Эрика О’Рурк

Создательница

Переведено специально для группы

«*°·†Мир фэнтези†·°*»

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Die Wдchterin

Автор: Эрика О’Рурк / Erica O'Rourke

Серия: Избранная Трилогия #3 / Torn Trilogy #3

Перевод: Taube770, lena68169

Редактор: lena68169

Глава 1

Проблема ужасных идей заключается в том, что люди, которым они приходят на ум, осознают, насколько они действительно ужасны, только когда уже становиться слишком поздно. В конце концов, никто осознанно не выбирает самую плохую линию поведения. У всех большие планы и лучшие намерения. Позволяя переизбытку чувств подхватить себя, они видят мир согласно своим представлениям и слепы к любым намёкам на возможные сложности.

Можно предупредить кого-то, что его путь ведёт прямо к катастрофе, попросить остановиться и встать у него на пути. Но в конечном итоге каждый сам должен принять решение.

Даже если оно ужасно.

Вечеринка по поводу возвращения моего отца была прекрасным примером хороших намерений с плохими последствиями.

— Это же смешно, — сказала я Колину. — Кто устраивает огромную вечеринку для того, кто только что вышел из тюрьмы?

Моя мать, кто же ещё? Я пыталась отговорить её. Мысль о том, что отец возвращается, совсем не заставляла меня прыгать от радости, но она настаивала. Затем я возразила, что было бы уместней провести маленькое празднование воссоединения семьи дома. Но в этот раз моей маме было всё равно, что уместно, а что нет.

Поэтому я сидела в баре моего дяди вместе со всеми знакомыми нам людьми, даже теми, которых мы знали только мельком и ждала, когда мой отец впервые за двенадцать лет войдёт в дверь.

Люди вокруг меня становились нетерпеливыми и в вежливой болтовне был слышен оттенок раздражения. Надо бы было поставить чашки с арахисом и солёными кренделями, но вместо этого я стояла, прислонившись к задней стене и наблюдала за игрой в дартс.

— Она надеется на одну из этих «сцен воссоединения». Будто мы все обнимемся, заплачем и снова сможем стать счастливой семьей!

Рука Колина взяла мою и сжала, но сам он продолжал обводить взглядом присутствующих и даже в слабом свете бара вёл наблюдение.

— Просто потерпи ещё немного.

— Я не знаю, почему вообще согласилась прийти.

— Потому что это важно для твоей матери, — сказал мой дядя и встал рядом с нами. На его лице появилось раздражение, как только он увидел, что я переплела пальцы с пальцами Колина. — Поблагодари меня за то, что я сказал ей, что ты должна работать, иначе тебе пришлось бы ехать с ней в Индиану. Они будут здесь с минуты на минуту, так что потренируйся улыбаться.

Я оскалила зубы.

— Так сойдет?

— Я не позволю тебе испортить ей этот день, Мо. Она очень долго его ждала.

— Дольше, чем было необходимо, не так ли?

Глаза Билли сузились, а Колин рядом издал тихий, предупреждающий звук. «Не буди зверя», хотел он сказать, и в любой другой день я бы его послушала. Но сегодня мои нервы были на пределе.

Я проигнорировала напряжение, пробежавшее по руке Колина, подняла подбородок и уставилась на своего дядю. Мгновение прошло, и в итоге Билли принялся нарочито осматривать своё питейное заведение.

— Позаботься о том, чтобы у каждого было что-нибудь выпить для поздравления, а потом можешь быть на сегодняшний вечер свободна. Ты понадобишься мне снова только в понедельник.

Сказав это, он ушел, чтобы смешаться с толпой. Я склонила голову на плечо Колина, и тот пробормотал:

— Чем быстрее Слайс отстроится и сможет открыться, тем лучше. Мне не нравится, что ты работаешь на Билли.

Мне тоже не особо нравилось этот положение дел, но у меня не было выбора.

Пока я работаю на Билли, Колин будет в безопасности. Он не знал, на какое соглашение мне пришлось пойти с моим дядей и не имел ни малейшего понятия, что моя работа состоит не только в том, чтобы вытирать столы и отвозить бутылки в контейнеры позади дома. Он думал так же, как почти все, кого я знала, что я работаю в баре только до тех пор, пока заново не отстроят ресторан моей мамы, и вновь наступит нормальная жизнь.

На своём печальном опыте я научилась, что о «нормальном» больше не может быть и речи. Я встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Его рука какой-то момент сжимала мою талию крепче, прежде чем он отступил назад.

— Что не так? Все же знают, что мы вместе, — я опустилась вниз, стараясь отогнать прочь обиду.

— Я не любитель публики.

Я огляделась. Пара людей смотрели на нас — не очень много, но достаточно, чтобы Колин почувствовал смущение.

— Хорошо. Но мы не останемся здесь на весь вечер.

Он усмехнулся и наклонил голову так, что его дыхание коснулось моего уха.

— А я и не собирался.

