Рейтинг: 92

@verhoturov19
Награды
Хочу награду
Последние рецензии

Мастерское забрасывание сюжетных крючьев, жёстко цепляющих внимание читателя! Тайна и мистика! Загадочные Сумасшедшая площадь и квартира в сталинском доме! Царевна-Лебедь, на поверку оказывающаяся обычной домашней птицей - пусть умной, холёной и образованной! Герой, стоящий выше обстоятельств и вдохновенно-подлой постановки в недобром, циничном, надуманном Театре по имени жизнь! Богатый и зрелый язык!
Сознательно или нет, но автор поднимает извечную проблематику Иуды Леонида Андреева. Испытывать человека - абсолютное, ничем неоправданное зло? Или же право избранных?!
Произведение удалось! Браво!

@vialiy-238692 о книге

Василий Вялый * Рецензия на роман Олега Новокщёнова «АМУСТИС», вышедший в ИЗДАТЕЛЬСТВЕ «ЧТИВО» (Санкт-Петербург)
Смутное время. Двум молодым полководцам поручено спасение Москвы от осаждающего её Тушинского вора. Все победы одержаны, враги повержены, и остаётся сделать последний шаг, но герои внезапно замирают перед решающим выбором: а что если его не делать? Что если предпочесть подвигам и славе эстетическое созерцание и гомерический абсурдизм? Да, это другая литература, которая не всякому понравится. Продолжая тему якобы ироничную хаоса, спросим – кто же автор? Нам любезно подскажет Дмитрий Горшечников:
Фальшивый диплом историка? Боже, какая мелочь… «Сославшись на высокие связи, возможно, мнимые, он избежал серьёзного наказания, но после получения диплома вынужден был закончить академическую карьеру, так по сути и не начав. Изгнанный из научного мира, презираемый всеми порядочными людьми, он работал слесарем-сантехником и вынашивал честолюбивые планы. На этот раз своей жертвой этот прохвост избрал литературу. Помимо поборов с жильцов и героического устранения аварий, причиной коих был он сам, Новокщёнов фальсифицировал мемуары одного белогвардейского барона. В 2003 году во время проведения ремонтных работ в подвале дома № 98 по Московскому проспекту, он якобы обнаружил ларец с рукописями. Но когда за дело взялись компетентные органы, его быстро вывели на чистую воду. Среди «бумаг барона» следователь Алексей Кудинов обнаружил объяснительную записку слесаря Новокщёнова о пьяном дебоше, устроенном им в ресторане «Пушкин». А какой роман мог написать Олег Александрович, принося пользу Отечеству, работая на поприще сутенёра! Так нет же – историческая стезя, к сожалению, стала приоритетной.
И всё же, вторгаясь в лоно хаоса, постараюсь быть несколько серьёзным (насколько это возможно от текста), хотя всем уже давно известно, что абсурд – самая стабильная форма существования. Предлагаемый под именем Олега Новокщёнова роман вызывает сложные и порой противоречивые чувства. И автор, – надо отдать ему должное, – хитроумно и настойчиво ускользает от твёрдых оценок. Вначале мне показалось, что нащупать авторскую точку зрения будет непросто, но в дальнейшем всё оказалось значительно проще. Неплохая по технике проза, но безнадёжно смещённая от реальности и мрачная, несмотря на супериронию, по колориту и тону. «Тотчас на экране появились сцены сражения. Сквозь клубы дыма происходившее трудно было разобрать — все беспрерывно бегали, кричали, стреляли; камера металась по полю битвы, вырывая ничего не значащие эпизоды боя, и остановилась только тогда, когда какой-то поляк насадил оператора на длинную пику. Пока умирающий оператор брал крупный план, дабы наиболее выразительно запечатлеть лицо своего убийцы, тот, обнаружив, что его снимают, улыбался и передавал привет некоей Каторжине. Последующие сцены фильма были сняты с вертолёта». У романа есть корень в землю и побег в небо. Казалось бы, что ещё надо? А вот что… Новокщёнов выходит за границы заданные культурным и духовным восприятием и повергает в замешательство многих критиков и читателей, привыкших воспринимать литературное произведение по сложившимся традицонно-эстетическим меркам. При этом писатель рискует, как минимум, быть непонятым. Я не утверждаю, что это плохо, но как уже говорили другие рецензенты сего текста – не моё. «Безобразный хаос бессильно шевелится»… Как создаётся подобное чтиво? (sorry издательство). Очень просто. Берутся общеизвестные факты и на них, как на шампур, нанизываются чужие небылицы вперемешку с собственными. Убеждён, что любое литературное произведение, независимо от жанра, должно представлять собой самостоятельный организм, который развивается и строится по своим собственным законам; законы же эти диктуются чисто выразительными средствами, прежде всего языком. Проще говоря, не «что», а «как». Взять к примеру того же Пелевина, которому Новокщёнов ненавязчиво подражает: как только гениальный Виктор Олегович смещается в глубокую мистическую потусторонность, художественность его произведений, на мой непросвещённый взгляд, падает катастрофически. А что уж говорить о сантехнике Новокщёнове… Обожаю эстетический абсурд в литературе – великий Фридрих Ницше, неподражаемый Франц Кафка, великолепный Тибор Фишер, шикарный Самюэль Беккет, восхитительный Альбер Камю, упомянутый выше Виктор Пелевин, но автор Амустиса впишется в этот жанр лишь при условии, если будет убран термин «эстетический». Эстетический же стиль есть норма. Всё остальное – банальные журналистские потуги. Литература мистических фантазий подаётся в виде исторических гипсовых кусков, которые со всеми предосторожностями передаются от автора к автору. Не слишком ли искусственно искусство, в данном контексте, литература? «Немалые усилия приложил Эфраим Лангструмпф, дабы привести полководцев в чувства. Когда оздоровительные коктейли «Кандалы Параджанова» и «Последняя полночь Чапая» всё же возымели своё живительное действие, Эфраим предложил совершить лёгкую прогулку и посмотреть за учениями Понизовой рати, которые устраивал на пустыре за слободой воевода Фёдор Иванович Шереметев. Пустырь представлял собой давным-давно заброшенное колхозное поле, побывавшее уже и площадкой для возведения фешенебельной гостиницы, и свалкой бытовых отходов, и парковкой для фур. О былом сельскохозяйственном назначении участка напоминал только торчащий из грунта ещё с советских времён металлический стенд с выцветшим лозунгом: «БЕРЕГИ ЗЕМЛЮ».
Есть ощущение авторской, как я уже упоминал, надёжно скрытой радости неустройству мира, тайное, подсознательное тяготение к хаосу, который уютно ужился в этом профессионально организованном творении, ибо «литература твоя как поведение». Проповедник-сектант всегда обстоятелен, игриво-пафосен, но зачастую иронично-сумрачен. Несомненно Новокщёнов обладает литературно-ассоциативным мышлением, и в его тексте отсутствуют стилистические ухабы – «равноправие материала и слова». Внимательный читатель, несомненно, обратит внимание на подкупающие реальные детали. Но всё же лучшие литературные произведения рассказывают о людях, а не о событиях, то есть ими двигают характеры, а не ситуации. Вооружившись беспокойным пером, с расточительным многообразием, со спокойной авторской дерзостью, Новокщёнов подает нам нагромождение событий и фактов, но, как я уже говорил, не характеров.
Всё же, думаю, бессознательная лингвистическая эквилибристика Олега Александровича порадует наших читателей, а многие вещи нам непонятны лишь потому, что они не входят в круг наших интересов.

Это роман с глубоким смыслом. Король преодолел много трудностей, завоевал уважение народа, победил врагов и смог создать мирное, справедливое царство. Его дочь рождается с властным, воинственным характером, что не нравится народу. Но наследница делает все, чтобы уберечь от беды людей и быть достойной своего отца. Но люди не понимают ее и обвиняют во всех смертных грехах. Они видят на престоле Дарго. Но из всех, лишь один Дарго на стороне Экли. Это удивительная история отношений.

Выбор редакции
Популярные авторы

Подробная статистика

0-2

3%

3 оценки

3-4

7%

6 оценок

5-6

34%

31 оценка

7-8

39%

36 оценок

9-10

17%

16 оценок

Любимые жанры

Все готово!
Мы собрали для вас персональную книжную подборку на основе ваших предпочтений.
Рекомендации
Вход на сайт
Читайте, ставьте оценки и делитесь с друзьями