Юрченко Сергей Георгиевич

Школьный демон. Курс четвертый

Глава 1. Скандал. (Люциус Малфой)

Летние каникулы начались со скандала. Вначале некий совестливый и неравнодушный гражданин, изучая современную историю Магической Британии наткнулся на любопытный факт: оказывается, как раз незадолго до знаменитой эпидемии драконьей оспы, от которой серьезно пострадали многие уважаемые семейства, Министерство в лице Отдела Тайн конфисковало у семейства Розье любопытный артефакт, заклятый на крови... и вполне способный справиться с эпидемией в зародыше. Вот только когда те же Розье обратились к Министерству с просьбой разрешить использование этого артефакта под присмотром министерских магов, решение этого вопроса, составление сопроводительных записок, сопроводительных отписок и прочих бумаг заняло столько времени, что к моменту, когда разрешение было готово вот-вот появиться, эпидемия закончилась сама собой, унеся, как уже было сказано, множество жизней. Данный совестливый и неравнодушный, хотя и пожелавший остаться неизвестным, гражданин не поленился опубликовать данную историю и следующие из нее выводы в "Ежедневном пророке". Громыхнуло. Правда, громыхнуло пока несильно: всего-то на три дня Министерство оказалось погребено под горой Громовещателей, которые несли в здание все новые и новые совы.

Когда же министерские чиновники вздохнули было с облегчением, волна скандала поднялась еще выше. Правда, сначала никто не связал ее с историей эпидемии: Мистер Бартемиус Крауч публично выступил с сенсационным заявлением:

- Господа, - объявил он на специально созванном открытом заседании Визенгамота, - недавно выяснилось, что Министерство совершило страшную ошибку, и, возможно, двенадцать лет провел в Азкабане невиновный! - Это вызвало определенный интерес у зевающего собрания. Признавать ошибки и каяться в грехах, тем более - публично, было как-то не принято. А кто именно был главой ДМП двенадцать лет назад - многие хорошо помнили. - Недавно в мой дом попыталась пробраться крыса. Ее поведение привлекло мое внимание, и я использовал выявляющее анимагов заклинание. Впрочем, уверен я не был, и потому был несколько удивлен, когда заклинание все-таки сработало. А еще больше я был... нет, "удивлен" - это, определенно, не подходящее слово. Я был поражен и шокирован тем, что этой крысой оказался кавалер Ордена Мерлина первой степени, Питер Питтегрю, - зал охнул. Многие из присутствующих - присутствовали и на том заседании, когда этот орден Питеру был присужден... посмертно.

- Как же так? - выкрикнул кто-то с места. - Неужели это не выяснилось, когда судили Блэка?

- К сожалению, - склонил голову Крауч, - когда мистер Блэк был брошен в тюрьму, я, по семейным обстоятельствам был... недееспособен.

- Каждый день в хлам ужирался, до бредовых видений, - шепнул возле моего плеча Уолден. - В общем-то, я его понимаю... Если бы пришлось так вот... собственного сына... Я бы наверное, вообще спился. Или с собой покончил. Кремень-человек. Хотя и враг.

- Когда же я вновь сумел вернуться к исполнению своих обязанностей, то был уже вполне справедливо смещен с поста главы ДМП, да и, признаться, я просто не мог представить, что последнего представителя главной ветви такого видного, хотя и темного семейства, как Блэки, можно кинуть в Азкабан без суда, так же, как не мог бы представить себе спуск на воду линкора без днища.

- О чем это он? - спросил у меня МакНейр.

Я пожал плечами. Крауч явно кого-то цитировал... но вот кого именно - я так и не понял*.

/*Прим. автора: Уинстон Черчилль "Вторая мировая война. Мемуары. Том 1" Речь идет о сдаче Сингапура: "Я это пишу вовсе не для того, чтобы как-то оправдаться. Я должен был все это знать. Мои советники должны были знать, они обязаны были информировать меня, а я должен был спрашивать у них. Я не спрашивал об этом, хотя и задавал тысячи других вопросов, потому что мысль о том, что Сингапур может не иметь обороны с суши, просто не приходила мне в голову, как, скажем, не могла прийти в голову мысль о возможности спуска на воду линкора без днища"*/

- И что дальше? - задал вопрос другой голос из зала. Признаться, мне было недосуг высматривать, кто именно это было... да и, подозреваю, никому из остальных тоже не было до этого дела. Вопрос вертелся на языке слишком у многих.

- Я допросил Питтегрю, и выяснил, что, по крайней мере, главное обвинение против Блэка - было ложным. Он не предавал Поттеров и не приводил к их порогу Того-кого-нельзя-называть. Это сделал Питтегрю!

Зал охнул.

- Как же так? - спросил, поднявшись со своего места Амос Диггори. - Получается, что Блэк - невиновен?

Крауч пожал плечами.

