Александр Викторович Федотов

Абсолютный слух (Счастливчик Майки)

Вселенец. Считает себя попаданцем, США 1970.

Вселенец. Считает себя попаданцем, США 1970.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Очнулся я оттого, что в нос стала затекать вода. Откинув голову на что-то мягкое, я фыркнул носом, потом закашлялся. Вода достигла плеч. Было почти темно, раскинув руки, я уперся в мягкую обивку. Над головой было тоже самое. 'Это салон машины - понял я - откуда здесь вода?' Вода, между тем, прибывала и я заметался пытаясь встать, но меня цепко держали ремни безопасности. Судорожно ощупывая руками ремни, я, наконец, обнаружил защелку; потыкав пальцами наугад, сумел все-таки ее расстегнуть. Глаза, наконец, привыкли к скудному освещению, которое проникало через заднее стекло машины и я понял, что нахожусь на заднем сиденье. Машина имела очень сильный наклон и между крышей и задним стеклом образовался воздушный карман, именно он меня и спас. Бессознательно обвисшее тело удержали привязные ремни, а когда вода стала заливать мне лицо, я очнулся. Повернувшись на сиденье, приникнув лицом к стеклу, я начал пристально всматриваться наверх - где-то высоко колыхалось голубоватое марево, машина находилась глубоко под водой. 'Далеко, подумал я, но надо выбираться, только сначала проверить, как проще покинуть салон'. Глубоко вздохнув, я нырнул вглубь салона, почти ничего не было видно и я, доверяя больше рукам чем глазам, обнаружил, что правое переднее стекло опущено, сходу проверил проходит ли мое тело. Развернув плечи по диагонали, мне удалось протиснуться. 'Остальная тушка легко проскочит - прикинул я - надо вернуться и подышать, как следует'. Воздуха осталось совсем мало, запрокинув лицо наверх, задышал глубоко и ровно насыщая кровь кислородом. Воздух был уже затхлый, попахивало бензином. 'Пора!' - решил я и поспешно рванулся к окну, как и ожидалось, после плеч мое тело с легкостью прошло в проем; напоследок сильно оттолкнувшись ногами от нижнего края окна, я устремился к свету. Поначалу мне казалось, что самое страшное уже миновало, но время шло, приближалось удушье, а поверхность приближалась очень медленно. Расстояния под водой обманчивы, я ошибся с оценкой, но теперь только наверх! Другого выхода не было, смерть со всех сторон, наверху свет, наверху жизнь, и я, прилагая все силы, рвался наверх! Приступ удушья стал почти нестерпимым, стали беспокоить короткие судороги, они прокатывались волнами по мышцам живота, груди и спины, тело самопроизвольно извивалось, но руки и ноги продолжали свою упорную работу. Подступал ужас, 'Господи - взмолился я - помоги мне, я сделаю все что ты захочешь, я стану праведником! Буду служить священником! Уйду в монастырь! Сократи мой путь к Свету!'. И мне стало легче, я увидел свое изломанное отражение в волнистом зеркале поверхности воды, оно быстро приближалось.

Я вырвался на поверхность почти ничего не видя, хрипло с трудом задышал, воздух проходил в мои легкие с трудом, мелкими порциями. 'Адреналин - подумал я - надпочечники выбросили в кровь огромную порцию адреналина, именно он меня и спас'. Наконец дышать стало легче, спазмы прошли, зрение восстанавливалось и мир заиграл всеми красками. 'Вот ведь, там внизу я наобещал всякого, разного - мне было неудобно за свою слабость, с Богом отношений тоже портить не хотелось - Прости Господи! Ну какой из меня монах? Ну а какой из меня священник?! А, про праведника, это я просто погорячился, нет уж, давай, как раньше - ты там у себя, как нибудь, а я тут, аналогично'. Дыхание стало спокойным и глубоким, силы прибывали, я уже уверенно держался на воде. 'Простит, - подумал я - всегда ведь прощал, с чего бы, сейчас, Ему прибегать к карательным мерам?'. Появились мысли о своих дальнейших перспективах, я болтался посреди моря и до спасения было еще далеко. 'Не о том просил - подумалось мне - Что воздух? Его тут сколько угодно - я окинул взглядом небесную высь - землю мне надо было просить. Немного, только чтобы лечь и обнять ее руками'. Солнышко грело мое лицо ласковыми лучами и я стал подгребать одной рукой сильнее, разворачиваясь на месте. Я, сначала, даже не понял, что вижу - прямо посреди моря торчала огромная глыба бетона, а из нее, стремилась вертикально вверх колоссальная бетонная колонна. Я запрокинул голову вверх… Мост, нет это был МОСТ, пилон выходящий из фундамента (кажется мостовой фундамент 'бык' называется), устремлялся вверх на немыслимую высоту. Самое удивительное было то, что мост висел в воздухе, ни на что больше не опираясь, я проводил взглядом пролет моста, далеко… очень далеко, сквозь туманную дымку угадывался второй пилон. Между пилонами провисал толстенный трос, а сам мост висел на многочисленных растяжках. 'Между пилонами верных полтора километра' - потрясенно подумал я. Солнышко поднялось еще невысоко, очевидно было раннее утро, над водой стояла призрачная дымка. Я повернул голову в другую сторону и увидел берег, до него было метров двести, удивительно, почему я раньше его не видел, может быть туман закрывал? Более короткий пролет моста выходил далеко на берег и скрывался за косогором ни на что не опираясь. 'Двести метров расстояние вполне реальное - подумал я - но только не сейчас'. Я невольно вернулся взглядом к фундаменту, 'Поплыву туда, может быть, найдется какая ни будь железяка, за которую можно зацепиться, повисеть на ней, отдохнуть, хотя бы минут десять'. И я поплыл, до 'быка' было метров тридцать и вскоре, я уже плыл вдоль одной стороны изучая 'стенку' взглядом. На этой стороне в пределах доступности ничего не попалось, пришлось плыть дальше, огибая грань конструкции и продолжая поиски. Бегло осмотрел поверхность и стало совсем кисло, вполне могло случиться так, что мне придется плыть к берегу, так и не отдохнув. 'Не может быть - со злостью подумал я - это не атомная станция, должна быть какая-то зацепка, железяка завалящая, дырка или трещина'. Я обогнул очередную грань и заорал от радости, попутно хлебнув соленой водички. 'Не было полушки и вдруг алтын, теперь я знаю, как этот алтын выглядит'. Это была лестница, надежная, капитальная лестница, намертво вделанная в бетон, она поднималась до самого верха и у меня появилось предвкушение приятного отдыха в горизонтальном положении. В четыре взмаха я достиг ее и повис на второй перекладине наслаждаясь прелестью момента, повисев с минуту, поднял голову и посмотрел наверх. 'Метров восемь, сущие пустяки, полезу пожалуй', взлетел по лестнице моментально, даже приятная легкость во всем теле образовалась.

