Читать онлайн "Сохрани Страну Чудес"

автора "Ondyon"

  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ

Сохрани Страну Чудес

Это история про девочку, которая странствует

по Стране Чудес и всем задаёт один и тот же

вопрос "Что такое смерть".

Если в процессе чтения вам вдруг показалось,

что это написано ветреной 17-летней

блондинкой — остановитесь и прочтите абзац

ещё раз. Всё не так просто, как кажется. За

цветом глаз героини скрывается генетический

расчёт наследования цвета глаз, тычинки в

цветах подсчитаны и определена

вероятность их нахождения в данном месте.

Белые снежинки кружатся вокруг неё и падают, падают. Если смотреть не отрываясь, кажется, что это не они падают, а это она летит вверх. Абсолютная тишина и холод. Белый свет, который приходит со всех сторон сразу, и непонятно, в какой стороне солнце. Элис никогда не видела такого, хотя знала, что это снег. Тот самый, что в холодное зимнее утро она находила на сухой земле за сараем. Но теперь он падал везде вокруг, и лежал везде вокруг и скрипел, когда она на него наступала. Этот скрип не было слышно, он тоже подчинялся всеобщей тишине, но его можно было почувствовать ногами. Такое странное ощущение. Но она не удивлялась, она видела это как будто со стороны, словно это была не она, Элис, а кто-то другой, и этот кто-то не удивлялся, потому что не в первый раз видел такой снег.

Ей было холодно, ноги покалывало холодными иголками снега сквозь тонкие подошвы туфель. Она медленно шла сквозь это белое живое пространство, и оно не кончалось. Не было не только звуков, не было времени. И направления тоже были не все. Был верх, откуда летели снежинки, был низ, где скрипел снег. Но всё остальные направления были одинаковыми, и, куда бы она ни шла — ничего не менялось.

Постепенно ноги перестали чувствовать скрип снега. Она продолжала идти, потому что ничего другого не оставалось: снег, она и этот путь, непрерывный процесс движения. Элис понимала, что должна поддерживать порядок вещей: снег должен падать, а она должна идти вперёд, а иначе всё кончится, вообще всё, мир перестанет быть.

Вдруг что-то тёмное мелькнуло в этом белом пространстве. Сразу появилось направление. Направление вперёд.

Высокая фигура приблизилась, удивлённый голос:

 – Откуда ты?

Она остановилась. Теперь уже можно было остановиться, мир, в котором есть ещё кто-то кроме неё, уже не нужно поддерживать своим непрерывным движением, он уже не кончится.

Высокий человек нагнулся над ней.

 – Ты одна? Потерялась?

Она кивнула. Ноги уже давно не чувствовали ничего, но слушались, когда она делала однообразные шаги. И сейчас, когда она остановилась, они не удержали её. Высокая фигура качнулась, и Элис вдруг почувствовала иглы снега на лице, и белая реальность снова окутала её. Но сильные руки подняли её, потом она ощутила тёплый и колючий шарф.

 – Как тебя зовут? - Спросил всё тот же голос.

 – Шейла, - ответила она.

Элис ощутила, что вернулась из сна. Кругом была тишина, но это была уже реальная тишина, и она ощущала себя в ней и камень под толстым слоем меха и шкур, несмотря на то, что ещё не открыла глаза. Камень, который продолжался вглубь Земли. На немыслимую глубину. И там, в глубине камень начинает плавиться от внутреннего огня. Так ей рассказывала мать, но кто может проверить это?

На пределе слуха лепет воды. Река Рана пропилила глубокое ущелье, несмотря на то, что немного выше по течению была всего лишь нешироким лесным ручьём, который можно легко перейти вброд.

Элис открыла глаза. Вверху над ней скала сходилась узкой закопчённой трещиной, оттуда на лицо падал свежий воздух. И едва заметный призрачный свет. Наверху была ночь. Огонь потух, угли едва светились красным, не в силах осветить пещеру. Но было тепло, середина зимы уже миновала, скоро сквозь серые засохшие пучки травы полезет свежая зелень, солнце с каждым днём будет всё выше и начнёт будить её по утрам, заглядывая в трещину. И тогда, открывая глаза, она будет видеть искрящиеся золотыми крупинками скалы. Золотой солнечный свет, как же она любила его...

...золотой солнечный свет пропитывает всё вокруг: траву, камни, узорчатые створки ставень, отчего серое дерево тоже начинает искриться. В руке у неё маленькая фигурка лошади, сделанная из чёрного камня. Камень тоже в солнечных прожилках. От лошади только голова и шея, а ниже круглое основание, но, если держать её поближе к глазам, да ещё и кружиться на месте, то можно представить, что скачешь на ней! Внизу быстро мелькает трава, дорожка, дом, дерево, снова дорожка.

            В огороде слышен смех Шейлы, она идёт сюда. Надо встречать гостей, скорее, скорее, возвращаться из дальних стран на большую каменную скамью под окном, где на кукольном столе стоят чашки из разноцветного стекла.

