Свора

Джеки Коллинз

СВОРА

Лос-Анджелес, 1987

Суббота, 11 июля

В Лос-Анджелесе стоял прекрасный безоблачный день. Ветер под названием «Санта-Анна» отогнал туман, и суббота, одиннадцатое июля, выдалась светлой и обещала лениво-соблазнительную жару.

Вопреки привычке, Крис Феникс встал рано, так как вчера днем, прилетев из Лондона, сразу же рухнул в постель. Через четырнадцать часов он проснулся в королевской кровати калифорнийского производства в суперогромном особняке в районе Бель-Эр и обнаружил рядом подружку, Сибил Уайльд, которая ночью прилегла рядом. К счастью, она не посмела разбудить его. Секс — святое дело, но, Боже, храни того, кто попытается потревожить Криса, когда он наверстывает разницу во времени.

Сибил спала нагая, тело девятнадцатилетней девушки было атласно-гладким. Медового цвета волосы разметались по подушке, красиво обрамляя симпатичное личико.

Сибил работала высокооплачиваемой моделью для рекламы. Она еще не достигла высот Кристи Бринкли, но уже уверенно шла по дороге славы. Недавно журнал «Спортс Илластрейтэд» напечатал на обложке ее фотографию в очень откровенном купальнике. Теперь от предложений не было отбоя, но Сибил никогда не принимала решений, не посоветовавшись с Крисом. Он предпочитал, чтобы девушка побольше находилась дома — неважно, где находился он сам.

Он подумал, не разбудить ли ее, ведь они не виделись уже несколько недель. И тут же вспомнил о концерте. Значит, секс придется отложить. А кроме того, Астрид, лондонская женщина Криса, не давала мотору простаивать. Скрытая маньячка никогда не оставляла его в покое.

Ох уж эта модельерша Астрид! Они познакомились в Париже пять лет назад. Менеджер заказал у нее кожаные брюки для эстрады, а она не только сняла с Криса мерку, но и ощупала все его достоинства. Астрид на девять лет старше Сибил, ей двадцать восемь. Датчанка с густыми светлыми волосами и роскошным телом, Астрид всем своим обликом и поведением наилучшим образом подтверждала распространенное мнение о сексуальности скандинавских женщин. Крис любил длинноногих блондинок с большой грудью и добрым характером. Что еще нужно мужчине?

Крис потихоньку выбрался из кровати и направился в зеркальную ванную.

Слава Богу, он не напился в самолете. Приятно чувствовать себя человеком, хотя бы для разнообразия. Глядя на свое отражение, Крис от души порадовался.

Ему уже тридцать восемь. Длинные, светлые, слегка грязноватого цвета волосы побелели на солнце (когда солнца не было, английский парикмахер по имени Спад делал мелирование). Глаза остались небесно-голубыми, а лицо — дерзко-красивым. Крис не был ни высоким, ни низким, около ста семидесяти восьми сантиметров. Благодаря занятиям тяжелой атлетикой тело осталось упругим и мускулистым. Конечно, он — не Арнольд Шварценеггер, скорее Брюс Спрингстин с примесью Мика Джаггера.

Крис Феникс — рок-звезда. Популярный идол.

Кто-то однажды назвал его рок-легендой.

Но разговоры не беспокоили Криса. Он писал музыку, пел песни и играл на гитаре. Многие ребята делали то же самое. Просто Крис умел держаться за жизнь двумя руками. Ничто не изменило его: ни два фантастических дворца на разных континентах, ни миллионы долларов, ни семь автомобилей. В душе он всегда оставался простым Крисом Пиерсом из Мейда-Вейл, Лондон. Никуда не денешься: его мать мыла полы в богатых домах, а отчим водил автобус.

— О… Господи! Какой… ты… сексуальный! — Сибил босиком пришла в ванную, абсолютно нагая. — Я так скучала по тебе, Крис! — вздохнула она и бросилась обниматься.

Внезапно очарование Астрид стало исчезать.

— И я тоже, малышка, — ответил Крис, целуя теплые доступные губы.

Она потерлась грудью о его тело, зная, что вызывает волну желания.

Один раз… Но в день концерта секс воспрещается. А куда девать то, что сейчас так усиленно растет в пижамных брюках?

Крис с сожалением отстранил девушку:

— Прекрати, Сибил. Ты знаешь мое правило. Сегодня у меня благотворительный концерт у проклятого Маркуса Ситроэна.

Сибил сплела руки у него за спиной и притянула Криса к себе.

— Ну хоть один разочек, — томно прошептала она. — Я ведь очень прошу тебя, — и сделала паузу. — Очень.

Но Крис не мог нарушить свое правило. Даже невероятная Сибил Уайльд не способна изменить его. Накануне концерта Крис напоминал борца перед выходом на ринг, ибо нуждался во всей своей энергии. Он не имеет права попусту тратить ее, пока не закроется занавес.

— Позднее, — пообещал Крис. Он отстранился от девушки и решительно направился в душ.

Сибил скорчила недовольную гримасу.

— Я сказал, позднее, милая, — повторил Крис с кривой усмешкой, хорошо знакомой его поклонникам.

Он встал под ледяной душ и потянулся за куском лимонного мыла.

