Счастье на стенке

Марат Арнис

СЧАСТЬЕ НА СТЕНКЕ

Глава 1

Сначала я не мог поверить, что это происходит со мной. Что это не история по телевизору, не сюжет мистического романа, не фильм ужасов, а моя реальная жизнь. Или нереальная. Мне уже сложно отличить одно от другого. Совсем запутался. Началось все год назад. В моей квартире. Как и сейчас, я жил тогда один. И одиночество мое было скорее высокомерием, нежели унижением. Люди ко мне тянулись, но я был нелюдим и предпочитал покой. Не скажу, что я вообще к себе никого не подпускал, просто держал с человечеством дистанцию. И эту дистанцию мог нарушать только я, в одностороннем порядке. И вот, однажды ночью я сидел на кухне и пил горячий чай. На улице был полный мрак, отчего мое окно казалось просто черной холодной плитой на стене. В коридоре горел тусклый, желтый, беспомощно вырывавшийся из старого бра, свет. В комнатах было темно. Мыслей никаких особенно не было. В абсолютной тишине я слышал только свое хлюпание из кружки. И вдруг, из самой дальней комнаты, из темноты раздался дикий истерический хохот. Все мое тело покрылось мурашками. Страх рванул откуда-то из глубины тела и горячим паром ударил в голову. Я с ужасом взглянул в сторону коридора. Смех был настолько зловещий, что удивляюсь, как я не поседел в тот момент. Только через пару мгновений я стал понимать, что это мешочек смеха, сработал почему-то. Такие игрушки продавались раньше в магазинах. Мешочек, а внутри аппарат. Когда на него нажимаешь, он начинает хохотать. И это действительно было смешно. Но не сейчас. Когда мешочек стал смеяться сам по себе, без всяких нажатий, где-то в темном углу безлюдной комнаты. Никогда не думал, что эта безобидная вещица может нагнать такой ужас на взрослого человека. Я сидел в оцепенении боясь пошевелиться. А потом долго не решался выйти из кухни. Не говоря уже о том, чтобы пойти в ту комнату, откуда доносился зловещий звук. Страх сковал мое тело. После произошло то, что сковало и мой разум. Из той же комнаты стал доноситься детский голос. Как будто говорил маленький мальчик или девочка. И если мешочек со смехом, который у меня лежал в этой комнате с незапамятных времен, еще как-то мог сработать случайно, ну, там какие-нибудь контакты замкнуло, то детей у меня точно не было. Вероятность того, что это галлюцинации или того что я сошел с ума, меня на тот момент не волновала вообще. Потому что об этом я совсем не думал. Я боялся одного. Чтобы ТО, что находилось в той комнате, не вышло ко мне на кухню. Поэтому я боялся даже дышать, чтобы не привлечь к себе внимание ТОГО, кто бы там ни был. Я сидел тихо. От каждого звука моя кожа покрывалась еще больше пупырышками. Примерно пятнадцать минут спустя я понял, если ничего не делать, ОНО может выползти сюда. И тогда я резким движением, не бегом, но очень быстрым шагом, проскользнул по коридору мимо двери в злосчастную комнату и оказался в прихожей. Я старался не оборачиваться, чтобы случайно не увидеть, как кто-то выглядывает из темноты посмотреть, что я делаю. Это меня бы просто убило. Я схватил кроссовки и прямо босиком выбежал на лестничную площадку. Когда дверь захлопнулась, полуподвальный свет парадной показался мне таким спасительным и родным, что я с облегчением вздохнул. Потом натянул обувь и побежал вниз. На улице было прохладно. Фонари во дворе почему-то не горели. Но мрак не казался страшным. Я шел и гнал непреодолимое желание посмотреть на свои окна. Меня так и тянуло взглянуть на них. Но сердце сжималось от страха. Я боялся увидеть там то, что меня могло навсегда сделать заикой или свести с ума. Я знал, что даже если там никого нет, в темном окне все равно что-нибудь померещится. И тогда из отдаленных уголков сознания вылезут такие жуткие фантазии, которые обратно в эти уголки уже никогда не вернутся и будут жить со мной всю мою жизнь. Мои окна были на втором этаже старого трехэтажного дома. Я постарался как можно быстрее пройти под ними, но весь путь думал, что из окна на меня кто-то смотрит. Провожает взглядом. Через несколько десятков метров я, наконец, попал на освещенную улицу, где еще блуждали одинокие люди и проезжали редкие автомобили. Я перевел дух и еще раз вздохнул. На другой стороне дороги горели огоньки моего родного маленького магазинчика, который работал двадцать четыре часа в сутки. Там, как и всегда, дежурил самый душевный на свете продавец, парень по имени Костя. Когда я вошел, он встретил меня знакомой улыбкой.

— Что, не спится?

— Ага. Костик, дай чего-нибудь выпить. Вискарика.

— Пожалуйста.

— Можно я побуду здесь. Выпью пару глоточков.

— Да, конечно, дружище! Давай и я с тобой накачу. А то скучно одному. Что, неприятности?

— Нет. Просто сон жуткий приснился.

— А что такое?

— Лучше не спрашивай, Костик. Лучше не спрашивай.

