О том, как Нил всю деревню заразил

Д-р П. Д. Юшков

О том, как Нил всю деревню заразил

(быль в стихах)

С 6-ю рисунками в тексте

В своей санитарно-просветительной брошюре «О том, как Нил всю деревню заразил» д-р П. Юшков освещает два вопроса очень важных для здоровья нашей деревни.

С одной стороны, он описывает распространение в деревне бытового сифилиса, занесенного приехавшим в отпуск солдатом; при этом д-р Юшков, как специалист-венеролог, очень ясно, понятно и в то же время выпукло дает в стихах описание различных способов распространения сифилиса внеполовым путем; течение этой болезни, проявления сифилиса на различных частях тела человека и, наконец, тяжелые последствия его без лечения.

С другой стороны, д-р Юшков касается и второго больного вопроса для деревни — это распространения знахарства в ней, и указывает на тот вред, который приносят деревне своим «лечением» различные «бабки» и другие знахари.

Брошюра д-ра Юшкова написана в стихах, и стихи очень легки и звучны.

Учитывая хорошее знакомство автора, как специалиста с сифилисом, своевременность привлечения внимания общества к обоим этим вопросам, наносящим вред здоровью нашей деревне, а также учитывая легкость его стихов, образность и ясность его выражений, а отсюда и легкость понимания населением — надо признать крайне желательным, в интересах санитарного просвещения, самое широкое распространение среди населения брошюры д-ра Юшкова.

Профессор К. Шапшев.

гор. Пермь.

18 апреля 1927 г.

Культурная отсталость нашей деревни, обращение крестьян за врачебной помощью лишь при тяжелых припадках сифилиса, которых то как раз и не дает самый заразительный, самый опасный вторичный период болезни, бессознательная передача заразы окружающим благодаря ряду укоренившихся привычек-обычаев, стремление скрыть свою болезнь, как позорную и потому тяготение больных к знахарям, словом все то, что характеризует сельский сифилис, как болезнь наименее венерическую из всех венерических болезней, в весьма увлекательной, написанной легкочитающимся стихом, форме, изложил ординатор моей клиники П. Д. Юшков в брошюре «Как Нил всю деревню заразил».

Автор задавшись целью провести не только санитарную агитацию, но и санитарное просвещение прекрасно справился с своей задачей и мы нисколько не сомневаемся, что книжка д-ра Юшкова будет желанной в каждой сельской школе, избе читальне, комнате для ожидающих больных и т. п. учреждениях.

Профессор М. Розентул.

гор. Пермь

21 февраля 1927 г.

Д-р П. Д. ЮШКОВ

(Быль в стихах)

I.

У Касьяна пир горой:

Нил в побывке до страстной.

В дымной хате ахи, охи:

Собралися тетки, снохи,

С полдеревни кумовья

И соседи и друзья.

Пироги, моксун соленый,

Борщ на славу развареный,

Каша с маслом, хрен, селедка,

Самогон — «Куда тут водка!»

И ведро ядреной браги

Придавали всем отваги.

Всяк приезжего солдата

Обнимает словно брата:

Мужики целуют в губы,

Ну, а девки скалят зубы,

Прикрывая рот рукой:

«Ведь жених и парень ой!».

Говор. Смех. Веселье. Шум.

Там уж вздорит с Власом кум;

Разлюли, лю-ли гармошка:

В пляс пошол с Ориной Прошка,

Лишь один, хоть много пил,

Черной тучей бродит Нил.

«Что с тобою, сын любезный,

Что не весел — будто трезвый,

Что с тобою, молодец?!…»

Пристает к нему отец.

Иль что худо заприметил,

Может я тя плохо встретил

Али мать тебе не рада?

Ну скажи, чего те надо?»

Иль ты болен? Стой-ка, Нил,

Кто тя эдак распестрил…

Погляди-ка под усами

Все утыкано угрями,

И на шее, и за ухом…

Смажь их салом: сгинут духом!»

«Ничего, пройдут и так…»

Буркнул Нил себе в кулак.

II.

По угору стук колес:

Нила в город Кир повез,

На крыльцо старуха мать

Вышла сына провожать;

Влас с Ариной у ворот,

Шарик кинулся вперед,

С рыжим Федькой в перегонку,

По пути куснув постромку.

«Ну, прощай, — сказал старик,—

Срок то службе не велик,

Скоро вовсе к нам вернешься…

Ну, не вой же, мать, — дождешься!»

III.

Петухи давно пропели;

Крякнув встал Касьян с постели.

«Дай, старуха, кружку квасу,

Опосля напомни Власу,

Чтоб сменил меня к обеду:

Боронить сегодня еду».

«Вот квасок, испей, Касьяша…»

«Ну, давай… Эй, доля наша…

Так! Ну на, теперь, довольно.

И опять ведь в глотке больно!

