Самое простое дело. Для личного ознакомления

Рекс Стаут

Самое простое дело

Среди тех, к кому я отношусь с предубеждением, мужчины по имени Юджин. Не надо искать каких-то объективных причин этому, просто это предубеждение. Может быть, когда я был в детском саду в штате Огайо, мальчик, которого звали Юджин, стянул у меня конфету, но, конечно, я этого не помню. Скорее всего, объяснение этого явления — одна из черт моего сложного характера.

Именно поэтому, когда в частное сыскное бюро Нэро Вульфа пришел мистер Юджин Р. Пур со своей супругой, которых мы с Нэро до этого никогда не видели, у меня сразу возникло к нему какое-то предубеждение.

Юджин Пур позвонил утром, поэтому я был настроен против него еще до того, как увидел этого господина. Надо сказать, что его внешность не изменила моего отношения к нему. Он не был так стар, чтобы не помнить, что подарила ему жена на его сорокалетие, но уже и не так молод, чтобы ждать этого подарка. В нем не было ничего примечательного. Самое обыкновенное лицо, серый в «елочку» костюм, который можно купить в любом универмаге от Сан-Диего до Бангора. Наверное, его единственной отличительной чертой было имя Юджин.

И все же он вызвал во мне недобрый интерес, заявив, что его собирается убить партнер по бизнесу, которого зовут Конрой Блейни.

Я сидел за своим рабочим столом в комнате, служившей офисом в доме Нэро Вульфа на 35-й Восточной улице. Сам Нэро сидел на специально сконструированном стуле, способном выдержать его вес в четверть тонны. Поверьте, говоря о габаритах, я, если и преувеличиваю, то ненамного. Юджин Р. Пур сидел рядом со столом Вульфа в красном кожаном кресле, на правом подлокотнике которого была откидная дощечка для удобства клиентов, когда они подписывали чеки. Миссис Пур сидела между мужем и мною.

Должен заметить, что против миссис Пур у меня никаких предубеждений не было. Во-первых, ее звали не Юджин, во-вторых, были все основания предполагать, что ее сорокалетие не наступит раньше моего, хотя она производила впечатление зрелой женщины. Нельзя сказать, что ее красота лишила меня дара слова, но, знаете, есть женщины, которые делают интерьер лучше, просто находясь в нем.

Вульф хмурился. Он покачал головой, отклоняя ее на полдюйма[1] вправо и влево, что означало высшую степень недовольства.

— Нет, сэр, — сказал он твердо. — Наверное, двести мужчин и женщин сидели в этом кресле, уговаривая меня взяться их защитить от убийцы. — Его взгляд переметнулся на меня. — Сколько их было здесь, Арчи?

— Двести девять, — без запинки отчеканил я.

— Ну, и брался ли я хоть раз за эту работу?

— Ни разу, сэр.

Нэро направил свой громадный указательный палец на Юджина.

— За два миллиона долларов в год вы, конечно, можете создать трудности для кого-то, кто хочет вас убить. Примерно столько стоит система безопасности президента или какого-нибудь короля. Конечно, если вы прекратите всякого рода деятельность, это будет стоить дешевле, скажем тысяч сорок в год. Для этого вы должны будете безвылазно сидеть где-нибудь в горной пещере, окруженный шестью-семью телохранителями, которым вы полностью доверяете, а также штатом…

На протяжении всего этого вальяжного монолога Юджин старался вставить хоть слово. Наконец это ему удалось.

— Я не собираюсь просить вас, чтобы вы защитили меня от него. Я пришел не для этого.

— Так зачем, черт побери, вы тогда пришли?

— Чтобы после моего убийства вы не дали ему уйти от правосудия. Я вполне понимаю, что вам будет трудно его остановить. Я лично просто не представляю, как это можно сделать. Рано или поздно он это сделает. Он чертовски умен. Слишком умен для меня. Сейчас я очень жалею, что встретился и начал работать с ним. Я, конечно, понимаю, один человек может убить другого, если уж он на это решился. Но в случае с Конроем Блейни вопрос заключается не в том, сможет ли он убить или нет, а в том, сможет ли он это сделать так, чтобы выйти сухим из воды? Я боюсь, что сможет. Готов поспорить, что сможет. А я не хочу этого.

В это время его жена кашлянула, и, замолкнув, он посмотрел на нее. Затем покачал головой, словно не соглашаясь с тем, что она ему сказала, и вынул из внутреннего кармана пиджака сигару. Едва закурив, он выронил ее изо рта и, подняв с пола, снова сунул в рот.

А ты уж не так спокоен, как стараешься казаться, подумал я про себя.

— Так что я пришел к вам изложить факты, эти факты зафиксировать и заплатить пять тысяч долларов, чтобы Конрой не смог это сделать безнаказанно. — Сигара мешала ему говорить, и он вынул ее изо рта.

— Если он убьет меня, я уже ничего не смогу сказать, а я хочу, чтобы об этом знали.

Вульф сидел, прикрыв глаза.

— Но зачем же платить пять тысяч мне вперед? Разве кто-нибудь другой не будет знать о случившемся? Например, ваша жена?

