Скаут

Д. Дж. Макхейл

Скаут

D. J. MacHale

The Scout

© Перевод: А. Осипов.

Кит остался один, предоставлен сам себе.

И это была его первая ошибка.

Кит был не из тех, кто подчиняется правилам, — особенно если не видит к этому никаких достойных причин. Нет, бедокуром его никто бы не назвал, но в отличие от большинства друзей, слепо слушавшихся старших, он принимал все решения, руководствуясь здравым смыслом… даже если был один в поле воин.

Это его злосчастное приключение началось вполне невинно — в походе с отрядом скаутов. План был таков: тринадцать скаутов и двое вожатых отправляются в двухдневный поход по скалистой пустыне с целью отработать навыки выживания в полевых условиях. Никакого смысла в этом Кит не видел — разве что очередной значок заработать, а мало что на свете волновало его меньше, чем значки. Над скаутами, которые с гордостью демонстрировали орденские ленты, доказывавшие, что они способны проплыть целую милю, умеют оказывать первую медицинскую помощь в случае мелких ссадин и царапин или с мастерством, достойным лучшего применения, попадают в яблочко, он только посмеивался. Нет, сам он всё это умел и получше некоторых. Просто Кит не видел смысла выставляться и хвастать достижениями, собирая разноцветные значки. Он сам прекрасно знал, на что способен, и этого ему вполне хватало.

У вожатых на этот счёт было другое мнение. Они желали, чтобы их юные подопечные соревновались друг с другом, по каковой причине Кит и очутился посреди раскалённой пустыни с лёгким рюкзаком и в компании ещё двенадцати чрезвычайно потных товарищей по несчастью. Он бы с радостью оказался сейчас где-нибудь ещё — да где угодно ещё на самом деле! — но при двух вожатых, обладающих зоркостью стервятников, уклониться от бессмысленного и беспощадного подвига не было никакой возможности.

Начать с того, что в пустыне было жарко. Мучительно, отвратительно, обморочно жарко. И, разумеется, это не мешало вожатым тащить их всё глубже и глубже в пекло — пять миль, десять миль… Они брели мимо высящихся башнями скал и перебирались через высохшие, как старые кости, речные русла. Нормы потребления воды — совершенно дикие. Каждому скауту выдали маленькую бутылочку, которую нужно растянуть до тех пор, пока отряд не найдёт природный источник. В пустыне. Что само по себе — та ещё задачка. Вожатые проинструктировали держать во рту камешки и усердно их сосать, чтобы слюнные железы продолжали работать и во рту сохранялась влажность. Кит и тут был на полкорпуса впереди. Он нашёл себе подходящую пару голышей задолго до того, как вожатые соизволили поделиться этой вселенской мудростью. Если бы задача была действительно выжить в полевых условиях, думал Кит, они бы не ковыляли, как идиоты, под палящим дневным солнцем, а сидели бы где-нибудь в тени, чтобы сберечь силы и уменьшить потоотделение. Но это было чужое шоу, так что он просто шёл себе вперёд.

Тень он, впрочем, искал везде, где можно, — даже если ради этого приходилось сделать несколько лишних шагов. И в отличие от прочих, балагуривших и смеявшихся с самого начала, он и рта не раскрывал. Интересно, думал Кит, вожатые отдают себе отчёт, сколько драгоценной энергии расходуется впустую на болтовню. Видимо, смысл в том, чтобы как следует измотать детей и заставить их переделать все самые глупые ошибки. Но зачем? Ещё один тест? Новое соревнование? Или это просто такая забава — довести отряд до грани истощения и обезвоживания? Выходило, что так. А может, вожатые у них не умнее скаутов — и такое бывает. Но, так или иначе, одно Кит решил твёрдо: всему, что способно сделать и без того паршивое путешествие ещё хуже, — решительно отказать. Вот поэтому он помалкивал и сосал камешки.

Очутившись в пустыне глубже, чем Киту до сих пор доводилось забираться, они, наконец, узнали об истинной цели похода. Конечно, ещё одно соревнование. Вожатые разделили отряд пополам, взяли каждый свою половину и отправились в противоположных направлениях. Которая команда покажет лучший результат, ту в лагере по возвращении ожидает невиданный пир. Второй суждено глядеть и облизываться.

Кит понятия не имел, кто станет судить состязание, по каким критериям и каков должен быть этот самый результат. Честно говоря, ему было плевать. Во всём этом дебилизме содержалась… возможность. Скаутов разделили пополам: семь человек — в одной группе и шесть — в другой. Кит постарался оказаться в той, где семь. Не успели они разойтись, как Кит подрулил к вожатому и испросил разрешения перейти в другую команду. Он объяснил, что его друг попал туда, а он, Кит, беспокоится, как бы с парнем ничего не случилось, а потому и просит перевести его, чтобы приглядывать за бедолагой. Вожатый похвалил его за лидерские качества и умение брать ответственность за других и отпустил восвояси.