Первые минуты нашего разговора память еще не отпускала картину произошедшего. Но потом веселые рассказы Кости помогли мне на какое-то время забыться. Мы уже допивали бутылку, когда я заметил, что стало светать. Крепкий напиток и рассвет придали мне смелости, и я решился вернуться домой. На лестничной площадке я встретил соседку. Она шла гулять со своей собакой Моней. Очаровательная шкодная такса.

— Здравствуйте, теть Свет, — поздоровался я и направился к своей двери.

— Доброе утро, — ответила соседка и умчалась вниз по лестнице вслед за собакой.

Эта встреча меня взбодрила. Наверное, потому что я вспомнил, что не один в этом чертовом доме. Я открыл дверь. В коридоре все также горел оставленный мною свет. Держа дверь открытой, я стал прислушиваться. Но до моего уха доносилось только тявканье резвившейся на улице Моньки. Через окна в квартиру проникал суетливый уличный шум рождающегося дня. Я медленно прошел по коридору и остановился возле двери в злополучную комнату. Это был мой кабинет. Здесь и произошла вчера вся эта чертовщина. Сейчас тут стояла тишина. Я вошел. Обстановка никак не изменилась. Стол. Раскиданные на нем бумаги. Компьютер. Угрюмые стеллажи, забитые книгами и всякой всячиной. Офисное кресло. И старый диван. Я быстро пошарил глазами и решил осмотреть другие комнаты. Там тоже было все как прежде. Вернувшись в кабинет, я стал искать кошмарный мешочек смеха. Действовал спокойно. Градус выпитого виски все еще придавал мне храбрости. Однако, уверен, даже в этом состоянии у меня разорвалось бы сердце, если бы мешочек заржал снова. Отыскался он среди груды различной мелочи, на одной из верхних полок стеллажа под толстым слоем пыли. Я повертел его в руках, опустился в кресло и закурил. Судьба его решалась недолго. Однозначно он должен был покинуть мой дом. Тут раздался стук двери. Я подпрыгнул от испуга. Это была не моя дверь. Звуки, которые издают двери в моей квартире, за много лет я выучил наизусть. В голове все перепуталось. Я замер. Послышалось шарканье по паркету. Снова стало страшно. Не так, как ночью, но все же, страшно. Шаркающие шаги не прекращались. Они раздавались так близко, что казалось кто-то невидимый ходит вокруг меня. Я встал и как сапер стал медленно передвигаться по комнате в поисках источника звука. Вдруг шорох прекратился. Этот кто-то, кто его издавал, вероятно, остановился. Затем раздалось бульканье наливающейся воды в стакан. Слева от моего уха. Я стал медленно поворачивать голову. Пока взгляд не уперся в висящее на стене зеркало. И чуть не упал в обморок, когда увидел, что в нем нет моего отражения. Ни меня. Ни моего кабинета. А только какое-то не знакомое помещение. Посередине его стоял большой круглый стол. Рядом маленькая девочка в пижаме. Она пила сок. Запрокинутый стакан закрывал часть её лица. Глаза смотрели в мою сторону, но абсолютно сквозь меня. У меня отвисла челюсть и стали медленно подниматься брови. Казалось, я сейчас свихнусь. И только, через несколько секунд рассудок вернул под свой контроль тело. Тогда я стал разглядывать объект в отражении. Это было милое дитя. Лет пяти. С прямыми русыми волосами и чуть пухлыми щечками. На голове виднелся свалявшийся после сна бантик. Допив, сонной поступью она подошла к зеркалу. Я невольно отпрянул.

— Ты маленький человек! — подойдя вплотную к зеркалу, сказала девочка, указывая на меня пальцем. Вытянув руку на встречу, я молча повторил ее жест. Сказать ничего не получалось. Из пересохшего горла выпорхнуло только вопросительное: «Я?»

— Ты маленький человек! — повторила она, засмеялась, и как ни в чем не бывало поскакала прочь, к выходу потусторонней комнаты.

Сделав несколько шагов назад, я ослабел и тяжело опустился на диван. Проделывая эти непроизвольные па, я не отрывал глаз от зеркала. Казалось, мои зрачки сейчас вылезут из орбит. Я снова впал в трансцендентное состояние. И пребывал в нем до тех пор, пока мои вытаращенные очи не стали слезиться. Проморгавшись, глаза будто дали мозгу команду к перезагрузке, и я стал приходить в себя. Я тряхнул головой, и мой рассудок словно пазлы сложил привычную картину моего мировосприятия. Я подошел к зеркалу и стал осматривать явившееся помещение. Оно было примерно с мой кабинет. От моего шарящего взгляда скрывалась только часть интерьера, которая не попадала под угол обзора зеркала. То есть с двух сторон от него.

— Эй, алле! — крикнул я. Но мой крик тут же растворился вместе с появившимся от моего дыхания мутным пятном на зеркале. Вдруг в комнату вошел мужчина. За ним вбежала уже знакомая мне девочка. Я шагнул в сторону и прижался спиной к стене. Немного обождав, аккуратно, с краю, я снова заглянул в зеркало. Мужчина, стройный брюнет, лет сорока, сидел за столом и читал газету. Девочка расположилась напротив и что-то рисовала.

— Эй, девочка, пс-с-с, — шепнул я, чтобы не привлекать внимание взрослого. — П-с-с-с! Девочка!

Ребенок не реагировал. «Кхм-кхм», — уже громко, словно оперный певец перед началом выступле ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→