Седло для единорога

I

Елена Васильевна чувствовала себя дамой состоявшейся, ну почти. Где-то внутри ворочался непонятный червячок неутоленного желания, но глубоко, на самом дне подсознания. А в остальном, чего гневить бога – всё было прекрасно. Только сейчас, когда мадам перевалило за тридцать, она стала ощущать себя обаятельной и привлекательной. Детские годы и юность, прошедшие сначала в обычной московской школе, а затем в московском же заумном техническом ВУЗе, оставили на её душе болезненные рубцы, которые по счастью, ныне быстро затягивались.

В школе мальчикам совсем не нравилась маленькая Лена, с ее крохотными злобными глазками, большим тонкогубым ртом и фигурой, похожей на бочонок рома из популярного в те стародавние времена мультика о пиратах. В начальных классах сие было еще не так заметно, но потом, когда у девочек начала появляться грудь, а обводы приобретать форму классической гитары, все стало на свои места. Представители противоположного пола брезгливо морщились, встречая Леночку на своем пути, и отводили взгляд в сторону. Даже похотливый учитель физкультуры, постоянно норовивший подсадить стремительно созревающих школьниц на коня или помочь оным дотянуться до турника, не обращал на нашу героиню никакого внимания.

Именно на уроках физкультуры Лена чувствовала себя особенно уязвимо, поскольку обтягивающие обязательные треники и футболка, подчеркивали не стремительно растущую грудь и раздающиеся вширь бедра, а свисающий живот, даже жопа не росла, черт бы ее побрал! А жопа в таком деле, как известно, очень неплохой аргумент. В ее классе было несколько толстух, но физкультурник Эдуард Андреевич не делал особых различий между ними и первой красавицей класса Иркой Артемьевой, он так же старательно брал их за пухлые ягодицы и помогал осуществить гимнастическое единение с каким либо спортивным снарядом. При этом у Эдуарда Андреевича стекленел взгляд, а на лысине, облепленной мелкими светлыми кудряшками, выступали капельки пота. Школьницы хихикали, краснели и пытались уползти по дерматиновому туловищу коня подальше от цепких и влажных рук физрука.

Но как-то раз, увидев в очереди к коню и Лену, физрук дернул щекой, как от нервного тика и громко сказал во всеуслышание: «Ну ты себе и брюхо отрастила, Савельева. Давай, сама лезь, у меня и так грыжа, боюсь надорваться».

Школьные хулиганы, тусующиеся у стенки спортзала, громко заржали, а девочки откровенно захихикали, искоса поглядывая в сторону незадачливой спортсменки. Но Лена знала, что показывать слабость нельзя, она просто отошла в сторону, а после уроков забежала к школьной медсестре и взяла у нее освобождение от физры на две недели. Лена ненавидела почти всех своих одноклассников, кроме самых бесхребетных и забитых, но и к последним не ощущала ничего, кроме презрения. Отношения же с центровыми девочками не сложились сразу, и дело тут было не только во внешности. Нашу героиню не интересовала учеба, хотя, чтобы дополнительно не выделяться, она кое-как тянула лямку, ее голова была забита проблемами высшего порядка. Лене необходимо было поклонение, роковая любовь трагичных бледных мужчин с лицом Алена Делона, экзотические страны и роскошные лимузины с белозубыми неграми в качестве водителей, золотая Visa и металлический чемоданчик полный долларов, пристегнутый к руке наручником из титанового сплава.

А тут какие-то мудовые страдания морального импотента Романа Раскольникова, который всего лишь навсего заколбасил двух старушенций, а вони-то сколько. В общем, нудный бородатый Достоевский ей не нравился, как не нравились и композиторы «Могучей кучки», и дурацкие задачки по алгебре, которые никогда в жизни не пригодятся, во всяком случае, в той жизни, которую Леночка наметила сама себе.

Слушая краем уха учительницу литературы, рассказывающую о несчастной убиенной Елизавете, которая в жизни и мухи не обидела, наша героиня думала: «Главное – поставить себе цель и идти к ней напролом, тогда может, чего-нибудь и добьешься, а эти интеллигентские рефлексии оставим другим». Лично для себя она давно решила, чтобы приблизится к своей цели, нужно идти на любые жертвы. Ну как на любые… Жертвовать надо исключительно окружающими. Принеси Леночке чьё-нибудь убийство очевидную пользу, она бы совершила его не задумываясь. Прикончить бы весь этот чёртов класс вместе с учителями, только смысл? А смысл пока отсутствовал.