Душ отлично действовал на него. Холодная замораживающая вода. Она избавляет от всяких сексуальных желаний. Помогает взбодриться, дает новую силу.

Если бы не этот концерт у сукиного сына Маркуса!

Крис всей душой ненавидел всесильного магната звукозаписи.

Но, к сожалению, ничего не сделаешь. Во всяком случае, пока…

Рафаэлла вышла из частного самолета Маркуса Ситроэна и пересела в его лимузин, ждавший ее на взлетной полосе. Она слегка кивнула шоферу. Как хорошо, что ее никто не встречает.

Значит, никто не будет беспокоить до приезда в отель.

Но Рафаэлла ошибалась. Стоило только устроиться на сиденье, как водитель попросил ее взять телефонную трубку.

— Вам звонит мистер Ситроэн, — доложил он.

— Спасибо, — в ее голосе прозвучало полное безразличие.

Маркус Ситроэн повсюду следил за ней. Даже ванну нельзя было принять в одиночестве.

— Привет, Маркус, — нетерпеливо сказала Рафаэлла.

— Мистер Ситроэн сейчас подойдет, — послышался елейный голос его неизменно услужливой секретарши Феб.

Рафаэлла ждала. Маркус обожал заставлять людей ждать, она уже миллион раз наблюдала это.

— Воспитывает характер, — сухо говаривал он с легким европейским акцентом, от которого так и не сумел избавиться.

Рафаэлла нервозно наклонилась вперед и попросила у шофера сигарету.

— Я бросил курить, — извиняясь, произнес он. — Может быть, остановимся и купим по дороге?

— Нет, — сказала Рафаэлла и покачала головой. Она тоже избавилась от дурной привычки, хотя сейчас была готова на убийство, только бы чем-нибудь затянуться.

— Рафаэлла? — послышался голос Маркуса. Тот же акцент. Тот же приторный тон.

— Да, Маркус.

— Значит, ты приехала.

«Конечно, ведь ты вызвал меня!»

— Да.

— Долетела нормально?

— Отлично.

— Вот и хорошо, — он прочистил горло. — Я заказал тебе люкс в «Эрмитаже». Позвоню, когда устроишься.

«Это уж точно. Как только войду в дверь».

— Хорошо, — холодно ответила она.

— Рафаэлла?

— Да.

— Ты не пожалеешь о своем решении.

«Конечно, пожалею, Маркус. В этом сомнения нет».

Он не позволил ей выбирать. Рафаэлла пригладила рукой длинные темные волосы и с глубоким вздохом откинулась на роскошные кожаные сиденья.

Рафаэлла. Она известна только под этим именем.

Рафаэлла.

Говорят, у нее магический голос. Она поет о грустных одиноких ночах и прокуренных ночных клубах, а не о девственницах и первой любви. Так же пел свои блюзы Билли Холлидей. В двадцать семь она прекрасно знает, как это делается. Даже лучше, чем следовало бы.

Рафаэлла поражала экзотической красотой. Зеленые глаза, выступающие скулы, широкий полный рот, оливковый цвет лица. Темные, прямые блестящие волосы по спине спускались до талии. Скорее худенькая, чем аппетитная, она прекрасно выглядела в мужском костюме большего размера и тонкой шелковой блузке.

Рафаэлла пришла к славе из бездны. Еще полтора года назад о ней никто не слыхал. А теперь она — звезда. Причем яркая. Подобно метеору, она летит к вершине музыкального Олимпа. Раньше Рафаэлла считала, что известность принесет ей свободу, а случилось совсем наоборот. В ее жизни появился Маркус Ситроэн, которого она возненавидела всеми фибрами души.

— Бобби Манделла, ты хоть понимаешь, как тебя любят? — хорошенькая негритянка по имени Сара улыбалась, сидя на краю стола.

Бобби, удобно развалившись в кожаном кресле, протянул к ней руку:

— Расскажи мне, как.

Бобби Манделла был по-своему красив. Высокий, тридцати лет, с темно-шоколадной кожей, иссиня-черными вьющимися волосами и потрясающей фигурой.

— Я могу не только рассказать, милый, — многозначительно произнесла Сара, хватая со стола кипу вырезок. — А и прочитать отзывы типа: «Манделла, жив». Ты — настоящая сен-са-ция!

Бобби снял, а потом опять надел темные очки, прикрывавшие его незрячие глаза. Этот жест он проделывал сотни раз в день. Он так и не привык к слепоте.

— Поверь на слово… Настоящая сенсация! — взволнованно повторила Сара.

— Я знаю об отзывах прессы, — сдержанно сказал Бобби. — Мой альбом держит первое место среди «соул»-музыки уже пять недель.

— Шесть, — как бы невзначай поправила Сара. — Целых шесть, и до сих пор не уступает никому, — она передохнула и продолжила. — Конечно, мистер Манделла, вы слышали все и о восторженном отзыве в «Биллбоар», и в «Роллинг стоунз», не говоря уже о «Лос-Анджелес таймз», «Блюз энд Соул» и…

— Что происходит? — прервал Бобби. — Может, перестанешь ходить вокруг да около и перейдешь к сути?

— А дело в том, — многозначительно заявила Сара, — что по всей стране, которую мы называем Америкой…

— Короче, ма ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→