Полночное солнце

Триш Кук

Полночное солнце

© М. Николенко, перевод, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018

Издательство АЗБУКА®

Глава 1

В диснеевских мультиках героиня всегда преодолевает серьезные препятствия, прежде чем находит своего принца, а потом они «живут долго и счастливо». Например, Рапунцель в «Запутанной истории», помните? Ее похищают и запирают в башне, а как сбежишь, если за тобой тянется коса длиной в семьдесят футов? Или возьмем Анну из «Холодного сердца». Ее родители погибли, и некому было помочь ей справиться с магической снежной силой. А русалочка Ариэль? Она мечтает превратиться в земную девушку, и мечта ее сбывается, но за пару ножек Ариэль расплачивается своим прекрасным голосом, а значит, не может ни поговорить с парнем, в которого влюблена, ни заворожить его песней. Плюс ко всему у нее проблемы с отцом: у того страшно испортился характер, с тех пор как маму убил пират.

Ну и у меня то же самое. Не совсем, конечно, но вроде того. Я нарочно вспомнила героинь мультиков, чтобы вам легче было представить мою ситуацию. Провела культурную аналогию. Думаете, я ботаник? Да, я люблю занятия по английскому, и вообще мне нравится учиться. А беда моя в том, что у меня редкое генетическое отклонение – пигментная ксеродерма, или ПК. Мой организм, по сути, не справляется с ущербом, который наносят ему ультрафиолетовые лучи. Если я выйду на солнце, это может обернуться раком кожи, потерей слуха или умственных способностей. Мне станет трудно глотать, ходить и вообще двигаться. Я могу потерять дар речи, забиться в припадке и даже умереть. Поэтому в светлое время суток я сижу дома, как Рапунцель в башне под тяжестью длиннющих волос. Рапунцель в конце концов становится невмоготу, и она сбегает с каким-то типом. Прекрасно ее понимаю.

К тому же я сирота, как и многие сказочные героини. Правда, отец, слава богу, жив. А мамы нет. Она погибла в автокатастрофе, когда мне было семь лет. Папа изо всех сил старается заменить мне ее. Не знаю, что бы я без него делала. Если бы у меня были сверхспособности, остудила бы солнце и стала бы свободно передвигаться по миру. Думаю, я похожа на тебя, Анна.

Хотя нет, погодите-ка. Как и Ариэль, я люблю петь, но обстоятельства не позволяют мне делать это тогда, когда больше всего нужно или просит душа. По очевидной причине я не хожу в обычную школу, не могу записаться в хор или акапельную группу, не могу участвовать в ежегодных постановках мюзиклов. Сама я считаю, что у меня хороший голос. И папа тоже так думает. Но его послушать, так я все делаю просто потрясающе, лучше всех на свете. Он, конечно, необъективный критик, а за объективной оценкой мне обратиться не к кому. Правда, иногда я играю и пою на нашей маленькой железнодорожной станции, но в то время, когда мне можно выходить, там бывает пусто и темно, как в мертвом сердце морской ведьмы Урсулы. Поэтому я сама себе аккомпаниатор и сама себе слушатель. Откуда мне знать, есть у меня настоящий талант или нет?

В общем, я хочу сказать вот что. У меня, как и у сказочных принцесс, проблем хватает. Но я, как и они, буду верить и бороться. Тогда для меня тоже наступит счастливый финал. Может, моя жизнь окажется короче, чем у других, но это не значит, что она будет менее яркой.

Глава 2

Ну вот. Опять меня понесло. Из-за этой своей болтливости я порой попадаю в неприятные истории. Скоро сами увидите. Но расскажу все по порядку. Итак, привет! Меня зовут Кэти. Если бы вы заглянули снаружи ко мне в комнату… хотя на самом деле этого сделать нельзя, потому что у нас на всех стеклах специальное солнцезащитное покрытие, не пропускающее в дом ни капли ультрафиолета. Так вот, если бы вы могли ко мне заглянуть, я бы, наверное, показалась вам бедненькой больной девочкой, которая все время пялится в окно. Смотрит, как жизнь проходит мимо. Но я такая же, как другие люди. Просто на солнце выходить не могу.

Я играю на гитаре, пишу стихи, сочиняю музыку и сама балдею от того, как хорошо у меня получается петь в ванной. Интересуюсь астрономией, мечтаю стать астрофизиком. Терпеть не могу брюссельской капусты, люблю китайскую кухню, обожаю мопсов: по-моему, они самые милые собачки в мире! Ужасно боюсь пауков. Мою лучшую подругу… Ладно, мою единственную подругу зовут Морган. Кроме нее и отца, я ни с кем по-настоящему не общаюсь. Она круче всех! Если не согласитесь с этим, ждите от нее пинка под зад.