— Я думал об этом. Я все уже обдумал. А что, если он убьет и ее? Я не представляю, как и когда он это сделает, и кому, кроме своей жены, могу доверить это дело. Конечно, я мог бы обратиться в полицию, но то, как она расследовала пару краж в нашем магазине, говорит о том, что они вряд ли вспомнили бы обо мне, случись убийство через несколько месяцев после моего заявления.

Он снова сунул сигару в рот, затянулся и с удовлетворением выпустил струйку дыма.

— Я не понимаю, вы что, не хотите получить пять тысяч?

Вульф заворчал в своем кресле:

— Я не получу пять тысяч. Сейчас октябрь. По закону о налоговом обложении мне причитается только десять процентов от любой суммы, заработанной сверх того, что я уже получил. Если мистер Блейни столь умен, как вы говорите, то за пятьсот долларов я не стану расследовать ваше убийство.

Он замолчал и, открыв глаза, в упор посмотрел на жену Юджина.

— Могу я узнать, мадам, чем вы так довольны?

Вульф терпеть не мог, когда женщина чем-то довольна.

Миссис Пур, улыбаясь, посмотрела на него.

— Дело в том, что мне нужна была помощь, и я ее получила от вас. Я не одобряю всю эту затею и не хотела, чтобы мой муж приходил к вам.

— Вот как. А куда, по-вашему, ему нужно было идти — в детективное агентство Атлантического побережья?

— О нет. Если бы я считала, что нужна помощь детективов, то, конечно, предпочла бы ваше агентство. Но… Можно я объясню?

Вульф взглянул на часы. Без двадцати четыре. Через двадцать минут он пойдет в оранжерею на крыше дома заниматься своими любимыми орхидеями. Помимо того, что он чемпион по еде и питью, у него лучшие орхидеи в Нью-Йорке.

— У меня есть восемнадцать минут.

Улучив момент, Юджин снова вклинился в разговор:

— Ну, тогда я ими воспользуюсь.

Однако жена осадила его улыбкой и обратилась к Вульфу:

— Это не займет много времени. Мой муж и мистер Блейни вот уже десять лет являются деловыми партнерами. Они владеют фирмой «Блейни и Пур», которая выпускает всякие несуразные вещи: спички, которые не зажигаются, стулья с резиновыми ножками, бутылки с содержимым, отдающим мылом, и т. д.

— Господи, — пробормотал Вульф.

Миссис Пур словно не заметила реакции детектива.

— Их фирма самая большая и известная в этом бизнесе. Мистер Блейни выдумывает и конструирует всю эту несуразицу, он настоящий гений по этой части, а мой муж отвечает за транспортировку товара, его реализацию и прочее. В последнее время мистера Блейни обуяло тщеславие, и, так как дела фирмы идут в гору, он решил, что обойдется без моего мужа. Блейни предложил ему уйти, заплатив двадцать тысяч долларов отступного. Совершенно ясно, его доля стоит гораздо дороже — по крайней мере, раз в десять, и вполне естественно, что мой муж не соглашается на это предложение. Но Кон совсем возгордился, и его ничто не может остановить. Этот спор тянется уже давно, и теперь мой муж уверен, что мистер Блейни готов на все, чтобы избавиться от него.

— Даже на убийство? А вы с ним не согласны?

— Нет, я вполне разделяю мнение моего мужа, что этот человек не остановится ни перед чем.

— Он угрожал?

Миссис Пур покачала головой.

— Это не такой человек. Он не угрожает. Он действует.

— В таком случае, почему вы не хотели, чтобы ваш муж пришел ко мне?

— Потому что Юджин слишком упрям. Его не переубедишь даже под страхом смерти.

Она улыбнулась мужу, словно прося прощения за свою колкость.

— Когда они начали это дело, то записали в договор пункт, по которому, в случае смерти одного из партнеров, дело полностью переходит к другому. Именно поэтому Юджин думает, что мистер Блейни убьет его, да и я придерживаюсь такого же мнения. Единственно, чего добивается мой муж — чтобы Кон был разоблачен, а я хочу, чтобы мой муж все-таки остался жив.

— Подожди, Марта. Я пришел сюда… — попытался прервать ее Юджин.

Так, значит ее зовут Марта. К женщинам по имени Марта у меня никаких предубеждений не было.

Марта с успехом отбила попытки мужа принять участие в разговоре.

— Мой муж считает, что мистер Блейни убьет его, если не сможет получить желаемое каким-либо другим путем. Я тоже так думаю. Вряд ли что-то сможет остановить одного человека, решившего убить другого. У моего мужа помимо этого дела есть сбережения: свыше двухсот тысяч долларов, более половины из которых в облигациях. К этому он может добавить те двадцать тысяч отступного, которые ему предложил мистер Блейни.

— Да, но это стоит в двадцать раз больше, — прорычал Юджин, в первый раз показывая свой характер.

— А зачем эти деньги будут нужны мертвецу? — отпарировала Марта и снова обратилась к Вульфу:

— С такими деньгами мы бы могли прекрасно жить. Надеюсь, мой муж любит меня, я на это надеюсь, ну а уж я твердо знаю, что люблю его. И поэтому пришла к вам сегодня в надежде, что вы поможете мне убедить его. ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→