Хрустальное Королевство

Аманда Хокинг

ХРУСТАЛЬНОЕ КОРОЛЕВСТВО

Глава 1. Друзья и враги

— Так, что ты скажешь, белый кролик? — спросил Константин Блэк. — Друзья?

Он сидел рядом, пристально глядя на меня. Его широкие брови обнадеживающе изогнулись над глазами цвета темного серебра, а черные, как смоль волны волос, упали на лицо, когда он наклонился ко мне.

Я могла только глазеть на него, слишком ошеломленная, чтобы думать или реагировать. Я даже не была уверена, на самом ли деле он был здесь или нет. Было больше смысла в том, что невольно отключилась в случайной забегаловке в Миссури и страдала от вызванного напряжением кошмара или, возможно, озарения.

Не было никакой возможности, чтобы Константин мог находиться здесь со мной. Не после того, как я в течение пяти дней бежала из Дольдастама, где была арестована за измену и обвинялась в убийстве принца Скояре Кеннета Биелса и моего друга Каспера Эбботта.

Я сделала все, что в моих силах, чтобы оставаться незаметной — использовала только наличные и одноразовый телефон, и даже не набралась смелости, чтобы использовать мобильник и позвонить кому-то, пока не вернусь домой. Я постоянно переезжала и останавливалась в малоприметных мотелях в маленьких городах.

Ни у кого не было шанса найти меня, даже у Константина Блэка.

— Брин? — спросил Константин, так как я уже с минуту не реагировала, а только смотрела на него.

Затем, чтобы убедиться, что он был реальным, я протянула руку и коснулась его, надавив на черную кожаную куртку, обтягивающую его бицепсы, а он с недоумением посмотрел на мою руку. Я частично ожидала, что рука пройдет сквозь куртку, которая исчезнет, словно дымка, но вместо этого я ощутила твердость мышц под ней.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — он осмотрел меня, казалось, с подлинным беспокойством в глазах, но я не была уверена, могла ли я верить ему. — Ты на самом деле выглядишь очень больной.

— Это так ты предлагаешь дружбу? Говоря, что я ужасно выгляжу? — сухо спросила я.

Не то, чтобы он был не прав. Я долго не спала и не ела, поэтому была гораздо бледнее, чем обычно. Мои попытки покраситься в черный цвет, чтобы замаскироваться, придали моим обычно светлым локонам странный серый оттенок, потому что краска никогда не держалась на волосах тролля. Припухлость вокруг левого глаза, наконец, сошла, но синяк стал гнойно-желтого цвета, и я не могла полностью скрыть его косметикой.

— Я предлагаю ее с жестокой честностью, — сказал он с кривой ухмылкой. — Я хочу, чтобы ты знала, что получишь от меня только правду.

Я усмехнулась:

— Какого черта я должна верить этому?

— Давай, Брин. Испытай меня. — Он уперся локтями в стойку, почти умоляя меня.

— Что ты здесь вообще делаешь? Что ты хочешь от меня? — Требовательно спросила я.

— Я уже сказал тебе — дружбу.

Я закатила глаза:

— Бред сивой кобылы. Все и всегда чушь.

— Как ты можешь так говорить? — недоверчиво произнес Константин. — Я всегда был честен с тобой.

— Ну да, конечно. Ты был просто честен, когда покушался на убийство моего папы, и когда ты пытался похитить Линнею.

Он сжал губы в тонкую линию:

— Я уже извинился за то, что произошло с твоим отцом. — Я впилась в него взглядом. — Не то, чтобы мои слова могли что-то изменить, но ты знаешь, что я сожалею об этом.

— Откуда мне знать? — Я покачала головой. — На самом деле я ничего не знаю о тебе.

— Почему ты так агрессивна? — спросил Константин, повышая голос. — Я просто пытаюсь помочь.

— Ты предатель, работающий с человеком, который чуть не убил меня! — закричала я в ответ, не заботясь о том, как громко это звучало в маленькой забегаловке.

— Ага, так же, как и ты! — закричал Константин.

Подошла официантка, прервав наш жаркий разговор, и поставила передо мной чай со льдом, который я заказала. Она стояла, уперев руку в бедро и глядя на нас с подозрением.

Раньше она смотрела на меня с сочувствием, несмотря на свою усталость, но с моими плохо покрашенными волосами и волнением Константина было очевидно, что мы в бегах.

— Все в порядке? — спросила она, переводя взгляд между нами двоими.

— Да, все хорошо, — отрывисто ответил Константин, не глядя на ее.

— Ну, вы лучше говорите потише, пока не начали огорчать посетителей, — сказала она с протяжным южным акцентом, и медленно повернувшись, ушла.

Константин подождал, пока она уйдет в другой конец закусочной, прежде чем заговорить.

— И я пытался спасти Линнею. — Он возмущенно выпрямился. — И, на самом деле, спас ее.

Если бы я не вмешался, она, скорее всего, была бы мертва.

Судя по тому, что говорила мне Линнея, это было похоже на правду. Так как я не могла возразить Константину, я отодвинула от него стул и сосредоточилась на чае со льдом.