Да! Еще я со страшной силой влюбилась в парня по имени Чарли. Он ходит в бассейн мимо моего окна, и я каждый день смотрю на него с тех самых пор, как мне поставили диагноз и заперли дома, – это случилось в первом классе. Чарли рос на моих глазах и с каждым годом становился все симпатичнее. Сейчас он заканчивает школу. Высокий, худощавый. У него чудесные волосы, он так небрежно встряхивает ими, а глаза… Глаза могут растопить айсберг быстрее глобального потепления. Только одно мне в нем не нравится: он не подозревает о моем существовании. Должно быть, это звучит слегка сопливо. Ну и пусть. Что тут поделаешь? У меня редкое заболевание, которое дико осложняет жизнь. Я не могу выйти утром на улицу и как бы случайно встретиться с Чарли, потому что тогда солнце зажарит меня до смерти. Мне позволительно немножко распустить нюни.

Кстати, сегодня я, может быть, сделаю то, о чем раньше и подумать не могла. Правда, пока не знаю как. Допустим, постучу в стекло, когда увижу Чарли, – главное, чтобы папа в этот момент на меня не смотрел. Предложу подняться в мою комнату – только бы папа не пошел следом. Ха! Мечтать не вредно… А потом я проведу рукой по чу́дным волосам Чарли. И поцелую его.

Ну да, да! Этого никогда не произойдет. Знаю. Но я, по крайней мере, могу смотреть ему вслед, пока он не скроется за деревом, которое выросло в таком неудачном месте. А когда появятся звезды, я попрошу у них всего самого хорошего для Чарли. Пусть он благополучно окончит школу и начнет новую увлекательную жизнь. Пусть исполнятся все его желания. Он этого заслуживает. Все мы этого заслуживаем. Я, увы, не получу того, чего хочу больше всего… то есть нормальной жизни у меня никогда не будет, и с этим придется смириться… но Чарли во всем должно повезти. Очень надеюсь.

Открываю ноутбук и включаю трансляцию выпускного, который мог быть моим, если бы все эти годы я не просидела на домашнем обучении. Школьный уровень я, конечно, уже переросла и даже успела набрать зачетных баллов не меньше, чем у студентки второго курса. Мне нравится учиться. К тому же в моем распоряжении гораздо больше времени, чем у других. И все-таки выпускной есть выпускной. Переломный момент в жизни большинства людей. Последнее ура перед новым этапом. Ну а для меня перемен не предвидится. Все останется по-старому. Я, как и раньше, буду брать уроки онлайн и всячески избегать солнца, вместо того чтобы поехать в какой-нибудь сказочный университет, где должна была бы учиться. И все-таки я вздыхаю, прощаясь со школьными годами.

Директор называет имена, и ребята один за другим выходят на сцену, чтобы пожать ему руку. В другой руке у них новенькие аттестаты. Вот и Морган получила свой. Вместо того чтобы спуститься, она подходит к камере, встает в позу и одними губами произносит: «Видали, суки?!» Ее быстро возвращают в строй, но я уже успела расхохотаться до икоты.

С нетерпением жду, когда дойдут до буквы «Р». Ра… Ре… Рид! Наконец-то названо имя Чарли! Я уже предвкушаю, как вот-вот увижу его в мантии, красивого и торжественного. Представляю себе, как чудесные глаза посмотрят в объектив из-под четырехугольной шапочки. Но в эту самую секунду в комнату врывается мой отец.

– Кэти Прайс! – грохочет он.

На лице у него дурацкая улыбка, а в руке свернутый в трубочку лист. «Уф! Давай не сейчас, ладно?» – фыркнула бы на моем месте другая девчонка, но я только смеюсь. Ведь я понимаю: папа пытается сделать так, чтобы мне было весело и я не чувствовала себя отрезанной от сверстников. Как водится, он перестарался, но огорчать его мне не хочется. Не он же виноват, что я сижу на кровати, а не стою на сцене вместе с одноклассниками.

Хотя нет. В некотором смысле он виноват. И мама тоже. У них обоих был рецессивный мутировавший ген, из-за которого развилась моя болезнь. Но они не нарочно передали его мне.

– Чего это ты вырядился?

– Так положено всем преподавателям и выпускникам, – отвечает папа, подавая мне шляпу.

Я беру ее и надеваю. Отец протягивает мне от руки заполненный аттестат. Теперь я выпускница средней школы, прошедшая курс обучения на дому. В сноске даже указано, что мною набрано двадцать четыре вузовских зачетных балла. Я улыбаюсь папе и жму его руку. В такие минуты я особенно ценю то, как хорошо он меня знает. Он понимает, насколько для меня важны успехи в учебе. Ведь приобретение знаний – это то немногое, в чем солнце не может мне помешать. И я хотела бы выделяться среди других умом, а не только болезнью, которая поражает одного человека из миллиона. Папе не нужно этого объяснять.

– Как лучшая ученица выпуска, вы, вероятно, подготовили прощальную речь? – спрашивает он.

Я поправляю на голове шляпу и думаю, что бы сказать по случаю этого дня, который, если честно, не такой уж и особенный.

– В первую очередь я бы хотела выразить признательность директору школы, – начинаю я.

– Не стоит благодарности, – говорит папа, и глаза его весело поблескивают.

– Спасибо преподавателю испанского языка…

De nada[1]. – Отец дотрагивается до полей воображаемой шляпы.

– И преподавателю английского языка…

Папа делает легкий поклон:

– Учить вас было ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→