Читать онлайн "Гамзатов против Адалло"

автора "Алиев Адалло"

  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ

ГАМЗАТОВ ПРОТИВ АДАЛЛО

(Кумир наизнанку

или Фарс для толпы.

Неизвестные страницы известного поэта Расула Гамзатова)

Али Муэлумов,

Набис Дагчен

[составители]

КУМИР НАИЗНАНКУ

или

ФАРС ДЛЯ ТОЛПЫ

Махачкала 2015

Книга «Кумир наизнанку

или фарс для толпы» отпечатана

на правах рукописи. Ее тираж

всего десять экземпляров.

АВТОРЫ ВКЛЮЧЕННЫХ

В ЭТУ КНИГУ МАТЕРИАЛОВ:

А. Муэлумов, Н. Дагчен, А. Алиев, А. Р. Саидов, М. Абдулхабиров, С. Липкин, К. Касумзаде, Р. Цахаев, А. Абу-Бакар, А. Алем, X. Рафаэль С. Самедов, М. Веллер, Ф. Джамалов, М. Шахбанов, А. Марков, С. Минаков, Салахбеков, М. Фатуллаев, В. Федоров, К. Абуков, Г. Гаджиев, В. Огрызко, В. Дементьев, А. Ганиев, М. Магомедова, Г. Нурмагомедов, С. Анохина, Е. Богачков, Ш. Агиев 31, З. Газиев, И. Абдулаев, К. Султанов, Ч. Юсупова, 3. Гаджиева, А. Абдурахманов, Д. Барлас, X. Джамалудинова, М. Аваре, А. Дибиргаджиева, О. Джамал, Амар из Гулли, Б. Узунаев

Вместо предисловия

Еще с древнейших времен люди знали, что истинной жизни нет без искусства. Не только потому, что доставляет высокое эстетическое наслаждение, а потому, что, проникаясь в самую толщу широких масс, оно передает во всей полноте и во всей силе самое главное, самое существенное в эпохе, становится, таким образом, могучим, эффективным средством единения людей в борьбе за великие идеалы человеческого общества.

Поэтому, как верно подметил замечательный французский писатель, музыковед, общественный деятель Ромен Роллан, «Первый закон искусства: если тебе нечего сказать — молчи. Если тебе есть что сказать — скажи и не лги».

К сожалению, наш век — не золотой век, не век справедливости. Мы живем в стране, где все время происходит переоценка ценностей и бесконечно переписывают историю; в стране, где ложь возведена в ранг государственной политики, а правда еле-еле плетется по земле как нищая, спрятав от насильников свое прекрасное лицо под черным покрывалом. Поэтому мы, как одурманенные, не узнаем самих себя. Утрачены все и всякие общественно-политические ориентиры, элементарные критерии порядочности, интеллигентности, цивилизованности. Пышным цветом цветет лицемерие, ханженство, раболепие, казнокрадство, клановость и т. д. и т. п.

В этих жутких, ненормальных условиях как чувствует себя Муза поэзии, в частности в Республике Дагестан?

На этот и другие не менее важные вопросы дает, на наш взгляд, исчерпывающие ответы книга «Кумир наизнанку или фарс для толпы».

Она — необычная книга. При всей внешней пестроте, хаотичности, калейдоскопичности включенных в нее материалов, все они дополняют друг друга, создают цельную картину и связаны с жизнью и творчеством двух полярно противоположных поэтов страны гор — Расула Гамзатова, щедро обласканного властью и вознесенного, как позолоченный воздушный шар, аж до стратосферы, и Адалло, о котором, как о высокой горе, окутанной плотным туманом, рассказывают всякие небылицы и страшилища.

Дорогие читатели! Прочтите эту книгу до последней точки. Не пожалеете, что потратили свое драгоценное время. Вы увидите Истину в первозданной наготе, без всяких прикрас. Всего доброго вам!

Составители

ЧАСТЬ I

«Хула в адрес покойного не является сплетней и равносильно свидетельству о нем, которое всегда должно быть правдивым. Если человек был грешником, то говорить разрешается за его спиной и даже после его смерти».

Хадис

Из воспоминаний Адалло Алиева

Писатели

Когда я впервые оказался в Махачкале, мне не было еще и семнадцати. Старший брат Хирамагомед взял меня тогда с собой. При мне был «даптар» — книга ученических тетрадей, исписанных стишками. Конечно же, было и большое желание сразу же издать в столице солидную книжицу.

Спозаранку я отправился в Союз писателей. Тогда он ютился на улице Буйнакского в небольшом здании, где теперь находиться магазин «Галантерея». Двери еще были закрыты и пришлось прогуляться, пока начнется рабочий день. Когда, наконец, двери открылись, я робкими шагами зашел в просторное помещение. Здесь за большим столом, накрытом зеленым сукном, сидел плотного телосложения человек. Это был тогдашний Председатель Союза писателей Дагестана Гаджи Залов. Были здесь и другие лица: одни сидели в креслах, другие прохаживались взад-вперед по постланному на полу ковру.

