Наступление Ночи
Софи Фостер старается изо всех сил. Скорбит. Борется. Но она знает одно: ее не победят.
У Неви
1%
... ие. Юмор был любимым механизмом Кифа.

Но у нее не было сил шутить. Особенно, когда ее сестра прошептала:

— Один из них как-то исчезал. Будто быстрыми вспышками, исчез и появился.

Фитц пробурчал себе под нос:

— Это было Альвар.

— Ты его знаешь?

— Он сделал много ужасных вещей, — выпалила Софи, глядя на Фитца «пожалуйста-не-говори-что-он-твой-брат». Она сомневалась, что это поможет ее сестре довериться им.

— Как он так исчезал? — прошептала ее сестра. — Это почти выглядело как…

— Магия? — догадалась Софи с грустной улыбкой. — Я помню, как подумала о том же, когда в первый раз увидела это. Но мы называем таких как он Ванишер. Все, что он делает, это манипулирует светом.

— Что насчет чтения мыслей? — спросила ее сестра. — Один из них сказал, что слушает близлежащие мысли, когда обыскивал дом, поэтому я подумала о темноте и тишине, на всякий случай.

— Это было очень умно, — сказала Софи, ошеломленная, что девочке удалось это сделать.

Ее сестра пожала плечами:

— Я видела много фильмов. Но… он и правда мог это делать?

— Если он был Телепатом, — сказал Фитц. — Значит, это наверняка был Гезен.

Имя заставило Софи погрузиться в кошмар полуразрушенных стен замка и зазубренных лабиринтов щебня. Крики отражались в ее ушах, когда мир окрасился красным… частично от ее гнева, но главным образом от воспоминания о ране, которая была слишком глубока, чтобы остановить кровотечение.

Медленное дыхание очистило голову, и Софи сосредоточилась на скручивании эмоций, представляя гнев, страх и горе толстыми нитями, завязывающимися в узел под ребрами. Она научилась технике у своего наставника, это был способ хранения силы в качестве запаса. Сдерживать темноту, чтобы подпитаться ей позже.

— Ты в порядке? — спросил Киф, сжимая руку Софи сильнее.

Софи только через секунду поняла, что он разговаривал с сестрой, которая так побледнела, что ее кожа стала зеленоватой.

— Ничто из этого не должно быть настоящим, — прошептала сестра. — Все, что ты мне рассказываешь. Эти странные имена, которые ты продолжаешь называть. Маму и папу забирают. А потом появляешься ты из ниоткуда и чувствуешься такой… будто ты должна быть здесь все это время. А теперь мое имя неправильное. И этот дом чувствуется неправильным. Все чувствуется неправильным.

Софи колебалась, прежде чем подойти к сестре и обнять ее за плечи. Они никогда не были сюси-пуси сестричками, когда жили вместе. На самом деле, они проводили большую часть времени, грызясь.

Но через секунду сестра обняла ее в ответ.

— Где ты была, Софи? И откуда знаешь этих страшных людей?

Софи вздохнула:

— Это очень долгая, очень сложная история, которую я должна тебе рассказать. Но сейчас мы должны сосредоточиться на поиске мамы и папы, хорошо? Ты слышала еще что-нибудь полезное?

— Только то, что я уже говорила тебе, они заберут их в Наступление ночи. Знаешь, что это значит?

Софи взглянула на Фитца и Кифа.

Они видели эти слова только один раз, в одном из недавно восстановленных воспоминаний Кифа — надпись, вырезанная эльфийскими рунами на таинственной серебряной двери в горе:

Звезда поднимается только с Наступлением Ночи.

Они не знали, что означала фраза, или куда вела дверь, или даже, где точно находилась дверь. Но они знали, что отпирается она кровью Кифа, и что его мама, которая была одним из лидеров Невидимок, прежде чем попасть в огрскую тюрьму, объявила это своим «наследием».

Если эта дверь ведет к Наступлению Ночи, передала Софи Кифу, посылая свои мысли непосредственно ему в голову, Невидимкам нужен ты, чтобы попасть внутрь?

Киф уставился на пол.

Так и было бы, если бы у них не было моей крови.

ЧТО?

Да… это не слишком веселая история: я обменял часть на секрет, нужный мне, чтобы украсть тайники.

ТЫ ШУТИШЬ?

Тайники — устройства размером с мраморный шарик, раньше Члены Совета хранили в них Забытые Секреты… информацию, которая считалась слишком опасной для удержания в памяти. Член Совета Кенрик передал тайник Софи, когда умер… и Киф украл его у нее, чтобы проложить себе путь в Невидимки. Но он вернул его, прежде чем сбежал… и также забрал тайник, принадлежавший Финтану, их лидеру. Теперь Декс пытался использовать свою способность Технопата, чтобы взломать устройства. Но даже если они узнают что-то важное, Софи никогда бы не попросила Кифа о том, чтобы обменять свою кровь на тайники.