            Лошадь цокнула своим круглым основанием о скамью, открылись ворота резной шкатулки, лошадь зашла и легла на своё место между деревянным ёжиком и безногим котёнком. Чем же угощать гостей? Детские руки расставляют чашки... и сверкающий чайник... а для самых дорогих гостей — маленькая стеклянная бутылочка, что хранилась в шкатулке триста лет! Смотрите, как сверкает! Она поднимает ампулу к небу...

Вдруг она выскальзывает из детских пальцев и падает, летит, переворачиваясь навстречу круглому камню. Ай! Сейчас бутылочка разобьётся, брызнет во все стороны осколками, и Шейла не попробует сказочного напитка, что Элис хранила для неё триста лет!

Быстрая тень накрывает дорожку, что-то большое прорывается в кукольный мир. Свист ветра, огромная живая сила, как бегущая лошадь, как летящий дракон, движение когтистой лапы, и стекляшка исчезает, так и не долетев до камня. Лишь качнулась трава.

Элис моргнула, пытаясь понять, что произошло. На траве лежала Шейла. Элис никогда не видела её такой. Глаза закрыты, на щеке две узкие белые царапины медленно краснеют и покрываются бусинками крови.

– Мама... Ты что, превращалась в дракона?

Глаза открываются. Ни тени улыбки. Шейла медленно садится. Зелёная метёлка травы качается на уровне её глаз.

– Элис. В этой бутылочке — СМЕРТЬ. Никогда не играй с нею. А если увидишь, что она разбилась — беги. Беги, не останавливайся, в лес, в другую деревню, через море на другие острова, в другой конец мира. Беги, как бежала я. И не возвращайся сюда, пока не пройдёт триста лет.

Жаль что тебя нет сейчас со мной, Шейла. Дальние страны, другое время. Элис почему-то всегда казалось, что мама говорила не про те времена, которые помнила, не про тот же самый мир, в котором они сейчас, а про совсем-совсем другое место, сказочную страну, откуда она пришла. И принесла с собой книжки с картинками. Элис помнила их все, и всё равно иногда находила на них что-нибудь новое и странное.

Картинки были цветные и совсем как настоящие. Шейла говорила, что они и есть настоящие, их не рисовали краской, а само солнце отпечатало реальный пейзаж на картинке. Она говорила, что солы ещё умеют делать такие, так на то они и солы, чтобы управляться с солнцем.

...Чужие дивные деревья, лес со множеством корней и стволов, огромные орехи, свисающие с ветвей. Сквозь стволы просвечивает солнечное пространство, но отсюда непонятно, что же это.

...Высокие-высокие дома из камня, за ними небо и море. Не такое серое и шершавое, как на Северном Склоне, а синее и гладкое, как лесное озеро, только неизмеримо больше, просторнее, синее... Далеко на море — лодки с треугольными парусами. И совсем маленькие деревья далеко внизу.

...Еловые лапы, как рамка для картинки, за ними дорога, что ведёт на высокую скалу. А на скале — старый замок. Каменные башни, птицы кружатся над ними.

...Верблюд, идущий по песчаным дюнам. На спине его — клетчатая панель, по бокам - ящики*.

Элис видела верблюда на ярмарке, но в деревне их не было. Только лошади. А лошадь может бежать так, что ветер свистит. В деревне чаще запрягали быков. Они могут тащить даже самую большую телегу. А верблюд может долго не пить и перейти поперёк рыжую пустыню. Но пустыня далеко на юге, к тому же, за морем. Шейла называла его Тургайским, но здесь никто не говорит так. Говорят просто Море.

Палец Элис упирается в книжку.

 – А что за ящики?

 – Это холодильники. Этот верблюд везёт лекарства в далёкую деревню. Он идёт по пескам через пустыню, там так жарко, что лекарство испортится. И тогда все в деревне умрут. Поэтому он везёт его в ящиках-холодильниках. В них иней и холод, и лекарство не прокиснет, как старое молоко. А чтобы холодильники работали — на спине у верблюда солнечная панель. Она улавливает солнечное тепло и превращает его в холод.

 – Это солы придумали такие ящики. – Это даже не вопрос, уверенность.

 – Ну... в общем да. Но тогда их никто не называл так. Раньше холодильник был в каждом доме, и там хранили молоко и сметану и мясо, и не надо было спускаться в погреб...

А сколько вопросов задала бы она ей сейчас! Ну почему, почему, почему тебя нет со мной! Зачем смерть забрала тебя? Что такое вообще смерть? Почему в деревне умирают от болезней, а иногда и просто так. Шейла говорила, что когда-то была лекарем. Значит, она знала о смерти больше всех.

 – Мама, а почему все умирают?

 – Так должно быть, Элис. Если бы никто не умирал — и людей и зверей было бы много-много, и им негде было бы жить.

 – Ты говорила, что раньше людей и было много-много.

 – Да. И жили они в городах. В больших домах друг над другом. Таких высоких, что верха не видно.

 – Как Гранейские скалы?

 – Некоторые даже выше.

...