Он вздохнул, затем наклонился ко мне и сказал громким шепотом:

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Четыре года назад я был на твоем месте. Я знаю, как страшно и одиноко бывает, когда королевство отворачивается от тебя.

Я сделала глоток чая и промолчала, поэтому он продолжил:

— Мы с тобой оказались по разные стороны на какое-то время, и я сделал неправильный выбор. Но я пытаюсь исправить это… и теперь я одинок, и ты одинока. Поэтому я подумал, что мы могли быть одинокими вместе.

Он отодвинулся от меня.

— Но я не заставляю. Если ты хочешь пройти через все это в одиночку, то будь моим гостем. Сворачивай горы сама. Я не буду драться с тобой. — Он полез в карман и бросил несколько долларов на стойку. — Напиток за мой счет.

Я услышала скрип стула, когда он встал, но не оглянулась. Только услышав звон дверного колокольчика, повернулась, чтобы посмотреть, как он выходит в яркий весенний день. Еще несколько секунд и он уйдет, и я не смогу связаться с ним и узнать то, что он знал.

Поэтому, даже несмотря на то, что я не знала, какой будет эта дружба, или может это была уловка, я знала, что делать. Выругавшись себе под нос, спрыгнула со стула и выбежала за Константином.

Глава 2. Слежка

— Куда мы едем? — спросила я. Об этом нужно было спрашивать до того, как сесть в черный мустанг Константина, но я не хотела, чтобы он уехал без меня. И разве на самом деле важно, куда мы едем? Мне некуда было идти. И некуда приглашать домой.

— Я не знаю. — Он посмотрел в зеркало заднего вида, наблюдая за закусочной, исчезающей за поворотом, когда он выехал на шоссе. — Есть какие-то мысли?

Я покачала головой.

— Нет. — Тут я посмотрела на него. — Но мы должны найти какое-нибудь место, где сможем конкретно поговорить.

— Как насчет мотеля? — предложил он, а когда я нахмурилась, рассмеялся. — Если бы хотел убить тебя, уже бы давно это сделал, а если бы надеялся на секс, поверь, когда я говорю, что есть более легкие способы получить его, чем этот.

— Почему бы нам не поговорить прямо здесь? Мне кажется, разговор давно назрел.

Он усмехнулся:

— Ты говоришь так грозно.

Я посмотрела в окно, на буйно растущую зелень, мимо которой мы проносились. Даже несмотря на то, что я, как следопыт, много ездила, для меня всегда была потрясением смена резкого холода Дольдастама на свет и тепло любой другой местности. Дом был далеко, а это был совершенно другой мир.

— Как ты меня нашел? — спросила я, все еще наблюдая за зелеными лиственными деревьями, обрамляющими дорогу.

— На самом деле это было довольно просто, — сказал он, и я снова повернулась к нему. Он полез в карман и достал прядь светлых волос, скрепленных нитью.

Я нерешительно взяла их у него. Они были светло-золотистого цвета и слегка вились — совсем как мои до того, как я попыталась их перекрасить. Это были мои волосы.

И все кусочки вдруг сложились. Вот как Константин мог найти меня, где бы я ни была, хоть в отеле в Калгари, или в округе Сторваттена, когда я схватила его. Даже когда он навещал меня в озарении.

Константин был следопытом Канин из древнего рода следопытов, и благодаря его сильным генам, у него были мощные способности. Как и многие следопыты, он мог почувствовать подкидыша, если у него было что-то принадлежащее им — прядь волос была лучше всего.

Это превращало подменыша в подобие маяка. Константин не мог прочитать мысли, но он мог ощутить сильные эмоции, которые означали, что они были в беде. В свете недавних событий в Дольдастаме, учитывая мои страх и беспокойство в последние дни, я была словно мега ваттный прожектор.

И Константин следил за мной.

— Где ты их взял? — спросила я, вертя волосы между пальцами.

Как и все тролли, подменыши рождаются с очень густой шевелюрой, и локон у них срезают прежде, чем размещают в приемной семье. Таким образом, потом следопыт сможет найти его.

Но я никогда не была подменышем, да и волосы были гораздо грубее, чем у меня в детстве. Они были срезаны недавно.

— Зачем они вообще тебе? — Я повернулась, чтобы посмотреть на него. — Зачем ты следил за мной?

Он открыл рот, затем закрыл и втянул носом воздух:

— На этот вопрос лучше ответить, когда мы доберемся до мотеля.

— Что? Почему? — Я уселась на сиденье, поджав под себя ногу, так мне было удобнее повернуться к нему лицом и защититься в случае необходимости. — Что происходит в том отеле, раз ты так спешишь туда добраться?

— Успокойся. — Он протянул мне руку ладонью вверх. — Ты уже злишься, и мне кажется, если я начну тебе рассказывать, ты разозлишься еще больше, а у меня было достаточно поединков в автомобилях, чтобы знать, что лучше добраться в спокойное место, чем начинать тяжелый разговор на скорости се ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→