Никакого друга в той команде у Кита, понятное дело, не было, и догонять он никого не собирался. Он собирался просто вырваться на свободу. Так что пусть первый вожатый думает, что он — со вторым, а второй — что с первым, а Кит останется один и будет предоставлен сам себе.

Убедившись, что удалился за пределы видимости обеих групп, Кит нашёл себе тенёк, снял рюкзак и развалился на земле. Перспектива двух дней в пустыне его не пугала, да и куда лучше пережить их самостоятельно, чем в компании тупых и беспомощных новобранцев.

Кит решил залечь на дно, сберегая силы и воду, а потом вернуться в лагерь и объявить, что выжил сам, без посторонней помощи. Кто знает, может, его после такого ещё и победителем соревнования объявят.

Кит задрал ноги и расслабился. В первый раз за долгие часы ему стало хорошо, да и приключение в пустыне отсюда выглядело совсем не такой уж пыткой. Правила — на то и правила, чтобы обращаться с ними разумно.

Покопавшись в рюкзаке, он выяснил, что начальство заботливо снабдило его рядом незаменимых для выживания предметов: большим мотком лёгкой верёвки; тонким отражающим одеялом; элементарной аптечкой первой помощи; кремнём и кресалом для высекания огня; небольшим охотничьим ножом и устройством связи на случай острой необходимости. Если он влипнет в реальные неприятности, можно будет вызвать помощь. Вожатые, может, и хотели довести скаутов до ручки и проверить, сумеют ли они выжить в суровых условиях, — но доставить группу в лагерь живой и в прежнем составе тоже, со всей определённостью, входило в задачу.

Пользоваться связью Кит не собирался. Светит ему там новый значок или даже суперужин или нет, а справится он точно сам.

Прекрасно зная, что с наступлением ночи сковородочный зной сменится зубодробительным холодом, Кит воздвиг простейшее укрытие из веток, прислонённых к ржавого цвета вертикальной скале. Он даже нашёл довольно щепы для растопки и крупного сушняка — кормить огонь. Несколько чирков металлом об камень, и вот она, искра, а там уже и костёр уютно потрескивает и обещает не дать ему замёрзнуть за долгую пустынную ночь.

Закат свалился стремительно. Он был ошеломляюще красив, с длинными полосами апельсиновых и сиреневых облаков над дальними горами. Когда солнце нырнуло за горизонт, с ним же туда нырнула и температура, но с шалашом и костром Кит чувствовал себя надёжно и даже вполне уютно. Он собирался встать пораньше и поискать еды и воды в прохладные утренние часы… хотя особенно об этом не думал. Даже останься он с пустыми руками, всё равно всё будет в порядке. С голодом он уже водил знакомство, спасибо, так что каких-то там два дня не составят проблемы.

Кит положил голову на рюкзак и растянулся в шалаше — что ни говори, а ты сам себе лучший собеседник. В голове было ясно, и мысли снова обратились к непростому решению, которое он так и эдак вертел в голове уже не первый месяц: Кит хотел уйти из скаутов. Родители заставили его вступить. Говорили, долг каждого мальчика — отслужить. Ну, Кит и ввязался, чтобы предки были счастливы, хотя душа у него никогда к этому не лежала. Ему нравилось торчать всё время на улице, да и друзей малость прибыло, но чёртов режим и все эти учения военного образца ему совершенно не нравились. Не его это, просто не его. Предки, конечно, расстроятся, и вожатые все мозги ему пропесочат, убеждая остаться, но Кит сильно сомневался, что сумеет продержаться до конца миссии.

Ага. Вот оно. Его миссия.

Единственная причина, по которой он торчал у скаутов так долго.

Кит улёгся на спину и вперил взгляд в ночное небо. Тут, в пустыне, где цивилизация не мешает своим рассеянным светом, звёзд гораздо больше — он и не упомнит, когда видел так много! Бесконечный полог огней, от горизонта до горизонта. Воздух был так невероятно ясен, что Киту чудилось, будто так можно доглядеть до противоположного края вселенной, сквозь все эти созвездия и галактики. Бесконечность одновременно восхищала и угнетала; Кит пытался представить, сколько разных миров он сейчас видит. Сколько цивилизаций! Сколько народов? Сколько жизней начинается и заканчивается в этот самый момент? Сколько из этих мигающих точек таит в себе жизнь, а сколько — так, клубы раскалённого газа… и сколько человек сейчас глядит оттуда на него, думая о том же самом? Возможно, он смотрит сейчас на миллиарды обитаемых миров… но представить такое было нелегко — очевидных признаков жизни-то нет.

Или есть?

Одинокая сверкающая звезда двигалась по небу. Кит решил было, что его глаза вздумали шутки шутить. Может, это остаточное оптическое явление, след от другой яркой звезды? Он несколько раз поморгал. Нет, звезда продолжала двигаться, быстро и равномерно. Кит сел и провожал её глазами, пока она не скрылась благополучно за далёким горным хребтом. Зрелище основательно выбило его из колеи. ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→