Большой оркестр. Сколько лет тебе, комиссар?

ДОРОГИ ПИСАТЕЛЯ

Автор этой книги известный башкирский писатель Анвер Бикчентаев однажды сказал о себе: «От своих предков-кочевников я почему-то не унаследовал страсти к обузданию диких скакунов, не получился из меня и лихой наездник. Однако мне передалась от них привязанность к дорогам, вечная тяга к кочевому образу жизни. До того сильна во мне страсть к путешествиям, что, будь на то малейшая возможность, я поставил бы свой письменный стол там, где сходятся семь разных дорог».

В юные годы Анвер Бикчентаев мечтал летать на межпланетных ракетах. Студент Оренбургского педагогического техникума, он участвовал в организации кружков по изучению реактивных двигателей, переписывался с великим учёным К. Э. Циолковским.

После окончания педтехникума в 1931 году Анвер Бикчентаев приехал учителем в дальний северный город Архангельск. Следующий учебный год он встречает в дальневосточной таёжной деревушке с родным для него названием Новая Уфа. Здесь девятнадцатилетний учитель стал и вожаком сельских комсомольцев. В 1935 году, вернувшись в Башкирию, А. Бикчентаев вместе с пятью товарищами организовал комсомольский лодочный поход по маршруту Уфа - Москва. За тридцать восемь дней на обыкновенной лодке комсомольцы проплыли по рекам Белой, Каме, Волге, Москве и в столице вручили Народному Комиссару Обороны СССР Ворошилову рапорт о боевой подготовке молодёжи Башкирии…

Близкие и дальние дороги дали будущему писателю возможность больше узнать жизнь. Как же иначе стать писателем? «Больше знает не тот, кто много прожил, а тот, кто много видел» - гласит башкирская поговорка. Дороги ведут Бикчентаева к чабанам и лесорубам Урала, к хлеборобам Украины, к нефтяникам Баку и Тюмени, знакомят с химиками Салавата, с читинскими строителями, с московскими учёными. Он побывал и за рубежом.

«Я познакомился с горами Урала и Кавказа, с реками Дальнего Востока и европейского Севера; мне знакомы степи

Украины и оазисы Средней Азии, волжские города и сёла Смоленщины,- писал впоследствии Анвер Гадеевич.- Каждое путешествие великодушно дарит мне то рассказ, то повесть, то статью или очерк».

Первые книги писателя родились на трудных дорогах войны. Грозные события борьбы против фашистов отразились в книжке рассказов «Красные маки», выпущенной в 1944 году, когда писатель сам находился ещё на фронте.

О чём бы ни писал А. Бикчентаев, будь это борьба против фашизма или открытие башкирской нефти, в центре каждого произведения стоят отчаянные комсомольцы или отважные пионеры, смелые и сильные молодые люди. Поэтому его книги особенно любит читать молодёжь.

Об отважном мальчике Хосе, участнике революционно-освободительной борьбы на Кубе, рассказывает повесть ^Адъютанты не умирают». После поездки писателя в Индию родилась повесть «Дочь посла», о приключениях башкирских ребятишек Шауры и Мусы, приехавших с родителями в дружественную нам страну.

В 1957 году А. Бикчентаев написал книгу о ребятах одного уфимского двора. О том, как они живут, о чём мечтают, как играют, а иногда и ссорятся. Повесть «Большой оркестр» выдержала много изданий.

Жизнь других уфимских мальчишек и девчонок с окраинной улицы рисует писатель в повести «Семь атаманов и один судья».

И в «Большом оркестре», и в повести «Семь атаманов и один судья» ребята много мечтают о том, чтобы участвовать в больших делах взрослых, готовят себя к подвигу, иногда и сетуют на то, что, дескать, не осталось на их долю трудностей, где бы можно было проявить свой стойкий характер.

Герой повести «Сколько лет тебе, комиссар?» двенадцатилетний Азат Байгужин оказывается в исключительно трудных условиях, когда сама жизнь проверяет, готов ли он к подвигу.

Рассказ о судьбе Азата Байгужина писатель продолжил в повести «Прощайте, серебристые дожди», которая издана на башкирском языке.

В 1973 году А. Бикчентаеву исполняется шестьдесят лет. За сорок лет творческой жизни он создал ряд замечательных произведений. Его повести и рассказы обогатили башкирскую детскую литературу, они многократно издавались на русском и многих других языках.

Суфиян Сафуанов

БОЛЬШОЙ ОРКЕСТР

Любите ли вы открывать двери своих квартир? Я, например, люблю.

Дверь соединяет меня с внешним миром. Открывая её, я встречаю друзей, пришедших меня навестить. Мне нравится перекинуться одним-двумя словами с почтальоном или с соседом. Каждый человек несёт что-то такое, чего я не знаю.

Однажды, открыв дверь, я увидел Мансура, сына нашего дворника. Быть может, вам приходилось видеть таких мальчиков - серьёзных, упрямых и, конечно, солидных? Мансур успел прожить свой первый десяток лет и научился смотреть на жизнь изучающим взглядом. Глядя на меня, его карие глаза как бы говорили: не всё знаешь, не всё рассказываешь… Вот этот испытующий взгляд я поймал и на этот раз.