Вот пристало: третий день

Не потрогай, не задень».

«Стой, старуха! Как у Нила

Сыпь мне руки все покрыла…

Эх, никак и на груди,

Ай ты бес тебя дери.

Что за притча?!» — и со страху

Разорвал Касьян рубаху.

«И живот весь в пятнах тоже

Ну и штука, фу-ты боже…»

IV.

Ровным счетом через год

Нил домой совсем идет:

«Вот отец то будет рад,

Что я больше не солдат…»

V.

«Так то так, гремел Касьян,

Но ведь я то не был пьян,

Не одина видел пятна

И теперь то мне понятно,

Чтоб ты там не говорил,

Кто заразу расплодил?!

«Ты, шельмец, за отпуск свой,

Чтоб тя жучил домовой.

По Рассее то шатался,

Всякой дряни нахватался,

А потом к отцу являться

Да еще и отпираться!

А теперь сиди вот в хате,

Вся деревня мат на мате,

Только выйди ко крылечку,

Разорвут, как псы овечку.

Да и стоит: первый я

Заразился от тебя,

А затем и вся семья.

Ну, а дальше — шут их знает:

Глядь Митрошкин сын хворает,

Май прошел и сам Митрошка,

Анна, Фекла, Клим, Антошка,

Дальше, шире — здесь и там

И пошло по всем углам…

И у мала до велика

Пятна словно земляника

Иль угри идут на тело,

Ну, да это бы терпело,

Но ведь лезут на лицо:

Здесь сомкнулися в кольцо,

Там, как венчик лоб покроют,

Не зудятся и не ноют,

Подави — плотны изрядно,

Но уж очень то досадно,

Что со времем сыпь та сгинет,

Кожа станет вся здорова,

Но лишь месяц эдак минет

Будь ты проклят! — Вышла снова.

«И во рту такие бляшки,

Вроде клочьев от бумажки:

Не дают порой глотать…

А когда ложишься спать,

Ноги ноют — свет не мил,

Слоено зайца день ловил.

— У Хрисанфия желтуха,

Пров оглох на оба уха,

Глаз гноится у Ипата:

Да, уж ждет тебя расплата!

— А у Глеба под горою:

Смех и горе (но не скрою)

Сам не видел — говорят,

Что меж ног вилки сидят:

Как капуста сыпь слоится,

Парень выйти то стыдится.

— У Петра осип вдруг голос,

У Фомы крошится волос,

Ввиде маленьких плешин,

У Маланьи помер сын,

Лишь родился на неделе,

— Пузыри пошли на теле.

А Орина… Ну дела!

Вовсе мертвым родила.

— Мы сперва совсем не знали,

Чтож, пройдет — предполагали.

Сыпь, как сыпь — бывает всяко,

А потом уже однако беспокойство охватило.

— А когда кузнец Вавило

(Человек бывал в народе)

Заявил нам раз на сходе,

Что та хворь «дурной» зовется

И уж коль кому привьется:

То хоть лоб разбей в соборе,

Хоть поставь лампаду с море,

Хоть к мощам раз в день ходи,

Хоть быка попу сведи,

Кайся вправду иль для виду,

А отслужат панихиду,

— То такой поднялся стон: Выноси иконы вон.

— И все к нам: «Вы виноваты!

С вас пошло то, супостаты,

С сатаною вы спознались,

С тою сыпью всюду шлялись,

В праздник в гости приходили,

Вместе с нами ели, пили,

Брали воду у запруды,

— Батажьем бы вас, паскуды!

Я сначала запирался,

А потом во всем сознался

Рассказал… и не без слез,

Кто заразу к нам занес».

Плачь, ругайся до икоты:

Не убавишь тем заботы.

И надумал тут же сход

Слать за бабкой в Красный Брод.

Вот приехала старуха

(Помянешь лесного духа).

Нос, ну шире той мутовки,

Из бровей совьешь веревки,

Щеки оспой извело,

На одном глазу бельмо.

Дней с пяток она мудрила:

С уголька водой кропила,

Облизала глаз Ипату,

Федьку клала на лопату,

Пошептала Киру в шапку,

Раздала корней охапку

И неменьше полгоршка

Что то вроде порошка.

— «Дескать сыпьте в самогон

И болезнь изыдет вон!»

„Облизала глаз Ипату“

— Ждем неделю, две, четыре,

А болезнь все шире, шире.

«Видно мало с нас доходу»,

— Шлем опять за ней подводу.

И была тогда потеха:

С‘ездить взялся кум Тереха…

Вот зашел он к бабке в хату

— «Так и так привез мол плату,

А чтоб легче, нет и речи…»

— Комом пала ведьма с печи:

«Чтоб вам сгнить на этом свете,

Перед чертом быть в ответе,

Языки б у вас отсохли,

Чтоб вы всей деревней сдохли,

— Чуть не в бор ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→