Илья Пальдин

Замах на рубль, удар на копейку

Те, кто следит за «протестным движением» в России, начавшимся в конце 2011 г., наверняка обратили внимание, что наряду со сторонниками Навального, националистами, «Солидарностью», парламентской оппозицией, ЛГБТ и др. определенная часть «несогласных» «марширует» под красными флагами с надписью «Левый фронт». У неискушенного наблюдателя (неважно, с одобрением он к этому отнесется или нет) вполне обоснованно может сложиться представление о росте в России интереса к левым идеям, о развёртывании активного левого сопротивления, а Сергей Удальцов, с внешностью «реального пацана», будет видеться не иначе как выразитель интересов революционной молодежи и угнетенного рабочего класса.

Но справедливо ли такое представление? Не стал ли наш условный наблюдатель заложником не только правительственных, но и антиправительственных пропагандистских штампов? Дать ответы на эти вопросы, ввиду локальной популярности «Левого фронта», представляется необходимым. В данной статье я не буду концентрироваться на конкретных политических и общественных акциях, структуре движения, его финансировании, а, прежде всего, рассмотрю его программу, тактику, теоретическую базу, которую пропагандирует и согласно которой действует «Левый фронт». Это позволит понять, что «Левый фронт» на самом деле далеко не левый, и уж тем более не фронт. Наивно было бы предполагать, что сторонники ЛФ, прочитав этот текст, задумаются хоть о чём-то. Я пишу для тех, кого «Фронт» и лично Удальцов издалека могут ввести в заблуждение своей мнимой левизной и революционностью.

Официальная программа «Левого фронта» была разобрана и «по достоинству» оценена Романом Водченко в статье «Оптимисты в болоте»[1], поэтому я сосредоточусь на программных статьях и интервью Сергея Удальцова, а также его книгах «Путин. Взгляд с Болотной» и «Путину — бой! Когда Левый фронт победит». Поскольку Удальцов — один из немногих «идеологов» и главное медийное лицо всего «Фронта», то можно вполне обоснованно его личные взгляды считать основной частью «идеологии» движения. По своему содержанию его книги — не что иное, как сборники текстов за разные годы (которые в большинстве случаев не составляет труда найти в сети), а вторая книга и вовсе отличается от первой только наличием 5 дополнительных статей, что не помешало автору и издателям выпустить ее под новым названием, как совершенно другую работу. Однако рады и тому, что есть.

«Левый фронт» и классовый анализ

Одна из важных характеристик любого политического движения — это его социальная опора, те общественные слои, классы, на которые оно опирается и интересы которых представляет. Именно проблема классового анализа для организаций, целью которых является борьба за социализм (к таким, безусловно, Удальцов относит «Левый фронт») имеет принципиальное значение. Вот что об этом мы можем прочитать у лидера «Фронта»:

И самое главное — это акция («День гнева» — И.П.) не только для записных политических активистов, это акция, основными участниками которой являются представители социальных движений и инициативных групп, отстаивающие свои нарушенные права[2].

[…] Разум возмущенный кипит, противоположности анархисты[3], либералы, державники поневоле находят общий, русский язык, в общем котле рождается новая гражданственность. Тут вполне уместно сравнение с собиранием княжеств в ту Русь, которая сможет сбросить иго[4].

Таким образом, Сергей Удальцов не ведет речь о какой-либо конкретной социальной базе — рабочих, крестьянах, студентах и др. Автор предлагает опереться на уже существующие общественные организации, каждая из которых в рамках «протестного движения» имеет право выдвинуть свою программу. Причем содержание этой программы не имеет принципиального значения для союзничества. Особенно наглядно это подтверждает отношение автора к националистам:

Националисты, которые действуют адекватно, цивилизованно, которые высказывают какие-то здравые идеи и, самое главное, не стоят на позициях человеконенавистничества, я думаю, как представители нашего общества вполне имеют право и участвовать в протестах, и в работе соответствующих структур[5].

Этим высказыванием Удальцов фактически расписался в том, что ему глубоко безразлично, кто конкретно будет союзником «Фронта» — либералы, требующие свободного рынка, националисты, «защищающие» русских от «инородцев», или анархисты, желающие «порядка». Это для Удальцова абсолютно неважно, главное, чтобы людей было много, все они сильно ненавидели Путина и активно ходили на митинги. Поэтому, думаю, если предположить, что завтра педофилы России объединяться в партию и объявят, что «единороссы» мешают им отправлять естественные сексуальные потребности, Удальцов, надо думать, поддержит и их, разумеется, при условии, что они «не стоят на позициях человеконенавистничества».