Я знаю, сказал ей Киф. Это была не самая моя блестящая идея. Я думал, что был так близко к падению Невидимок, что это не будет иметь значения. Так, когда Финтан попросил мою кровь, я сказал ему, что он должен доказать, что я могу доверять ему, и ответить на один вопрос. И как только он сделал это, я должен был завершить свой конец соглашения.

Но я думала, что ты собираешься обменять прыгающий кристалл Тама на эту информацию, напомнила ему Софи. Разве не поэтому ты оставил меня в одном из схронов Невидимок?

Киф поежился.

Из всех ошибок, которые он совершал во время общения с Невидимками, эту Софи было труднее всего простить.

Таким был мой план, признался Киф. Но Финтан допросил меня, когда я вернулся, и мне пришлось использовать кристалл, чтобы убедить его не сжигать мою руку.

Лед побежал по венам Софи.

Ты никогда не говорил мне об этом.

Знаю.

От тени, пробежавшей в его глазах, Софи задумалась, какие еще кошмары он тайно пережил. Но ей придется отложить эти заботы на другой раз. На данный момент перед ними стояли гораздо более сложные проблемы.

Ты правда думаешь, что Финтан позволил бы тебе украсть тайники, если бы они были действительно важны?

Да, Фостер. Я знаю. Потому что он понятия не имел, что дал мне другой кусок кодовой фразы неделями ранее, после того, как выпил слишком много ягодного вина. Торговать кровью было плохой идеей. Но клянусь, тайники того стоили. И я должен сказать тебе… я планировал это, а потом все случилось в Люменарии, и я забыл.

Софи закрыла глаза, желая остановить мысли от воспоминаний рушащихся стен. Но воспоминания отказывались быть проигнорированными.

В одну ночь, Невидимки уничтожили великолепный сияющий эльфийский замок, где Софи, Совет и Лидеры всех разумных существ находились на Огрском Мирном Саммите. Большинство лидеров обошлись только незначительными травмами… и Люменарию уже отстраивали. Но ничто не могло стереть послание Невидимок в тот день, или вернуть пленника, сбежавшего из подземелья, или жизни, которые были украдены.

Я все исправлю, ладно? пообещал Киф. Я собираюсь все исправить.

Ты имеешь в виду «мы», поправила Софи. Мы собираемся это исправить.

Если они и вынесли что-то из всех этих бедствий за последние несколько месяцев, так это то, что никто из них не должен работать в одиночку. Им потребуются все их способности, все их идеи — и страшное количество удачи — чтобы пройти через то, что надвигалось.

Это значит, что ты меня не ненавидишь? спросил Киф. Его ментальный тон звучал мягче… почти робко.

Я же говорила, я тебя никогда не возненавижу, Киф.

Но я продолжаю давать тебе новые причины, чтобы передумать.

Да, тебе действительно нужно остановить это. Софи полуулыбнулась ему, и он ответил ей тем же, когда она добавила, Но мы в этом вместе.

Команда Фостер-Киф довольно потрясающая.

А Команда Васкер-Фостер-Киф еще лучше, передал Фитц, заставив Софи задуматься, сколько времени он подслушивал.

Фитц был одним из Телепатов, которые знали, как проскользнуть мимо непроходимого психического барьера Софи. Вообще-то, он был единственным, после того как мистер Форкл…

Софи прервала разрушительную мысль, не готовая ковыряться в еще-слишком-свежей ране.

Не волнуйся, сказала она Фитцу. Нам понадобится вся необходимая помощь.

Хотя нам нужно название покруче, влез Киф. Как насчет Команды Фостер-Киф и наш чудо-мальчик?

Фитц закатил глаза.

— Почему вы так пялитесь друг на друга? — спросила ее сестра, напомнив им, что за их довольно длительным психическим обменом все еще наблюдают.

— Мы просто пытаемся выяснить, где может быть Наступление Ночи, — сказала ей Софи.

В конце концов, ей придется раскрыть свою телепатию, а также свои другие особые способности, но она хотела дать сестре больше времени, чтобы приспособиться, прежде чем вывалит на нее, что умеет читать мысли и телепортировать, и причинять боль, и говорить на любом языке, и увеличивать силу других до эпичных размеров.

— Ты можешь вспомнить что-нибудь еще, что могло бы быть важным?

— Не совсем. После того, как они сказали о Наступлении Ночи, в доме стало очень тихо. Я подождала еще пару минут, чтобы убедиться, что все безопасно, а затем я побежала к маминому телефону и позвонила в 911. Я боялась, что полиция заберет меня, если они узнают, что я здесь одна, поэтому я сказала, что иду мимо дома и увидела, как люди тащат двух людей. Я пряталась на дереве, когда появились копы, но, может быть, это была плохая идея. Я слышала, как они сказали, что думали, что мой звонок был шуткой, так как не было никаких признаков грабежа. Один из них сказал что-то о том, что приедет проверить че

Софи Фостер старается изо всех сил. Скорбит. Борется. Но она знает одно: ее не победят.
У Неви
1%
Софи Фостер старается изо всех сил. Скорбит. Борется. Но она знает одно: ее не победят.
У Неви
1%