... дчинила себе нашу внешнюю и внутреннюю политику, но уже наложила на Россию своего рода цепь и заставляет с собой считаться на каждом шагу, особенно в заколдованной области еврейского вопроса.

Управление внешними курсами, помимо и часто в разрез велениям биржи, есть венец освобождения государственной власти от воздействия иностранного капитала, освобождения народного хозяйства от рабства у биржи. Это освобождение осуществимо, конечно, только при системе национальных денег и при благожелательном посредничестве государства во всех денежных расчетах своих граждан с внешним миром путем сосредоточения всех валютных сделок в учреждениях Государственного Банка. Он один в стране должен являться продавцом и покупателем иностранной валюты, устанавливая ей цену в национальных знаках или, что то же, национального знака в иностранной валюте не по биржевым бюллетеням, а по соображениям нужд и польз государственного хозяйства.

Представим себе огромный урожай у нас при низких ценах на мировом рынке. Подчиняясь биржевому курсу, мы, может быть, ликвидировали бы наш урожай с большими потерями. Но вот эмиссионный банк понижает курс своего знака, увеличивает цену на валюту мировую и этим удерживает цены хлеба от падения на внутреннем рынке. Это же понижение курса является одновременно возвышением таможенной плотины для ввоза и премией для вывоза. Некоторый прямой денежный убыток, если таковой получится в хозяйстве банка в виде недополученного золота, покроется многократно избавлением от убытков народного хозяйства.

Точно так же может представиться и обратный случай искусственного повышения курса национальных денег, т. е. понижения цены золота, например, при неурожае, когда важно понизить непомерно возросшую на международном рынке цену хлеба и удержать его в пределах страны.

Во всяком случае здесь должен действовать некоторый точный регулятор, чуждый всякого произвола и ошибок. Сам вопрос об этом поднимается здесь впервые, и сейчас совершенно нельзя сказать, как скоро может справиться Русское государство с подобной задачей. Но что эта задача ставится повелительно нашему государственному аппарату, в этом, кажется, нет сомнения.

VII

Независимо от управления курсами, Русское государство в видах национальной экономической независимости и ради доставления народному труду необходимых оборотных средств, получить которые при режиме мировых денег равносильно настоящей кабале, должно отрешиться от мировых денег и вернуться к покинутым им в 1896 году национальным, будь это серебро или бумажные деньги. Как бы ни была, по неподготовленности нашей, несовершенно организована эта национальная система, уже одно то, что только при ней пойдет полным ходом русский народный труд, позволяет заранее примириться со многими ее недостатками.

Особенно трудно будет положение государственного хозяйства впредь до урегулирования нашего огромного внешнего долга. Ради этих трудностей, собственно, и был совершен переход к золотой валюте.

Но эта трудность может быть в значительной степени облегчена разделением государственного хозяйства по двум росписям, составляемым и исполняемым в разной валюте. Все внутреннее хозяйство государства будет иметь счет в национальных деньгах, все внешние платежи и поступления исчисляться и производиться в деньгах мировых, в золоте.

Это разделение установит сразу полную ясность отношений. Золотая часть росписи сложится примерно следующим образом:

Поступления:

Таможенные пошлины.

Военное вознаграждение.

Консульские сборы.

Покупка добываемого золота.

Покупка золота, поступающего в платеж за наш вывоз.

Выпуски долговых обязательств за границу.

Платежи:

Платеж процентов по займам.

Казенные заказы. Содержание посольств и консульств, церквей, стипендиатов, заграничные командировки и пр. расходы.

Продажа золота (тратт) для заграничных расчетов частных лиц.

Покупка (выкуп) наших долговых обязательств за границей.

Сальдо этого счета будет выражаться в уменьшении или приросте золотого запаса, в увеличении или уменьшении внешней задолженности.

До народной экономии и внутреннего бюджета эта часть государственного хозяйства будет касаться лишь постольку, поскольку она влияет на цены ввоза и вывоза.

Из приведенной схемы ясно видно, какую огромную роль играет курс валюты и как важна для государства полная независимость в этой области. Россия, как страна совершенно обеспеченная всем необходимым и самодовлеющая, раньше всех должна придти к этой независимости, обусловливаемой у нас единственно здравой и верной финансовой политикой с талантливыми и честными ее руководителями. То, о чем многие народы и страны не смеют и мечтать, у нас может быть осуществлено опирающеюся на великий коллективный разум Земли единой Самодержавной Волей, коль скоро путь для проявления этой Воли будет надлежащим образом уяснен и подготовлен.

