Хроники Иберлена
231 стр.

Читать онлайн "Хроники Иберлена"

Автор Бочаров Анатолий Юрьевич

Анатолий Бочаров

Хроники Иберлена

Трилогия

Книга первая

Рыцарь из Дома Драконов

Пролог

История, которую мы хотим рассказать вам, случилась в давние дни, в королевстве, называемом Иберлен. Иберлен не был ни сильнейшим, ни богатейшим из государств той эпохи — однако его рыцари были храбры, вельможи — не обделены мудростью, а королевский дом пользовался любовью у народа. Тысячу лет уже правили на этой земле короли рода Карданов, и правили бы, возможно, еще много столетий, не настигни их злая судьба.

Могущественная южная империя Тарагон, тень которой накрывала тогда треть известного мира, вторглась в Иберленское королевство. Король Эларт, не желая склониться перед захватчиками, собрал вокруг себя всех своих лордов и рыцарей, и принял бой. Была середина осени. В сражении, названном впоследствии Битвой Ста Сломанных Копий, Эларт Кардан погиб, а возглавляемая им армия была разбита и отступила на север, во внутренние области королевства. Здесь, укрепившись в древнем замке Шоненгем, лишенные предводителя рыцари встретили зиму — а зима в тот несчастливый год выдалась лютой настолько, что казалось, весь мир скоро будет скован панцирем льда и снега. Много дней из-за туч не было видно солнца, много дней дул безжалостный ветер, много дней снег падал косой стеной. Отрезанные непогодой равно от неприятеля и от собственного стольного города, рыцари Иберлена готовились к обороне, зная, что как только зима закончится, враг пойдет на штурм их последней твердыни, и отбить этот штурм едва ли будет возможно. Слишком ослаблены они были понесенным поражением и гибелью государя, слишком силен и многочисленен был враг. Близилась битва — и многим казалось, что эта битва станет последней.

Вьюга в тот день разошлась не на шутку. Она надрывалась раненым волком, выла тысячей злых голосов, ревела так яростно, будто была исполинским чудовищем, вознамерившимся сожрать весь мир.

Возле окна, что выходило на заметаемый метелью крепостной двор, стоял немолодой мужчина, облаченный в простую темную одежду. Черные волосы его посеребрила кое-где седина, лицо казалось изможденным и усталым. У него были широкие плечи и сильные руки, привычные к рукоятке меча.

Двор совсем уж замело, снега навалило в человеческий рост. С утра его пробовали расчищать, но потом вновь поднялась буря. Человек в черном смотрел, как буря низвергает с небес тяжелые серые хлопья. Он ощущал себя загнанным зверем, которого очень скоро настигнет охотник. Ему казалось, эти хлопья падают, заметая его будущую могилу.

Стоявшего у окна звали Камбер. Он был герцогом Эрдер, владетелем северных земель. Один из самых знатных дворян королевства, опытный и умелый воин, Камбер возглавлял Коронный Совет, правящий ныне остатками государства, и носил звание регента. Здесь, в Шоненгеме, родовом замке дома Эрдеров, иберленская армия заняла свои позиции в ожидании весны. И в ожидании того, как весной, по просохшим дорогам, к ним подступятся армии врага.

Камбер Эрдер в сердцах помянул нечистого. Отвернулся от окна, прошел вглубь комнаты, к большому письменному столу. На столе лежала, придавленная по краям тяжелыми бронзовыми статуэтками, карта королевства и окрестных земель. Регент склонился над ней. Согнув спину и прищурив слезящиеся глаза, он внимательно всмотрелся в карту, как делал за последние дни не раз.

Этот замок, поначалу представлявшийся последним надежным убежищем, в действительности оказался ловушкой. Отступать из него было уже некуда. Дальше к северу лежали одни только Каскадные горы, за перевалы которых ни один смертный не поднимался уже тысячу лет. Говорят, там правят фэйри, и людей в их владениях ожидает лютая смерть. Южнее же Шоненгема располагались центральные области страны, ныне захваченные чужеземцами. Даже столица, Тимлейн, оказалась в кольце осады. Некоторые в Коронном Совете изначально предлагали держать оборону там, в главном городе королевства, но Камбер еще осенью настоял на отходе в свою родовую крепость. Тут, по крайней мере, они могли продержаться на несколько месяцев дольше. Тогда герцогу Эрдеру казалось, что в этом есть смысл.

Теперь Камбер не видел смысла ни в чем. Постоянные заботы и тревоги подточили его. Герцог был уверен, что вот-вот свалится с ног. Очень болели и слезились глаза. Их жгло постоянно, уже много дней подряд. Еще сильнее того раскалывалась голова. Почти терпимо утром, чуть похуже к вечеру и совсем остервенело — по ночам. Боль сжимала череп тугими тисками, заставляя порой путать дневную явь с ночным бредом. Временами ему чудилось, он слышит призрачные голоса, и эти голоса смеются над ним.

Слуги, замечая испытываемые их господином страдания, тихонько перешептывались и предлагали позвать лекарей. Камбер в ответ только молча сжимал зубы. Соратники, в отличие от слуг, не говорили ни слова — лишь отворачивались и молчали.

Эрдер не сомневался — многие в замке уверены, что ему стоит отказаться от звания регента. Соглашаться с этим он, однако же, не хотел. Тем более, Камберу совсем нравились настроения, завладевшие его соратниками. Слушая выдвинутые ими планы, он сомневался, что может по-прежнему доверять этим людям.

Камбер взялся за кувшин с вином. Попробовал налить его в стоящий на столе кубок. Разумеется, расплескал — больно уж дрожали руки. Вино вылилось на карту, окрашивая бумагу в темный цвет и расползаясь по ней огромным пятном.

