Сказка о восьми любящих сердцах.

Сказка о восьми любящих сердцах.

Biffiy

Глава 1.

В углу мурлычет кот сибирский.

И песню сказки нам поёт.

Про счастье, боль, про путь не близкий,

Что в эту сказку нас ведёт.

Он запевает песню сладко.

И заставляет думать нас.

Возможно, грустной будет сказка,

Иль волшебства нас ждут подчас.

Мы верим мудрой этой сказке.

Она нас учит красоте.

В ней всё на милость отдаётся ласке,

Нас, приводя к сердечной доброте.

В углу мурлычет кот сибирский.

И сказку пробуждает в нас.

От зла к добру ведь путь не близкий.

Итак, послушаем тот сказ.

Когда-то в давние года,

Когда зима с весной венчались,

Рождалось лето и тогда

Волшебные истории случались…

Часть 1.

В далёкой сказочной стране,

Что на море лежит глубоком,

Стоит дворец на каменной горе,

Так высоко, что не окинешь оком.

Он окружён был каменной стеной.

Цвет камня белый, словно снег.

И правил этой сказочной страной

Царь Белодон немало лет.

Поистине была волшебною страна.

Богата лесом, полем хлебородна.

И горестей не знала никогда,

И жители в ней жили благородно.

Жена царя – царица Зориока,

Прославилась премудростью своей.

Её премудрость царь ценил высоко,

И в трудный час советовался с ней.

Гордился царь женой царицей.

Характер тихий, мягкий и простой.

Красива и нежна, как голубица,

Так вместе правили они страной.

Раз днём стояла Зориока у окна.

Луч света озарял её лицо,

Но вдруг закрыла солнце чёрная луна,

Слилась с ним в жгучее кольцо.

Померкло всё, затихла птичья стая,

Лишь в небе золотой горел венец.

Лучи светил в один поток сливая,

На землю посылал сияющий стрелец.

Земля затихла. Вот ведь горе-лихо!

Как будто жизни наступил конец.

Но две стрелы венца оторвались и тихо

вошли в царицу. Вмиг пропал венец.

И снова день, и солнце вновь высоко,

И птичье пенье снова без конца,

Но лишь стоит, как камень, Зориока,

Лучом пронзённая небесного стрельца.

Проходит день, другой проходит.

Стоит царица, не жива.

Рука на сердце, с неба глаз не сводит,

Должно быть, в дивный сон погружена.

Горюет Белодон и плачет он напрасно,

Не слышит Зориока ничего.

Стоит, молчит, как статуя прекрасна,

И лишь глядит в открытое окно.

И Белодон велел издать указ,

И разнести его по свету-миру.

Печаль свою поведал без прикрас.

Просил вернуть царице жизни силу.

Спешат гонцы, народ, оповещая,

И продолжают наш рассказ.

Так по земле, границ не зная,

Был разглашён царя указ.

- Кто царицу Зориоку от безмолвья излечит!

Кто царицу Зориоку к жизни возвратит!

Кто вернёт ей сердца доброту,

А лицу былую красоту!

Того царь Белодон по-царски наградит!

Того царь Белодон подарком одарит!

Чтоб не просил спаситель тот,

Всё для него исполнят в срок! –

На зов царя откликнулась Земля,

И лучших лекарей к царю послала.

Но, чтоб не делали они, всё зря,

Должно быть знаний не хватало.

И зелья всякие сулили доктора,

Но не было от тех лекарств и проку.

Тогда печаль на всю страну легла.

Любил народ царицу Зориоку.

Вот сильный ветер оживил листву,

Поток дождя, с собою принося.

Как будто смерч пронёсся наяву,

Порывом ветра листьев стаю унося.

Покрыла небо мгла ночная,

Ненастной силою полна.

На окнах ставни закрывая,

Народ попрятался в дома.

Змеёй горящей молнии сверкали,

И приносили людям непокой.

А в небе два орла летали,

Вступив с небесной силой в бой.

Вновь полыхнула молния косая,

Орлов мечём, сражая прямо в грудь.

А те, крылом друг друга, защищая,

К земле свой направляют путь.

Но тщетны поиски спасения у птиц.

Нет в городе открытого окна.

Нет распахнувшихся дверей светлиц,

Да что бы та была б освещена.

И Белодон велел открыть окно,

Чтоб маяком оно орлам служило.

Потоком света небо рассекло,

Но снова буря смерча закружила.

Стремясь закрыть окно орлам,

Чтоб не было пути к спасенью,

Чтоб перья их развеять по холмам,

Чтоб гордых птиц предать забвенью.

Свет от окна в ночи мерцает.

Заметили его орлы. И видит Белодон.

Сначала, меньший из орлов влетает,

Затем другой… И царь был поражён!

Большие птицы перед ним предстали.

