Дмитрий Мансуров

СТРАННЫЕ ФАНТАЗИИ

Страхи

Дворник у здания снег убирает,

А сверху сосульки тихонько так тают.

Сосульки растают и вниз ломанутся.

И сразу кошмары и ужас начнутся…

Старое зеркало

Солнце выглянуло из-за плывущего в неизвестность облака и осветило пробуждающуюся деревню. Красный петух Громовик взлетел на забор и громко закукарекал, но его мощное «ку-ка-ре-ку!!!» было заглушено не менее мощным испуганным криком из дома. Петух поперхнулся и уставился на крыльцо, куда встал выскочивший из дома побледневший старик, завопивший на всю притихшую деревню:

— Господи!!! Да что же это делается??? Черти в зеркале!!! За какие грехи ты мне их показываешь??? Что я тебе такого сделал???

Из сарая вышла его жена, держа в руке пустую миску, половина содержимого которой находилось на полу в сарае, а вторая половина — на сравнительно недавно чистом фартуке.

— Ты чего раскричался, старый ты пень! — заворчала она. — Я же чуть не померла от страха!

— Черти в зеркале! — прокричал старик. — Желтые и зубастые!

— Какие еще черти? — не поверила старуха. — Да тебе спьяну что угодно привидеться может!

— Трезвый я, трезвый! — обиделся старик. — Не веришь, сама посмотри! Иди, проверь!!!

— И проверю! — старушка отодвинула старика от входа и добавила, — Ну, если там ничего нет, то я тебе такую скалочную зарядку устрою…

Дверь громко захлопнулась.

Старик уселся на ступеньки, поежился и нервно принялся заворачивать самокрутку. Табак упорно не желал ложиться, куда положено, рассыпаясь в непослушных руках.

Петух убедился, что человек не намерен больше голосить громче его и приготовился кукарекнуть повторно.

Кое-как старик свернул самокрутку, и тот момент, когда он пытался прикурить, из дома донесся пронзительный женский визг. Старик от неожиданности вздрогнул, самокрутка упала на землю и рассыпалась. Он воздал небу руки и довольно недовольно спросил:

— Я прав! Господи, но самокрутку-то за что?

Дверь с еще большим шумом отворилась, старушка выбежала на крыльцо, столкнув старика, растянувшегося на бывшей самокрутке, набрала в легкие побольше воздуха, и деревня содрогнулась от ее пронзительного крика.

— АААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!

Кукарекнувший именно в этот момент петух не услышал своего голоса. Протестующе замахав крыльями, он, крайне недовольный появлением конкуренции, стал ждать, пока люди вдоволь накричатся и позволят, наконец, накричаться ему.

Насмерть перепуганные пронзительным криком, из соседних домов выскочили до зубов вооруженные столовыми приборами, сковородками и скалками соседи, намереваясь выяснить причину диких воплей и надавать тумаков в случае ложной тревоги.

— Хорошо неделя начинается! — проворчал старик, пытаясь свернуть вторую самокрутку.

Соседи толпой смотрели на зеркало, шумно обсуждающее происходящее в нем. А в нем происходили два квартирулля, играющие в странную игру и довольно рычаще-хрюкающие. Два шарокубика метались от палок в их руках к стене и обратно, меняя при этом свой цвет и форму.

— Играются! — всплеснула руками Настасья Никитична. — Черти, а играются!

— Никакие это не черти! — возразил Коляныч. — Черти выглядят по-другому. Они даже не такие цветные.

— Конечно! — усмехнулась Валентина Михайловна. — Тебе-то точно можно верить, ведь ты же их каждый вечер просишь за второй бутылкой в сельмаг сбегать.

— Не каждый! — возразил Коляныч. — Раз в неделю. Имею полное на это право.

— Посылать чертей?

— Пить по две бутылки. А они, черти, ни разу мне ее не приносили! Я им деньги даю, а они с ними сбегают!

— Сбегают, сбегают! — подтвердила его жена, которую он и принимал за чертей как раз после первой выпитой бутылки. Деньги на выпивку она прятала в фартук, выходила из комнаты и перепрятывала в потайной от мужа шкатулке, а на крики мужа неизменно отвечала:

— Да побежали они, побежали!

И Коляныч ждал, радуясь тому, что втайне от жены нашел когда-то волшебную шкатулку с вечно пополняющимися непонятно откуда деньгами.

Хозяева тем временем сидели на крыльце и думали, что же им теперь делать со странным зеркалом?

— В церковь надо сходить! — предложила старушка. — Наваждение и закончится.

— Какое это наваждение, если его видят все? — возразил старик.

— Не спорь, я в этом больше тебя разбираюсь.

Старик затянулся, выпустил три кольца, полюбовался на их разрастание и растворение, и сказал:

— Ладно, пошли!

Церковь находилась в конце деревни, на невысоком холмике перед тихой речушкой с ласковым названием Ивушка. Туда и отправилась делегация с зеркалом. Священник, услышав шум толпы, выглянул в окно и вышел навстречу, попытавшись найти причину неожиданного шествия, да еще в ранее время.