В дверь постучали.

— Войдите! — бросил герцог, рассеянно барабаня пальцами по рукоятке кинжала.

В дверях возник капитан Виллем, командир шоненгемской гвардии. Он кутался в роскошный, из соболиных шкур сшитый плащ. Зима выдалась на редкость морозной даже для этих северных краев, издавна принадлежавших дому Эрдеров. Единственным утешением осталось то, что куда больше неудобств морозы доставляют вторгнувшимся в Иберлен солдатам Империи. Хоть какое-то преимущество, жаль, что самое крайнее к апрелю оно сойдет на нет. Армии противника были многочисленны, отлично вооружены и не испытывали особых проблем с подвозом продовольствия. Они не отступят.

Империя Тарагон вознамерилась сжать в своем кулаке все земли и все страны, весь мир от одного края света до другого, и гордое северо-западное королевство ей в этом не помеха. Пришедшие с юга войска растопчут Иберлен, и он падет, как пали до него королевства Лумей, Бритер, Гердланд. Треть Срединных Земель уже изнемогала под пятой захватчиков.

— Герцог Эрдер, — Виллем глубоко и с почтением поклонился, — совет вновь собрался и ожидает лишь вашего присутствия.

«Совет». Одно это слово заставило душу Камбера сжаться от боли, и регенту пришлось приложить усилие, дабы и тени чувств не отразилось на его нарочито невыразительном лице.

План спасения, принять который предлагало большинство входивших в Коронный Совет вельмож, представлялся Эрдеру предательством памяти всех, кто погиб на этой войне, и предательством чести всех, кто еще оставался в живых. Он спорил, возражал, приводил доводы, едва не срывался на крик — все было тщетно. Его не слышали, будто он разговаривал на каком-то непонятном окружающим языке.

— Хорошо, — Эрдер надел регентскую цепь, опустившуюся на плечи тяжелыми металлическими звеньями. — Проводите меня, капитан.

Блейр Виллем вновь поклонился. За семнадцать лет службы он превратился в неотступную тень герцога Эрдера. Камбер уже сбился со счету, сколько раз Блейр спасал ему жизнь — и в гуще боя, на полях сражений, и от кинжалов и стрел наемных убийц.

Коронный Совет, составленный из наиболее знатных и могущественных дворян королевства, собрался в Большом Зале, под сенью знамен с вышитым на них яблоневым деревом. То были королевские знамена, стяги дома Карданов, правившего страной многие сотни лет и пресекшегося с гибелью короля — два месяца назад, в осенней грязи и слякоти на Дрейданском поле.

Они не стали избирать нового короля. Когда привычный мир рушился прямо на глазах, это казалось предательством памяти Эларта. Тогда они предпочли оставить престол пустым, а вопрос о его наследовании — зависшим в воздухе. Даже герцог Айтверн, чья семья издавна была опорой правящей династии, не стал претендовать на престол. Но сейчас Коронный Совет все же поднял вопрос наследования, и при одной только мысли о претенденте, которому собравшиеся здесь вельможи собирались вручить королевский титул, герцога Шоненгемского начинало мутить от ярости.

Камбер поклялся себе, что пока он жив, этот новый претендент ни за что не получит корону.

— Лорд Эрдер, — герцог Радлер Айтверн приветливо улыбнулся. Казалось, он был искренне рад видеть регента. — Хорошо, что вы наконец присоединились к нам. Я тревожился, пока вы заперлись один в своих покоях на три дня. Желаете выпить глинтвейна? Сегодня холодней обычного, — подтверждением его слов служил выступивший на щеках Радлера румянец.

— Я не нуждаюсь ни в каком глинтвейне, — сухо ответил Камбер, занимая свое место во главе стола. Виллем встал в трех шагах позади него. — Это моя родина, Радлер. И мне здесь не холодно.

— Воля ваша, — Айтверн кивнул.

Радлер сидел в противоположном конце зала, окруженный своими вассалами. Он словно нарочно выбрал место в самом низу стола — прямо напротив регента. Герцог Западных Берегов был облачен в родовые зеленые и золотые цвета, сплошь бархат и шелк. Фамильные светлые волосы, скрадывающие и делающие незаметной легкую пока еще седину, рассыпались по плечам. Пальцы Айтверна, пребывающие в неизменном движении, то и дело касались висящего у него на груди медальона, украшенного гербом дома — расправившим крылья драконом.

Эрдер заставил себя отвести взгляд от старого друга. Друг этот стал сейчас немногим лучше врага, потому что решение, к которому Радлер склонял совет, являлось безусловным злом. Но любого врага можно вызвать на поединок и пронзить мечом, остановив распространение подогреваемой им смуты. Айтверн врагом не был. Их семьи всегда были дружны. Камбер и Радлер вместе учились ратному делу и вместе скакали на войну. Прежде лорд Эрдер и подумать не мог, что их с Радлером может разделить пропасть непонимания.

— Вы достаточно много времени провели у себя, размышляя. Скажите же, каково ваше окончательное решение? — подал голос Ральф Блейсберри, чья семья всегда была верным вассалом дома Эрдеров, а он сам — верным вассалом Камбера. Граф Блейсберри сидел по правую руку от регента, но, как и все остальные здесь, принял сторону Айтверна.

— Мое решение остается неизменным, — тяжело ответил герцог. — Мы никогда не согласимся на предложение Ретвальда. Да я скорее позволю имперцам сжечь весь Иберлен дотла, а пепел ...

Мир пал — и воскрес из праха. На развалинах прежней Европы стоят королевства, напоминающие средневек
1 стр.
Мир пал — и воскрес из праха. На развалинах прежней Европы стоят королевства, напоминающие средневек
1 стр.