- Может - да, может - нет. Кто там произнес заклятье, приведшее к гибели двенадцати магглов - не помнит и сам Питтегрю. Но, исходя из принципа разумного сомнения и в отсутствие других доказательств - мы должны признать, что существует как минимум одна версия, не включающая в себя виновность Сириуса, и, следовательно, должны признать его невиновным. Равно как и не можем обвинить в этом преступлении Питтегрю - на основании, что версия о виновности Блэка так же не может быть опровергнута.

- Да плевать на этих магглов! - снова вскочил усевшийся было Диггори. - Если Блэк не предавал - его надо...

- Он должен быть полностью реабилитировал, - кивнул Крауч, - а его наследникам - выплачена соответствующая компенсация.

Лицо Фаджа исказилось. Компенсация за двенадцать лет Азкабана обещала быть просто баснословной.

- Мистер Крауч, - начал он. - Аврорат и Департамент магического правопорядка...

- К аврорату не может быть никаких претензий, - перебил его Крауч. - Авроры выполнили свою задачу: захватили подозрительного волшебника, после магической схватки на глазах у магглов, провели первичный опрос и доставили его в департамент, где и поместили в камеру предварительного заключения для продолжения следственных действий. Тут они были в своем праве. А вот кто отдал приказ о переводе мистера Блэка в Азкабан - я так и не нашел. Более того, такового приказа вообще нет в архиве Аврората и Департамента магического правопорядка. Есть только служебная записка о том, что "заключенный"... обратите внимание - "заключенный", а не "задержанный", Сириус Блэк доставлен в Азкабан. Кем и по чьему именно приказу - не сказано. Дата на данной служебной записке - 10 ноября 1981 года, то есть - через три дня после моего увольнения.

Некоторое время после этого Министр и главы департаментов пытались отфутболить "Дело Блэка", и, соответственно, необходимость платить компенсацию, друг другу. В конце концов, они пришли к выводу, что вся эта некрасивая история - дело рук неких неназванных сторонников Темного лорда, пытавшихся выгородить Петтигрю. Пришлось встать и напомнить собранию, что наследником Блэка, и, соответственно - потенциальным получателем компенсации, является никто иной, как Гарри Поттер, национальный герой, Мальчик-который-Выжил и так далее... Процесс отфутболивания замер. Заикнуться о невыплате денег сироте с такой фамилией... Это представляло нешуточную опасность не только для политической карьеры, но и для жизни. Разъяренная толпа может и порвать на сотню маленьких фаджиков.

Я же сел и задумался: ситуация была... многообещающая. Сейчас в Министерстве явно развернется охота на ведьм с навешиванием на неугодных всех собак. Пожалуй, на освободившиеся места можно будет протолкнуть кое-каких людей, которые будут мне сильно обязаны... На величественном лице Дамблдора нельзя было прочесть ничего. Не удержал он эту маску буквально на секунду в начале выступления Крауча. Но из этого можно было сделать вывод, что к данному скандалу директор Хогвартса не имеет отношения. Правда, сейчас он, как и я, наверняка просчитывал, как повернуть ситуацию в свою пользу, и какие места поддаются освобождению с целью замены имеющихся нейтралов и противников своими людьми.

Стремясь ослабить влияние предыдущих скандалов, Фадж решил спровоцировать собственный. Он спустил с поводка главное пугало - Риту Скитер и скомандовал "Фас!" Та немедленно подхватила свои главные орудия труда - большое ведро с... скажем так - отходами и широкую кисть, и со всем энтузиазмом кинулась выполнять полученную команду. Тьма опустилась на политический Олимп Магической Британии, и в этой тьме раздавались стоны, плач и скрежет зубовный.

И первым делом Скитер, неизвестно каким образом, но раскопала события, сподвигнувшие Бартемиуса Крауча к неудержимому раскаянию. Оказалось, что поместье Краучей действительно посетили с анонимным визитом некие личности, всячески постаравшиеся эту самую анонимность сохранить. Вот только вместо того, чтобы что-то украсть, они, напротив, оставили на столе, на самом видном месте, парализованную крысу и записку, в которой была описана давняя, но не потерявшая неприглядности история. Завершалась же записка и вовсе прозрачным намеком на то, что "информация все равно всплывет, рано или поздно, так или иначе", и что "бороться с водоворотом - занятие не особо осмысленное, и гораздо разумнее - нырнуть поглубже, с тем, чтобы там, где течение ослабеет, можно было спокойно отплыть в сторону".

В ответ на эти обвинения, Крауч, пойманный Скитер прямо в атриуме министерства, пожал плечами, с достоинством ответил, что не видит, в чем, собственно, суть обвинений. Что основные события он на заседании Визенгамота передал верно, а то, что о чем-то умолчал... так если он будет рассказывать все, что ему известно - то любое заседание с его участием продлиться не менее года. Подобное маневрирование не пришлось по вкусу читающей публике... но Крауч мог себе это позволить. "Глава Депортамента по международному сотрудн ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→