словесности, ученым секретарем Московского психологического общества.Широкая известность пришла к Айхенвальду после выхода книг Силуэты русских писателей (1906–1910) и Этюды о западных писателях (1910), в которых он создал выразительные литературные портреты, а также интерпретировал творчество известных русских и западных авторов (Н.В.Гоголь, А.С.Пушкин, А.С.Грибоедов, А.А.Фет, Ф.М.Достоевский, Г.Мопассан и др). При этом он использовал популярный в то время метод импрессионистической (имманентной) критики, которого также придерживались И.Ф.Анненский, К.Д.Бальмонт и др. Для этого метода характерно неприятие социологического подхода к литературе и в то же время, как писал Айхенвальд, понимание того, что «литература действует не одной своей чисто эстетической стороною, но всесторонней полнотою своих признаков, как явление моральное, интеллектуальное, как жизненное целое».Написанная блистательным афористичным стилем книга Силуэты русских писателей в 1909 была удостоена почетного отзыва Академии наук. Вместе с тем книги Айхенвальда всегда вызывали и резко критические оценки. Среди возражавших Айхенвальду были весьма уважаемые литературоведы. Так, С.Венгеров писал: «Стремление выбросить из истории литературы исторический элемент жестоко отомстило критику: сказать, что Тургенев не глубок, значит единым взмахом пера уничтожить все, что отвело Тургеневу великое место в истории русской литературы».Айхенвальд считал, что природа искусства иррациональна, поэтому утилитарный подход к нему невозможен. По его мнению, русская литературная критика приняла на себя не свойственные ей общественно-политические функции, из-за чего превратилась в публицистику. Его очерк о В.Г.Белинском, вошедший в книгу Силуэты русских писателей, вызвал такую волну критических оценок, что Айхенвальд ответил своим оппонентам книгой Спор о Белинском. Ответ критикам (1914).Октябрьской революции 1917 Айхенвальд не принял, написав об этом в книге Наша революция (1918), переиздание которой было запрещено властями. Его послереволюционные книги Лев Толстой (1920), Похвала праздности (1922), Поэты и поэтессы (1922) и др. также вызвали неприятие официальных властей. В послереволюционной Москве Айхенвальд работал в Союзе писателей, в книжной лавке на Тверской. В 1922 откликнулся гневной статьей на расстрел Н.Гумилева, после чего был арестован и в том же году был выслан из советской России на знаменитом «философском пароходе» – вместе с Н.Бердяевым, С.Франком, М.Осоргиным и др. писателями и философами.С 1922 Айхенвальд жил в Берлине, писал статьи для эмигрантской газеты «Руль», преподавал в Русском научном институте, участвовал в работе литературного кружка русских писателей-эмигрантов. В 1920-е годы издал свою последнюю книгу Две жены – о С.А.Толстой и А.Г.Достоевской.Умер Айхенвальд в Берлине 17 декабря 1928. Похоронен на православном кладбище Тегель.
На нашем книжном сайте Вы можете скачать книги автора Юлия Айхенвальда в самых разных форматах (epub, fb2, pdf, txt и многие другие). А так же читать книги онлайн и бесплатно на любом устройстве – iPad, iPhone, планшете под управлением Android, на любой специализированной читалке. Электронная библиотека КнигоГид предлагает литературу Юлия Айхенвальда в жанрах .
Творчество Юлия Айхенвальда
На нашем сайте представлены 75 книг автора Юлия Айхенвальда. Самая популярная по мнению наших читателей "Щербина".
«Небольшая страница, вписанная в русскую литературу Щербиной, во многих отношениях напоминает собою антологию Майкова и лишь слабее ее в той степени, в какой и сам автор уступает дарованием певцу „Трех смертей“. Зато Щербина, как известно, имел на ту Элладу, которую он славил, кровное право – право наследника, восторженно любящего сына: он был, в значительной мере с материнской стороны, грек по на...
«Сборники стихотворений Балтрушайтиса «Земные ступени» и «Горная тропа» представляют собою молитвенник мыслителя. По ним совершается поэтическое богослужение. Художник пристального взгляда, поэт сосредоточенной думы, Балтрушайтис исключительно серьезен и продолжает философскую традицию нашего искусства. Он сродни Баратынскому. Медленно слагает он свои многодумные стихи; порою они, тяжелые от мысли...
«Большинство произведений Крылова имеют лишь исторический интерес; самая личность его тоже привлекает к себе не сочувственные, а только внимательные и удивленные взоры, и грузная масса равнодушия, какую представлял собою ленивый и сонный старик, никогда не будет обвеяна в потомстве дыханием любви. Но басни его, басни, эта национальная быль, одинаково затверженная дедами и внуками, ярко расцветивша...
«Давно уже признано, что у А. Н. Толстого зрение преобладает над умозрением. Очень талантливы глаза его. Они – какие-то цепкие приборы, неводы, в которые не попадает крупное, но от которых зато не ускользает самая мелкая и, однако, интересная добыча. То, что он заметит и отметит, никого другого не остановило бы. Он незаменим. Его наблюдательность неожиданна, его страницы – сюрпризы. Зоркий и метки...
«Бенедиктов, вокруг имени которого давно уже образовалась атмосфера насмешки и пренебрежения, как раз в последнее время встретил себе признание и оценку со стороны поэтов новой школы. Так, Федор Сологуб считает его предшественником одного из выдающихся наших модернистов (есть все основания думать, что автор имеет в виду Бальмонта, с которым Бенедиктова роднит необычайная звучность стиха, фонетичес...
«Как известно, Батюшков – певец сладострастия, и даже слово это было для него излюблено. Он радовался молодости и страсти, любил вдыхать в себя от каштановых волос тонкий запах свежих роз и безустанно пел о том, как сладко венок на волосах каштановых измять и пояс невзначай у девы развязать. Его чаровали тихие, медленные и страстные телодвижения в сплетенном хороводе поющих жен. Он славил и роскош...
«Нет внутренней обязательности в том, чтобы стихотворения Сологуба были именно стихотворениями. Они по духу своему не оправдывают своей формы, они большей частью лишены, чужды живой образности, но зато проникнуты холодной красотою безнадежной мысли и жутким звоном звенит их отточенный клинок…»
«Сам Щедрин не завещал себя новым поколениям. Он так об этом говорит: „писания мои до такой степени проникнуты современностью, так плотно прилаживаются к ней, что ежели и можно думать, что они будут иметь какую-нибудь ценность в будущем, то именно и единственно как иллюстрация этой современности“…»