VIII

На этом позвольте с вопросом о денежной системе покончить.

Но прежде чем перейти к необходимым реформам в области народохозяйственной политики, необходимо коснуться организации самого финансового ведомства, в его нынешнем виде к проведению серьезной экономической политики совершенно неспособного.

Необходимо прежде всего поставить в надлежащее положение то лицо, которое будет призвано Верховной Властью на пост министра финансов. Нынешнее его положение, в смысле работы, заведомо непосильное и неестественное, и только жажда власти и нежелание упускать из своих рук почти монопольного управления всей экономической жизнью народа и государства могло бы удерживать министра от добровольного выдела из состава ведомства большей половины его нынешних органов. Финансовое ведомство, в строгом смысле слова, должно быть только приходорасходчиком государства. Управление свыше чем двухмиллиардным бюджетом мировой державы, раскинувшейся на 1/6 всей суши земного шара, уже одно может поглотить все силы и внимание выдающегося деятеля. В это ведомство войдут Государственное Казначейство, органы взимания прямых, косвенных и таможенных налогов, Кредитная канцелярия и орган, ведающий государственными долгами. Четыре соответственных департамента и Комиссия погашения государственных долгов, слитая с Кредитной канцелярией, и должны поэтому составить собственно Министерство финансов. Все остальное совершенно не подлежит компетенции этого ведомства, является для него лишь бременем и не может, без очевидного внутреннего противоречия, оставаться долее в его составе.

Первое разделение Министерства финансов произошло на наших глазах. Из его состава выделены были сначала в особую группу учреждения по торговле и промышленности, которые теперь образовали самостоятельное министерство. Следующая очередь за учреждениями, ведающими народным денежным обращением и публичным кредитом. Только нахождением Государственного Банка в составе Министерства финансов и можно объяснить как возможность столь странного, чтобы не сказать более, проведения вредной для народа денежной реформы, так и нынешнюю политику Государственного Банка, совершенно чуждую истинных интересов народного хозяйства.

Задачи собственно финансового управления и народного денежного обращения и кредита представляют две области, весьма мало общего между собой имеющие. Первое стремится к наилучшему обслуживанию государственной росписи, второе — к сохранению в полной гармонии и порядке экономического кровообращения в стране. Общий руководитель обоих ведомств не может быть беспристрастным судьей при несогласовании их политики и стремлений. Государственное хозяйство будет всегда ближе и дороже министру финансов, чем народное, и интересы последнего, даже самые жизненные, могут легко подчиняться временным и частным задачам финансового управления. Единственным здесь судьей может быть только Верховная Власть, коей одинаково дороги и народное, и государственное хозяйство и которая стоит выше личных пристрастий и частных интересов. Но для свободы этого суда необходимо, чтобы обе стороны были представлены перед Престолом равноправно и политика обоих независимо и всесторонне освещена.

Как только совершится выделение Государственного, а также Дворянского и Крестьянского банков из состава Министерства финансов, тотчас же обнаружится вся ненормаль - ность их обособленного существования. Так как ипотечная операция обоих банков, поставленная ныне на весьма фальшивые основания, должна будет отступать на задний план сравнительно с культурными операциями в области краткосрочного и мелиоративного кредита, то первая может стать особым отделом Государственного Банка и идти в той же сети его учреждений, не спускаясь ниже губернии. Культурные же операции по существу своему родственны операциям коммерческим и нуждаются лишь в несколько иных приемах и особых самостоятельных учетных комитетах при полном единстве кассы. Другими словами, и Дворянский, и Крестьянский банки рассосутся в общем строе учреждений Государственного Банка, который явится самостоятельным ведомством.

Ведомство это должно сохранить за собой и сеть сберегательных касс. Эти учреждения нуждаются в коренной реформе, так как их нынешняя роль поистине плачевна. Они действуют одной лишь стороной, высасывая, как пиявки, массу мелких народных сбережений, и направляя эти сбережения в сторону от земледелия и деревни, совершенно обе- зденеживают последнюю. При денежном стеснении, спутнике и последствии золотой валюты и пассивного баланса, государство монополизовало за собой пользование огромным капиталом народных сбережений, разместив этот капитал в разного рода государственные и государством поддерживаемые предприятия. Деревня, имевшая прежде хотя незначительный приток сбережений, в настоящее время его совершенно лишена. Нового типа кредитные товарищества, при ничтожной помощи со стороны Государственного Банка и невозможности конкурировать с казен