На геометрии наша героиня глядела в окно и размышляла: «Кому на хрен нужны эти синусы-косинусы-тангенсы, скажите на милость? Вон папашка всю жизнь проработал секретарем парторганизации в своем НИИ, рисовал стенгазеты, вел политическую работу среди сотрудников, созывал собрания, рассказывал о решениях XXVI съезда КПСС и получал, кстати, побольше, чем все эти бородатые ботаники с докторскими степенями. А у него всего-то семь классов образования. Что главное? Правильно! Держать нос по ветру. Нужен партбилет – значит надо получить его любым способом. Стал не нужен? Выкинуть! Вон, как началась перестройка, подсуетился – приватизировал свой НИИ, выгнал на улицу всех этих ученых мужей, а зачем они теперь? Кому нонче нужна ядерная физика? Никому! Следом на свалку отправились все эти осциллографы и синхрофазотроны, а на базе бывшего «почтового ящика» появилась динамично развивающаяся компания по производству пластиковых тазиков и ведер. И где все эти доктора наук? Да на барахолке, торгуют китайским шмотьем и тазиками кстати, тоже, любители мать их, точных наук. А папаша недавно купил «Жигули - семерку», дачу, через пару лет и на новую квартиру хватит. А училка все распинается. На себя бы посмотрела – сапоги как с помойки, кофта на локтях вся на просвет, а туда же, косинусы ей подавай!»

II

Но с личной жизнью у Леночки по-прежнему наблюдался полный швах, хотя родители обеспечивали свою деточку всем необходимым – фирменным шмотьем и карманными деньгами в избыточном количестве, но ничего не помогало. Класс уже давно разбился на парочки, мальчики больше не били девочек портфелями по голове, а нежно водили их за ручку, осторожно приобнимали за талии и тискались с оными по углам.

А Лену по ночам стали мучить то кошмары, то сны с явным эротическим, если не сказать, порнографическим уклоном. Бледный Ален Делон теперь вместо того, чтобы поцеловать своей даме сердца ручку и открыть извлеченную из ведерка со льдом бутылку Dom Perignon, вдруг расстегивал ширинку и извлекал наружу огромный член, почему-то черного цвета. Точно такой же был у лысого мускулистого негра в порнухе, которую Лена как-то нашла в папиной заначке. С замиранием сердца она посмотрела весь фильм, в котором актеры почти не разговаривали, зато трахались со всем, что шевелится, а бутылки с шампанским употребляли не по прямому назначению, а по извращенному.

В дальнейшем содержание сновидений стало логически развиваться. Теперь Ален Делон сразу возникал голым, как чертик из табакерки и начинал грубо срывать платье с нашей героини, которая во сне становилась похожей на Мерилин Монро. И однажды таки, он успел содрать с Лены платье и проникнуть в нее своим огромным черным органом размножения. Та пока не знала, смеяться ей или плакать, но тут штора на окне отлетела в сторону, и, спрыгнув с подоконника как Бэтмен, на сцене появился дополнительный участник событий – второй Ален Делон с аналогичной черной елдой. Он слегка сдвинул в сторону прежнего А. Делона и с размаху засадил Лене еще и в задний проход. Та заорала и проснулась. В трусах было тепло и мокро, а по простыне расползалось мокрое пятно. Леночка включила свет и обнаружила, что пятно на кровати имеет легкий коричневый оттенок.

«Еще и обосралась до кучи, блядь» - и Лена потопала в ванную.

Родители видели, что происходит с дочкой, но пока помочь ей ничем не могли, хотя папаша, не обделенный природой врожденной крестьянской хитрожопинкой, придумал интересный ход, достаточно стандартный, но как показало время, весьма действенный.

Как-то семья собралась вместе за обеденным столом, и глава семьи произнес речь, сразу заинтересовавшую Леночку.

«Короче так, доча, надо тебе в Бауманский поступать, подожди, не перебивай. Через год окончишь школу, пока позанимаешься с репетитором, зашлем приемной комиссии денег и поступишь, можешь даже не сомневаться. Я понимаю, что все эти точные науки тебе как собаке пятая нога, зато представляешь, сколько там учится мальчиков? Это тебе не Педагогический или Медицинский. Найдешь себе мужа, а там посмотрим».

III

Так Лена оказалась на факультете «Машиностроительные технологии», физика и математика тут перешли на совсем иной уровень, и если в школе, наша героиня, поскрипев мозгами, могла хоть что-то понять из написанного на доске, то теперь, таинственные знаки, выведенные мелом на матовой черной поверхности, представлялись ей письменами инопланетян, не подвластными человеческому разуму. Однако первая сессия прошла на ура, папашка договорился с кем нужно, а Леночка просто приносила на каждый зачет и экзамен по пухлому конверту.

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→