Небесной красоты, величия полны.

И, молча, люди перед ними встали,

Так были птицами они поражены.

Один орёл, повыше и постарше,

Был цветом, словно море синий-синий.

Другой, что постройнее и помладше,

Был бел и нежен, словно зимний иней.

И чудным птицам подивился Белодон.

Не принимал ни разу он таких послов,

Ни разу горных птиц не видел он.

И лекарям велел лечить орлов.

Их крылья порваны, на лапах – кровь.

Покрыты ранами их гордые тела.

Орлы приобрели всеобщую любовь.

Их стойкостью дивились доктора.

Их, окружив душевной теплотой,

И отведя для птиц свою светлицу,

Царь повелел не нарушать орлов покой,

Не превращать дворец для них в темницу.

Проходит время, и поправились орлы.

Окрепли крылья, возвратилась сила.

Людской заботой и теплом окружены,

Орлы похорошели всем на диво.

Рад излеченью птиц и Белодон,

Но смотрит он тоскливыми глазами.

Волшебным сном царицы удручен,

Грустит он длинными ночами.

Глава 2.

Часть 2.

Раз ночью, сидя у окна светлицы,

Грустил в своих раздумьях Белодон.

От сна смыкались уж ресницы,

Но шорох за спиной услышал он.

В поклоне голову склоняя,

Орлы стоят в сиянии свечей.

Затем подходят, робости не зная,

И вдруг заговорили голосом людей.

- С тобой пришли проститься мы.

Благодарим за наше излеченье.

Ты спас нас от смертельной тьмы.

И мы тебе даруем облегченье.

Так знай. Мы посланы в тебе судьбой,

Чтобы спасти от смерти Зориоку.

Её Золтан, царь зла, пронзил стрелой.

Смерть для него она и раньше сроку!

И он, назло пророку и судьбе своей,

Велел запрячь златую колесницу.

И, взяв, колчан со стрелами смертей,

По свету полетел искать царицу.

И он нашёл её в тот миг,

Когда Луна собой закрыла Солнце.

И смерти два луча в царицу напрямик

пустил Золтан в открытое оконце.

Но велика в царице жизни сила.

Две жизни новые хранит в себе она.

Стремленье жить в царице победило,

И смерть была побеждена.

Царица неподвижна, но живая,

Хоть две стрелы хранит в груди.

Своей рукой путь стрелам закрывая.

Спаси её – ей руку отведи.-

В душе с надеждой на спасенье,

К царице тихо царь подходит.

Своей рукой, дрожащей о волненья,

Царице руку от груди отводит.

И тотчас стрелы вышли из царицы,

К ногам царя златым огнём упали.

И в угли превратили пола половицы

Своим огнём, покуда угасали.

И Зориока тихо застонала,

И нежностью на грудь царя припала.

А радость у царя слезою набежала,

Скатилась по щеке и со скулы упала.

И Зориока к жизни возвратилась,

Но дни безмолвий не проходят зря.

И, лишь в объятьях мужа очутилась,

Заснула тотчас на плече царя.

Царь приказал перенести её в покои,

И нянькам глаз с царицы не спускать.

И, чтоб никто не смел своею волей,

В покои царские кого-нибудь пускать!

И снова царь наедине с орлами.

Он птицам низко поклонился.

- В большом долгу я, птицы, перед Вами!

Благодарю! – С такою речью обратился.

- Спасибо вам, о неба птицы!

Спасибо Вам за доброту свою!

Но, что за жизни две живут в царице?

Откройте тайну мне сию.

Кто Вы, орлы, - небесные создания,

Быть может, слуги провиденья?

В чём тайна вашего признанья?

Или всё это – сновиденье?

- Не в праве тайну мы свою открыть.

Она для нас и горечь и печаль.

Зато царицы тайну можем огласить.

Отцом ты скоро станешь, государь!

Двух близнецов жена тебе родит.

Их сила в матери и смерть преодолела.

Царица жизни две так бережно хранит,

Что смерть с собою взять их не посмела.

Но помни! Лишь Золтан узнает,

Что жизнь в царице победила,

Он вновь коней своих взнуздает,

Чтоб снова смерть царицу поразила.

Но не горюй. Золтана можно победить.

И так записано в его судьбе.

Того не смогут стрелы поразить,

Кто носит их всё время при себе.

От стрел, что смерть собой несут,

Помогут стрел самих заклятье.

Он и жизнь царице сберегут,

Лишь стрелы приколи царице к платью.

А нам пришла пора расстаться.

Спасибо, царь, за хлеб и соль,

За сердце доброе твоё. Как статься,

Возможно, скоро мы увидимся с тобой. –

Расправив крылья золотым венцом,

Представ в своей волшебной красоте,

Орлы взлетели ввысь. И вот уж над дворцом

растаяли в небесн ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→