- Я пришёл с вами посоветоваться, - сказал он.

- Разговор серьёзный? - поинтересовался я.

- Да.

- Что ж, проходи, - предложил я ему. - Не будем же мы разговаривать, стоя у порога.

Он сделал движение, точно собираясь снять полинявшую кепку, но, вероятно, раздумал и прямо прошёл в мой кабинет.

- Садись!

К сожалению, стулья были рассчитаны на взрослых, и Мансур, как ни старался, не мог усесться так, чтобы достать пол ногами. Единственно, что оставалось делать в его положении, - это незаметно болтать ими во время разговора.

- Итак, я тебя слушаю.

Он вздохнул, как перед тяжёлым делом, затем решительно заявил:

- Знаете ли вы, что в «Большом оркестре» нет дружбы?

Я уже знал, что «Большим оркестром» называли себя ребята нашего двора.

- Между кем и кем нет дружбы? - спросил я.

- Между мальчиками и девочками.

- Этого я не знал, - искренне сознался я.

- А нам хочется дружить по-настоящему, как настоящие люди, понимаете! - продолжал он горячо. - А мы не умеем, честное слово!..

И вот с тех пор всё чаще и чаще стали звонить в мою дверь. То приходили мальчики, то девочки. Однажды пришла ко мне Люция, девочка с нашего двора.

- Я всё вру и вру, - грустно говорила она. - Хочу отучиться, но никак не удаётся. Сегодня опять солгала. Научите меня, как отучиться!

С Фатымой состоялся более крупный разговор.

- Я мечтаю стать хорошим человеком. Я приучаю себя жить, как пишут в книгах. Как узнать, что ты стала уже хорошим человеком? Мой папа давно хороший, мама тоже… Мой брат Искандер и я стараемся помогать людям и вообще…

Однако ни разу не постучали в мою дверь ни Ахмадей, ни Яша. Я сам выходил во двор, чтобы завязать с ними отношения. Дождавшись, пока они кончат играть в волейбол или в лапту, я затевал разговор о том, о сём… Вскоре беседа становилась всеобщей. Говорили о Чапаеве и о метеорах, о седом Урале и каналах будущего, вспоминали путешественников и славных борцов за свободу… Разгорались глаза и страсти.

Но всё же чаще всего со мной разговаривал Мансур. Он мог задать в день триста вопросов, только успевай отвечать! А то, бывало, начнёт рассуждать. Как-то я даже видел, что он сидит один и вслух сам с собой разговаривает. Значит, о чём-то думает, какие-то ответы ищет.

Эту книгу, признаться, мы написали вдвоём: Мансур рассказывал, а я записывал…

НОВОСЕЛЬЕ

Кто бы ни переехал теперь в наш двор, я буду считаться самым старым жильцом. Меня и мою маму вселили еще три недели назад, раньше всех, потому что моя мама будет здесь дворником, а я стану сыном дворника.

Ещё ни разу я не был сыном дворника и не знаю, как теперь себя вести.

Так как во всём дворе ещё нет ни одного мальчика или даже девочки, я не знаю, чем заняться. Один в лапту или волейбол не сыграешь… От нечего делать я обхожу двор и примеряюсь ко всему, что попадётся на глаза. Деревянный забор нового сада мне по грудь, цементное крыльцо у каждого подъезда - по плечи. Молодые тополя, что растут в садике, раза в два выше меня. А железная толстая труба, которая высится над котельным отделением, и того выше: надо собрать двадцать, а то и тридцать таких мальчишек, как я, и поставить их друг на друга, чтобы сравняться с ней.

Комендант нашего дома, высокий и усатый дядя Яфай, сказал моей маме в первый же день нашего приезда:

- Слушай меня и крепко запомни. Я есть первое лицо над всеми жилыми домами нашего завода. На этом дворе ты после меня - второй человек. Смотри, чтобы у тебя была полная дисциплина, как в смысле чистоты, так и в смысле порядка. Чувствуй себя большой хозяйкой!

Я быстро прикинул в уме: если моя мама вышла на второе место, то я, во всяком случае, должен занять третье место.

Я тоже попытался стать хозяином, да из этого первый раз ничего не получилось.

Это произошло, когда главный инженер, который строил наш дом, водил за собой горсоветскую комиссию. Водил и всё хвалился, как хорошо построен дом. Я тоже увязался за ними. Понятно, без ребят мне скучно, и вот идёшь за кем попало…

Впереди шёл главный инженер, объясняя, как он строил. За ним - два дяди с портфелями и одна тётя с блокнотом. Она жадно следила за объяснениями нашего инженера и норовила все его слова упрятать в блокнот.

Я плёлся сзади, стараясь походить на главного инженера: приподнял подбородок, выставил живот, засунул руки в карманы брюк. Выходило так, что один главный инженер идёт впереди, а другой замыкает шествие.

...
Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→