– Прозвище.
– А имя?
– У меня нет имени.
– Меня зовут Анна, – представляюсь я, перебирая овощи.
– Я не спрашивал твоё имя, Анна, – резко и грубо обрывает меня Хантер. – Просто приготовь поесть. Есть разговор!
Иду в кухню, как и велел мне мужчина. Незнакомец не видит меня, но я действую так, словно он стоит над душой. Зажигаю газ, ставлю на конфорку глубокую сковороду и шинкую туда все овощи, что были в холодильнике. Я мало готовила. Но теперь в ход идут цукини, морковь, лук, баклажаны…
Пока занимаюсь готовкой, Хантер что-то делает. По звукам я догадываюсь, чем он занимается – перетаскивает тела, шуршит полиэтиленом. Тошнота подкатывает к горлу снова и снова, стоит мне подумать о лужах крови. Я усиленно прогоняю эти мысли и даже включаю старенькое радио. Ставлю звук почти на минимум и готовлю под незатейливые мелодии, льющиеся из крохотных колонок с лёгким шипением…
Пальцы трясутся. Я заметно нервничаю. Овощи тушатся под крышкой. Мне снова нечем заняться. Я нарезаю сыр и ветчину, укладываю кусочки хлебных лепёшек на тарелке красивым веером. Чайник, поставленный на плиту, издаёт громкий свист.
– В доме холодно?. .
Вздрагиваю от звука мужского голоса. Он застал меня врасплох. Я застываю спиной к Хантеру. Сейчас при ярком свете я смогу его разглядеть. Но для этого нужно повернуться к нему лицом. А я боюсь…
– …Холодно? Я не заметил.
Хантер отодвигает стул. Он поскрипывает под его весом.
– Не поняла.
– Ты в пальто. Холодно, что ли?!
Я только сейчас понимаю, что от страха так и не сняла пальто. В доме нормальная температура и в кухне после готовки – тем более. Но я не снимаю пальто, потому что тело бьёт ледяным ознобом.
– Я замёрзла.
Когда убегала.– Наложи поесть. Желудок к спине липнет от голода.
Я достаю глубокую тарелку из шкафа и наполняю её едой. Замечаю, как Хантер, навалив на хлебную лепёшку сыр и зелень, скатывает в рулет, поднося ко рту. Ставлю тарелку перед ним на стол. В поле зрения попадают его руки и длинные, сильные пальцы, забитые синеватыми чернилами татуировок. На безымянном пальце красуется обручальное кольцо. Женат? Я думала, такие как он не женятся.
Но лица мужчины до сих пор не видно. На лицо наброшен капюшон.
– Сядь, – командует он мне, застывшей без движения рядом со столом. – Какие у тебя дела с людьми Артура?
– Никаких…
– Не ври мне!
Хантер не повышает голос, но добавляет в него холода. Я сажусь на стул боком к мужчине. Он не показывает своего лица. Возможно, у него есть на это причины. Лучше мне не видеть его… В криминальных кругах принято избавляться от свидетелей. Возможно, моё спасение в незнании. Но любопытство берёт вверх. Я украдкой посматриваю на то, как он быстро ест, поглощая пищу.
– Соли мало.
Я передаю Хантеру солонку и перечницу. Случайно заглядываю в лицо и тут же испуганно отдёргиваю взгляд в сторону, заметив кончики волос, выбивающихся из капюшона.
– Не дёргайся. Я тебя не пришью. Ни к чему…
Глава 3. Анна
Хантер поднимается и стягивает через голову толстовку, оставаясь в чёрной футболке. Как я и думала, его тело тренировано и полно силы. При каждом движении под кожей движутся канаты жил и бугры мышц. Осторожно крадусь взглядом выше. Дыхание перехватывает от суровых резких линий лица взрослого мужчины. Ему не помешало бы остричь сильно отросшие волосы, которые он небрежно заправляет назад пальцами. Подровнять бороду тоже было бы неплохо.