Впереди шли старик со старушкой, катившие перед собой на тележке прямоугольник, похожий на обычное прямоугольное зеркало. Однако, вместо отражения деревни, леса, церкви, неба и солнца, в нем отражалось что-то не из этой местности.

— Не иначе, телевизор из Японии привезли? — предположил священник. Надо же!

Отсутствие шнура его несколько озадачило. Он знал, что японцы, а теперь и корейцы, переплюнув кое-где первых, способны сделать телевизор на солнечных батарейках, но стоить такое чудо будет столько, сколько стоит вся деревня плюс церковь плюс земли плюс воздушное пространство над ним. И, насколько он знал, способные выложить энную сумму люди живут, как минимум, в областном центре. А державшая телевизор Анна Мелентьевна и Михаил Борисович на подобных людей никак не тянули.

Это совершенно озадачило священника.

Толпа подошла достаточно близко, чтобы он смог разглядеть телевизор достаточно хорошо. Плоский прямоугольный экран, на изображении ни одного логотипа, указывающего на ведущую трансляцию компанию, деревянное прямоугольное обрамление, двойное: стекло вставляют внутрь, как в конверт. Так делали только зеркала, да и то в прошлом веке мелкой партией: когда не подвезли скобы по недоразумению. Ручки переключения, как и пульта, также не наблюдалось. Явно зеркало. Но отражение!!!

— Что это? — ошарашено спросил он вместо приветствия.

— Черти, батюшка! — так же без приветствия ответила старушка. — В зеркало вселились.

Священник почувствовал, что ему влепили подзатыльник. Кувалдой. Тонн в триста. Тысяч. Он читал, что бесы вселяются в людей, даже видел изгнание духов по телевизору во время просмотра фильма «Экзорцист», но вселение в зеркало в реальной жизни не вписывалось ни в какие рамки. Задумчиво посмотрев на прыжки маленьких квартируллей, он покачал головой.

— Изгони бесов, батюшка! — попросила старушка.

Священник оторвал взгляд от зеркала и посмотрел на нее.

— Э-э-э-э-э! Постараюсь! Но экзорцизмом занимаются специальные люди, я лучше вызову их по телефону, вот… Лучше.

— И их, и их! — согласилась старушка. — А пока изгони бесов!

— Но… — в воображении священника пронеслись картинки из самых страшных для него фильмов про демонов ада. — Если у меня не получится, то церковь погибнет!

— Да и хрен с ней, батюшка! — невозмутимо кивнула головой старушка. Ты только бесов изгони!

Для нее зеркало было важнее и куда дороже, да и привычнее построенной церкви. Она не могла себе представить суммы, угроханной на постройку церквушки, да и своя рубашка ближе к телу, как-никак. Потому ей и казалось, что дороже зеркала быть ничего не может: зеркало — вот оно, постоянно на стене, а до церкви еще идти надо.

— Так ведь церковь развалиться может!

— Ничего, новую отстроите! В первый раз, что ли? Изгони бесов, а?

— А давайте зеркало поменяем!

— Что ты, батюшка, девяносто лет ему!!! Оно семейное! Изгони бесов, а церковь заново отстроите!

Священник развел руками: надо временно уступить, иначе старушка сама станет хуже тех самых бесов, вместе взятых.

Чтение Библии продолжалось три часа. Священник брызгал святой водой и крестил зеркало, обходя его со всех сторон, а в зеркале тем временем квартирулли корчили друг другу смешные для них рожи. Увидевший бы их слабонервный человек тут же отдал бы концы, не сходя с места.

Оглядевшись, нет ли кого постороннего в церкви, священник припомнил свою мирскую жизнь и злобно сплюнул на пол. Квартирулль растянул пальцами ротище и показал длиннющий синий язык. Откуда-то из-за зеркала вылетел шарокубик и залетел прямо в рот забияке. Квартирулль упал на пол и исчез с поля видимости. Священник устало сел, подвинул к себе старенький, пятидесятых годов изготовления, массивный телефон и набрал одному ему в деревне известный номер — остальным номер был ни к чему, потому что ни у кого и телефонов не было.

— Профессор Антонов слушает!

— Здравствуйте, профессор! — поздоровался священник. — Привет Вам из Храма Христа Спасителя!

— Ну, чего новенького в вашей деревушке?

— У меня для вас есть весьма интересный экземпляр паранормального проявления.

— Пробовали на изгнание духов? — вроде как утверждая, спросил профессор. — И как?

— Безрезультатно. Они как кривлялись, так и кривляются.

— Кто кривляется?

— Представьте себе человеко-акулу с колючками ежика и с панковским белым гребнем на голове. Представили?

— В общих чертах! — ответил профессор. — И они прыгают?

— Кривляются, — поправил священник. — И не все, а только маленькие. Вероятно, дети.

— А как же они реагируют на людей?

— Мне кажется… — священник перекрестился, — что они их не замечают! Трансляция ведется из одной точки в одну строну.

— Что ведется?

— Трансляция! — повторил священник. — Они в зеркале.

Собе ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→