Тони Томпсон

Одиночество и жестокость службы в Секретном подразделении Скотланд-Ярда. Взгляд изнутри

В течение четырех лет «Офицер Эй» тайно жил среди радикальных антирасистов, которые вели ожесточенные схватки с полицией и БНП[1]. Ниже он рассказывает о том, какой ужасной жизнью ему пришлось жить, о том психологической бремени, которое он нёс, — и о своих возрастающих опасениях, что его подразделение — угроза законным протестным движениям.

Они вместе напивались, дрались с полицией и ультраправыми, стоя плечом к плечу, их жизни настолько тесно переплетались, что они становились друг другу ближе, чем родные братья. Но все это было ложью. В сплоченной и целеустремленной группе ультралевых скрывался глубоко законспирированный сотрудник полиции, чье присутствие позволяло установить над группой полный контроль.

Теперь этот человек, известный лишь как «Офицер Эй», выступил с отчетом о годах, проведенных им в самом секретном подразделении Скотланд-Ярда, Special Demonstration Squad (SDS) при исполнении задания по предотвращению беспорядков на улицах Лондона. В течение четырех лет в середине 1990-х годов он жил двойной жизнью шесть дней в неделю, проводя с женой и семьей всего лишь один оставшийся день.

Неделю за неделей, год за годом он жил жизнью матерого агитатора-троцкиста со страстью к выпивке, лютой ненавистью к полиции и склонностью к чрезмерной жестокости. Этот образ привел его в самое сердце одной из наиболее агрессивных и активных групп в Лондоне в то время, когда противостояние между крайними левыми и крайними правыми достигло своего пика.

«Я никогда не испытывал никакого облегчения, приходя домой. Я просто не мог расслабиться, — рассказывает Офицер Эй. — Облегчением для меня было возвращение на мою тайную квартиру, потому что именно там я должен был для всех находиться. Даже если объектов моего наблюдения не было на месте, я все равно чувствовал себя более уверенно. В компании моих объектов мне было по-настоящему хорошо, и я наслаждался их обществом — с ними у меня была неподдельная взаимосвязь. Но я ни на миг не забывал о том, зачем я здесь. Они не были моими друзьями по-настоящему. Эта «дружба» могла продолжаться лишь до момента, когда бы они обнаружили, кто я на самом деле. Я не испытывал никаких иллюзий по поводу того, что бы произошло, если бы они это узнали».

SDS был создан в 1968 году после того, как протесты против войны во Вьетнаме на Гросвенор-сквер, Лондон, у здания посольства США, вылились в насилие. Никто не был готов к беспрецедентному уровню агрессии протестантов, направленной на полицию[2]. Это событие стало сигналом к действию для командования полицией Большого Лондона, осознавшего, что необходимы новые методы сбора разведданных о полных ненависти «подрывных элементах», с которыми им теперь предстоит иметь дело.

Известные как «волосатики» потому, что они выглядели как те агитаторы, в среду которых были внедрены, эти 10 тайных агентов полиции, составляющих подразделение, получали новые имена, квартиры, машины и места работы. После чего отправлялись в «полевые условия», где проводили годы без перерыва. Офицер Эй поступил на службу в полицию в 1986 сразу после окончания школы. Обнаружив у себя интерес к политической философии и общественным отношениям, первоначально он собирался вступить в службу безопасности, однако сразу обнаружил, что доступ туда закрыт всем, кроме выпускников Оксфорда и Кембриджа.

Наилучшей возможностью заняться чем-нибудь подобным, как ему посоветовали, было поступить на службу в полицию Большого Лондона и попроситься на работу в Особое подразделение, по сути дела, крыло МИ-5. Проявив себя во время кадетской подготовки и последующего двухлетнего испытательного периода, отслужив затем четыре года на регулярной службе, он поступил на работу в Особое подразделение, где провел еще три года, противодействуя «ирландскому терроризму». После чего его призвали в SDS.

«В день, когда ты попадаешь в SDS, приходится от очень многого отказаться. Хотя ты все еще сотрудник полиции, служба в SDS означает, что ты не увидишь своих коллег более пяти лет. На время внедрения твоя единственная официальная связь с полицией — это зарплатная ведомость», — рассказывает он. Для выбора своих новых личностей сотрудники SDS применяют методы, подробно описанные Фредериком Форсайтом в его «Дне шакала». В частности, используется свидетельство о рождении кого-то, кто умер в раннем детстве, и выдумывается правдивая история прикрытия. «В результате этого первого шага ты получаешь имя, фамилию, место жительства, машину и правдоподобную биографию».

Перед внедрением два опытных человека скрупулезно допрашивают сотрудника SDS обо всех деталях его истории прикрытия. Если он проходит испытание, ему излагают назидательную историю о том, как сотруднику SDS пришлось прыгнуть с третьего этажа, чтобы спастись, когда его «легенда» лопнула после вопроса о том, как он объяснит свидетельство о смерти человека, имя которого он носил.