Дополнительной иллюстрацией полной политической безграмотности и неразборчивости членов ЛФ может послужить их отношение к последним событиям на Украине: активисты «Фронта» из Ульяновска даже не погнушались провести пикет с поддержкой фашиствующей (назовем вещи своими именами) «майданской» оппозиции[6].

В своих статьях Удальцов пытается нас убедить, что в протестах 2011—2012 гг. участвуют не только представители «среднего класса», но и рабочие, и пенсионеры[7], однако подобные высказывания не выдерживают ни малейшей критики. Во-первых, сам термин «средний класс» — сугубо оценочен, антинаучен и неприемлем для марксистского анализа (до сих пор никто не ввёл внятных критериев для определения этого мистического «среднего класса»)[8]. Во-вторых, хотя данные соцопросов действительно свидетельствуют о том, что количество митингующих в возрасте старше 55 было солидным — около 12—14 %[9], это ничего не говорит об их материальном положении; Алишер Усманов, например, в прошлом году тоже стал пенсионером. Как Сергей Владимирович оценил степень участия рабочих в «болотном движении», остаётся загадкой. Однако все эти выкладки, в принципе, не имеют никакого значения, так как Удальцов ни в одной из своих статей не обозначил производящие классы как базу для своего движения, классовый анализ в его трудах отсутствует как таковой и подменяется рассуждениями о различных «социальных группах» и «общественных движениях». В социальном вопросе лидер «Фронта» лишь повторяет риторику либералов с Болотной, привнося немного левизны и таким образом легитимизируя весь протест как «общенародный».

Программа «движения»

Обратимся к программе «Левого фронта». Ниже представлены 5 требований, выдвинутых к митингу 4 декабря 2011 г.

1. Отмена итогов незаконных выборов 4 декабря.

2. Принятие на референдуме нового Избирательного кодекса, регулирующего свободные выборы […]

3. Беспрепятственная регистрация оппозиционных политических партий, упрощение порядка регистрации политических партий.

4. Внедрение механизмов прямой демократии (электронное голосование, референдумы).

5. Прямые выборы губернаторов, прямые выборы мировых и районных судей[10].

Впоследствии к настоящей программе добавилось разве что требование освобождения политических заключенных. Напомню, это требования «Левого фронта». Как говорится, без комментариев. Никак не спасают ситуацию и оправдания Удальцова: якобы это лишь те требования, с которыми согласны все представители протестного движения от правых до левых, а его «Фронт» может предложить и более широкую социальную программу. Однако четкой формулировки этой программы я не встретил ни в одном из множества текстов Удальцова, написанных им до попытки заявиться кандидатом в мэры Москвы (о чем еще будет сказано ниже). Практически полное отсутствие социальных требований у движения, не имеющего действительных связей с широкими массами, вполне объяснимо.

Идея о необходимости поддержания единства протестного движения любыми средствами — одна из основных в работах Удальцова. Он постоянно выражает готовность пожертвовать «радикальными» требованиями своей «партии» ради сохранения «целостности протеста», и так как вопросы о свержении «путинского режима» и изменении избирательного законодательства так или иначе беспокоят всех представителей «болотного движения», вокруг них, по мнению Удальцова, и стоит объединяться. Поэтому радикальные социалистические лозунги «Левый фронт» позволяет себе лишь на частных выступлениях, вроде ежегодного «Антикапиталистического марша», то есть в привычном для российских псевдолевых гетто. После прочитанного справедливо напрашивается вопрос: если «Левый фронт» не имеет ни революционной программы, ни даже внятных социальных требований, что тогда отличает его от либералов? Очевидно, только название.

Нельзя обойти вниманием четвертый пункт приведенной программы. Идея об электронном голосовании, по всей видимости, предмет особой гордости Удальцова. Лидера ЛФ вовсе не смущает тот факт, что это лишь часть идеи электронного правительства Дмитрия Медведева, которая, судя по обещаниям 2011 г., будет реализована уже в следующем году[11], в чем, конечно, грех сомневаться. Так что, в определенном смысле, даже экс-президент оказался радикальнее руководителя ЛФ. Но вернемся к прямой речи. В одном из интервью, говоря о своем видении полноценного демократического государства, Удальцов заявил:

Я сторонник перехода к прямой демократии. […]. Каждый избиратель должен быть в перспективе снабжен карточкой избирателя, на подобии банковской, с высокой степенью защиты. И голосование можно упростить до минимума, в ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→