С болью в спине я, с полным подносом, прошлась по бару. Всё это время я чувствовала, как Колин наблюдает за мной, как якорь в бурлящем море, и я цеплялась за это чувство. Но постепенно я осознала, что ощущаю кое-что ещё, покалывание, из-за которого мне хотеть потереть руки, чтобы избавиться от дрожи, хотя в комнате было очень жарко.

Голоса вокруг меня стихли до тихого бормотания. Я резко повернулась в поисках Колина, но толпа скрыла его от моего взгляда. Магия зашевелилась — волнение, стресс и дискомфорт пробудили ее силы внутри меня. Что-то было не так.

Люк? У него был талант появляться в самые неподходящие моменты, а более неподходящего, чем сегодняшний вечер, я не могла себе представить. Связь между нами не проявлялась вот уже три месяца. Желанный перерыв, в течении которого я привыкала к моей новой жизни и к постоянному присутствию магии внутри меня. Я всегда знала, что Люк в какой-то момент вернётся, но надеялась, что у меня все будет под контролем, прежде чем он появится и снова перевернёт мой мир с ног на голову.

Я прижала пустой поднос к груди, как щит, зажмурилась и проследила вдоль Лай-Линий, чтобы проверить, укажет ли дрожащее напряжение на присутствие Дуги. Но Линии молчали; их сила была в состоянии покоя. Ничего не указывало на то, что Люк или кто-то ещё в помещении творил магию — даже заклинание сокрытия. Я огляделась вокруг в поисках знакомых зеленых глаз и чётко очерченных скул, но их нигде не было видно.

«Так даже лучше», сказала я себе.

Люди образовали три ряда перед дубовой стойкой, которая тянулась вдоль боковой стены. За ними я могла видеть спины постояльцев, склонившиеся над напитками и Чарли, моего любимого бармена.

Он цедил пиво, взвешивал, кому уже было достаточно и в непрерывном ритме продвигался вдоль бара. Он все время исчезал и появлялся, в то время, как люди толпились перед ним.

Это было обычной сценой, но казалось, что-то не сходится, так же, как в тех загадках, что печатают в детских журналах: видишь две кажущиеся одинаковыми картинки и нужно обвести кружочком различия. Где же это различие? Бар. Чарли. Посетители. Вечеринка. Что сюда не вписывается?

В толпе появилась брешь и на короткий момент я смогла хорошо рассмотреть бар, но этого было достаточно.

Все постояльцы смотрели либо на Чарли, либо на входную дверь. С того места, где я стояла, в заднем конце стойки, я могла видеть только их затылки. Лишь один единственный мужчина смотрел в другую сторону.

На меня.

На долю секунды я так четко смогла его разглядеть, будто сделала фотографию — насмешливо приподнятые брови, рот скривившийся в саркастической улыбке — затем брешь закрылась, когда толпа вновь заполнила пустующее пространство.

Не Люк.

Внезапно мне захотелось, чтобы это был он.

Антон Ренард. Лидер Серафимов, группы Дуг-отступников, которые хотели видеть меня мертвой.

Это было взаимно.

Я заставила себя пойти к нему, но, когда добралась до барной стойки, он исчез, а в Лей-Линиях царило спокойствие.

— Какие-то проблемы? — спросил сзади Колин.

Он положил руки на мои плечи, и ощущение их веса утишило меня.

Я, дрожа, сделала вдох, и повернулась к нему.

— Мне показалось, будто я увидела Антона. Здесь.

Выражение его лица ожесточилось.

— Ты уверена?

— Нет.

Если бы это действительно был Антон, то я почувствовала бы в Линиях отголосок заклинания, которое он использовал, чтобы скрыться. Либо я ошиблась, либо ему удалось как-то совсем не выделяться из толпы в баре Плоских, на южной стороне Чикаго. Но Антон, которого я знала, был слишком высокомерным, чтобы приспосабливаться к окружению.

Что-то раздосадовало магию, или, возможно, это была мое собственное недовольство. Три месяца назад я добровольно отдалась Магии — приняла ее в себя, объединилась с истоком магических сил Дуг — и выяснила, что это не просто сверхъестественный источник энергии, а разумное существо.

Живое. С тех пор наша связь усилилась. И хотя мы не могли разговаривать друг с другом, но мне все лучше удавалось понимать настроение магии, а она реагировала на мое: приятное жужжание под кожей, когда я была довольна; дрожь, каждый раз, когда я переступала порог Моргана. Я не знала, кто из нас был виновником диссонанса, который я ощущала.

Где-то впереди кто-то выкрикнул:

— Они здесь! Где Мо?

Как только входная дверь открылась, Колин схватил меня за руку и потащил вперёд. Толпа одновременно вдохнула, когда моя мать зашла внутрь с раскрасневшимися от холода и возбуждения щеками. И я забыла, что мне померещились какие-то там лица, потому что прямо позади нее стоял мой отец и моргал из-за шума и криков: «Сюрприз!» и «Добро пожаловать домой!». Я не видела его последние пять лет.

Я внимательно разглядывала его сквозь сте ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→