Первоначальным объектом Офицера Эй был молодой активист студенческого союза, ключевая фигура многообещающей троцкистской организации, жестко боровшейся с продавцами газет БНП в Брик-Лейн, в Восточном Лондоне. Эта организация считалась одной из самых энергичных в столице, и её руководитель вскоре стал первоочередной целью в SDS.

Сотрудники обычно месяцами изучают свой объект для того, чтобы войти к нему в доверие. Однако в нашем случае все произошло гораздо быстрее. «Я записался в колледж, где учился мой объект, и в первый же день, стоя в очереди на обед, услышал шум перебранки. Кто-то скандалил с женщиной из персонала столовой, отпуская в её адрес гнусные расистские намёки. Я вылез вперед, чтобы вмешаться. В результате обстановка накалилась и малый, что устроил скандал, замахнулся на меня. Очень зря. Вскоре он валялся на полу без сознания.

Близкий друг моего объекта в это время находился в столовой и все это наблюдал. Пару часов спустя я зашел в студенческий союз, чтобы забрать какие-то бумажки, и парень, который видел, как я дрался, тоже оказался там. Он повернулся к моему объекту, что сидел рядом, и сказал: “Вот тот, о котором я тебе говорил”. Немного времени спустя мой объект подошел и представился».

Офицер Эй в результате согласился принять участие в небольшой демонстрации, которая намечалась на ближайшие выходные. Когда события приобрели бурный характер, он обнаружил себя стоящим рядом со своим объектом и другими членами группы, и при этом все они атаковали полицейских в форме. «Эти группы, как слева, так и справа, объединяла общая ненависть к полиции, — рассказывает он. — То есть ты должен играть роль другого человека в исключительно враждебном окружении. В таких обстоятельствах у тебя нет иного выхода, как участвовать в актах насилия. Этот день вылился в крупную драку. После уже никто не поверил бы в то, что я сотрудник полиции.

Даже если бы кто-то и обвинил бы меня в этом, десяток людей выступил бы вперед и поклялся бы, что это неправда. Группа бурлила, когда все закончилось, — говорит Офицер Эй. — Мы буквально не могли дождаться следующего мероприятия. После того, что мы в тот день вместе пережили, я стал для них своим».

Офицер Эй был не единственным, кто дрался со своими бывшими коллегами. В то время, когда он выполнял свое задание, другие сотрудники SDS внедрялись как в правые группировки, такие как БНП и «Комбат-18»[3], так и группы ультралевых. Это было время предельной расовой напряженности, жестокие столкновения между полицией и соперничающими политическими партиями были обычным делом. Две недели спустя Офицер Эй принял участие в значительно более крупной и агрессивной акции протеста в Веллинге на юго-востоке Лондона, направленной против книжного магазина, принадлежащего БНП, который являлся также штаб-квартирой партии. Согласно полученной им информации, эта демонстрация намечалась значительно более многолюдной, чем ожидалось, и наиболее агрессивная фракция собиралась атаковать магазин и поджечь его, заблокировав всех членов БНП внутри.

В результате в полиции отменили выходные и более 7 тысяч сотрудников, включая большой отряд конной полиции, заняли место на улицах. При этом они не рассредоточились вдоль пути движения демонстрации, а сосредоточились на путях подхода к магазину, блокируя их и направляя шествие по траектории, которая вела демонстрантов прочь от магазина. Это привело к жестоким столкновениям с полицией наиболее непримиримо настроенных протестующих, — Офицер Эй был среди них — которые попытались прорвать кордоны. Десятки полицейских и демонстрантов были ранены.

Несмотря на эти столкновения, операция полиции в целом была признана успешной и сэр Пол Кондон, командующий полицией Большого Лондона, лично встретился с сотрудниками SDS, чтобы поблагодарить их.

«Я не испытывал никаких сомнений по поводу своей деятельности, — говорит Офицер Эй. — Мне было ясно, что я должен следить за подрывными элементами и препятствовать беспорядкам. Если бы не SDS, последствия этой демонстрации были бы много хуже».

В это время одни сотрудники SDS глядели по верхам и общались со своими объектами ограниченное время. Другие же, такие как Офицер Эй, бурили глубоко, вживаясь в свою роль. Говорили, что во время операции по внедрению в ячейку Фронта освобождения животных один сотрудник провёл 18 месяцев, не выходя из сквота.

По мере того, как месяцы сливались в годы, личная жизнь Офицера Эй стала трещать по швам, и его отношения с женой и детьми стали очень обременительными. Другой важной причиной его внутреннего напряжения было то, что он проводил массу времени, сражаясь со своими же товарищами-полицейскими, и находился с «неправильной» от них стороны полицейского щита. «Все это просто сводило с ума», — говорит он.

Попав в группы, куда им было приказано внедриться, сотрудники SDS обычно сравнительно легко продвигались на высокие дол ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→