Я выбрался на площадку, переполз на коленках подальше от края, так, что бы ноги можно было протянуть, сел, разулся и быстренько поснимал с себя одежду; бросив ее комом, блаженно прильнул к теплому бетону животом и грудью и закрыл глаза от удовольствия. Не скажу, что мне было холодно - там внизу, да, было, но тогда мне было наплевать на все, кроме воздуха, а вот наверху, водичка была вполне приятная, не парное молоко конечно, но для русского человека самое то. Но вот сейчас, мою спину ласкали солнечные лучи, мой живот впитывал тепло бетона и я испытывал почти чувственное наслаждение. 'Как хорошо! Новое тело, новая жизнь' Черт! Новое тело! Занятый своим спасением, я совсем забыл про свое новое тело! Быстро вскочив на ноги, я повернулся спиной к солнцу и уставился на свою тень. Длинная тень давала общие представления о моей новой тушке: широкоплечий, с тонкой талией, длинные руки и ноги, силуэт просто радовал глаз. 'Вполне симпатичный индивидуум - сделал я вывод - еще бы мордочку глянуть, но пока негде'. Потянув мокрую прядь к своим глазам, увидел угольно черные волосы. 'Радикальный черный цвет - восхитился я - а, там, ближе концу, был седой почти полностью'. Теперь - бы еще возраст уточнить - нет, что молодой и так понятно, а вот на сколько? Посмотрев себе на грудь, волос не обнаружил, потом оттянул резинку трусов, тут волосы уже имелись, хотя какие это волосы, так пушок юношеский, а вот хозяйство, от холодной воды, совсем скукожилось, надо будет посмотреть позднее свой потенциал. Итак, каков вердикт? От пятнадцати до семнадцати, ни больше ни меньше, ну что же, хороший старт. Успокоившись, я лег на спину зажмурил глаза от солнышка и отстранено подумал: 'Какой - же все таки здоровый мост, всего две страны знаю, которые строили, что-то подобное, это Япония и США, если из этих двух выбирать, то лучше конечно к американцам попасть, они конечно пиндосы изрядные, да и противники вероятные, ну а, с другой стороны, в России сейчас те же буржуи, а вот если в Японию попасть, то будет совсем кисло, менталитет очень уж разный, они даже говорят так, что не поймешь, то ли матом ругаются, то ли в любви признаются. Бедные японские собачки, они же, только по интонации людей понимают, наверное у них от японцев постоянный стресс'. Совсем рядом раздался громкий корабельный гудок, подскочив как ошпаренный, я увидел огромный сухогруз.

Он шел под американским флагом и хотя корабль мог болтаться в любой точке шарика, но мне стало как-то спокойней. 'И что делать прикажете, прыгать и кричать караул? А пошли они!', посмотрев на берег, который отсюда, с высоты, казался не таким уж и далеким, решил, что доберусь своим ходом, уж теперь то, отдохнувший и согревшийся, да раз плюнуть! Я прилег опять на спину, хотел закрыть глаза, но вскочил и уставился наверх, мост был поврежден! Через огромную дыру в дорожном полотне, было видно бетонную поверхность, 'Там что потолок есть?' Силовые коробчатые конструкции по прежнему висели на своих местах по краям моста, а вот огромный кусок, собственно дороги, отсутствовал вместе с силовыми элементами. 'Теперь ясно, почему машина в которой я очнулся, оказалась на дне моря - получается, что мое тело упало в море, находясь в машине, с высоты метров 60 - 70, и осталось цело!' Я прислушался к своему телу, потом наскоро ощупал себя - с телом бы ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→