Самый старший из них по возрасту пригласил меня подойти поближе, показал место сесть и сразу же велел читать стихи. Спрятав свою робость, я вполголоса начал их читать. То здесь, то там послышались смешки, что мне очень не понравилось. Видя мое смущение, Залов открыл передо мною пачку «Казбека» и спросил, курю ли я. Я ответил, что попробую и, взял одну папиросу, но с первой же затяжки так закашлялся, что вокруг поднялся хохот. «Читай, читай, дальше! — сказали хором большие писатели, и я продолжил чтение. Как сейчас помню, войдя в роль, я с азартом стал читать стихотворение, посвященное возлюбленной. В нем я щедро одаривал ее всем тем, чем владел, даже золотой кроватью. «Какая-такая королева твоя красавица, что не спит кроме как на золотой кровати», — смеясь, выпалил человек с чисто выбритой головой. После его слов поднялся целый гвалт, который прервался внезапно, когда в кабинет вошел молодой человек.

«Вот к нам явился новый поэт!», — сказал, обращаясь к нему, Залов. А у меня же было желание выбежать на улицу, но еле сдержался.

Молодой человек взял мои рукописи и стал внимательно рассматривать их. «Здесь есть местами прелестные строчки!» — сказал он и прочел несколько из них: «Ледяные корочки содрогались под лучами солнца… » — Вот видите, как образно описывает он приближение весны!» — с воодушевлением сказал он, оторвавшись, наконец, от чтения. Все разом приутихли, и наступила тишина. Затем на обложке тетради он прочеркнул: М. Горького 15 «б», и попросил завтра же придти к нему домой по этому адресу.

Я пожал молодому человеку руку и, не обратив внимания на остальных, вышел из кабинета. У порога стояла молодая секретарша, и у нее я спросил о молодом человеке. «Расул Гамзатов!» — сказала она с ударением на втором слове, очень удивившись моему неведению.

Расул.

Назавтра в полдень я отправился к Расулу. Под мышкой держал тот же неразлучный «даптар». Он встретил меня у порога и повел наверх в свой рабочий кабинет. «Теперь читай мне свои самые сокровенные стихи!» — сказал Расул и приготовился выслушать меня. Я открыл рукописи и стал потихоньку читать. Еще не закончилось первое стихотворение, как он прервал меня и сказал, что здесь стихами не пахнет. Я прочел еще одно четверостишие и получил такую же оценку. Когда я прочел 5-6 стихотворений, он остановил меня и сказал: «Не так пишутся стихи! Вот послушай теперь меня!» Он стал читать свои стихи с таким пафосом, забыв, что рядом сидит гость. Потом много раз я слышал, как читал стихи Расул, но то первое — было незабываемое, не повторяющееся зрелище.

Много стихов прочел он мне в тот день, и все они понравились мне тогда. Этого не мог не заметить и сам Расул. «Вот так надо писать!» — сказал он, увидев мое очарование. «А я больше писать не буду!» — сказал я, разочаровавшись во всем. «Если сможешь не писать, то не пиши!» — сказал он невозмутимо. Это было его в тот день последнее назидание мне…

Когда, попрощавшись, я собирался уходить, он сказал, что какой-то родственник приглашает нас на трапезу из бараньих голов и на выходе подарил мне свою краснокожую книгу «Год моего рождения» с автографом.

«Горы»

После окончания первого курса Литинститута, я возвратился в горы. Обозревая с детства любимые высоты и очарованный их красотою, я написал тогда свою первую поэму «Горы». С нею я поспешил в Махачкалу, на улицу М. Горького 15 «б», к Расулу. Тот же кабинет, тот же Расул, тот же я.

Хотя поэму знал наизусть, я стал читать по рукописи. Временами, прервав чтение, я спрашивал Расула, не наскучило ли ему мое чтение. «Читай, читай до конца!» — говорил он невозмутимо. Я, наконец, закончил чтение и посмотрел на Расула. Во мне горело желание узнать его мнение. Но он не спешил дать оценку. Помолчав немного, он сказал: «Неплохо ты написал ее!». Не стал ни хвалить ее, ни ругать.

Я вышел от Расула довольный и отправился в редакцию газеты «Баг1араб байрахъ» (ныне «Х1акъикъат»).

Оставив поэму у редактора М. Шамхалова, я возвратился в горы. И там я, слушая по радио обзор газеты, узнал, что опубликована поэма с моей фотографией. Радости моей не было границ, ведь то было мое первое большое сочинение. Не выдержав, пока газету привезут по почте, я поспешил в Махачкалу. Многие знакомые хвалили и поздравляли меня. Кроме того, я узнал о состоявшемся большом заседании Союза писателей. Оказывается, там Расул рассказал одну байку обо мне: поздно ночью вроде бы он очнулся от сильного стука в ворота. У порога стоял молодой человек, заявивший категорически, что хочет читать ему свою поэму. Поняв его настырность, Расул пропустил его наверх и с вниманием выслушал его чтение. «Я искренне радовался, — сказал Расул, — в Дагестане появился новый талантливый поэт. Это был Адалло Алиев!».

P.S. Ha самом же деле, поздно ночью в ворота Расула я не постучал. Я был у него днем, в назначенное им самим же время. А его рассказ — очередная его выдумка, на которые он был большой мастер. Но последняя сыграла злую шутку. Спустя некоторое время, поздно ночью на самом деле постучали в ворота так сильно, что задрожали стены дома.

Видя, что они не открываются, ночной гость перелез через забор. Им оказался юноша из Гунибского района по имени Ашик, что означает «влюбленный». «И я хоч ...