Читать онлайн "Жемчуг северных рек"

Автор Леонид Анатольевич Фролов

Леонид Фролов

ЖЕМЧУГ СЕВЕРНЫХ РЕК

Рассказы и повесть

Об этой книге

Хорошую книгу пересказать невозможно.

Хорошую книгу можно прочитать, прочувствовать и по прошествии определённого времени перечитывать, открывая в ней новые дали.

К таким книгам я отношу «Жемчуг северных рек» Леонида Фролова. Скажу только, что читать её надо неторопливо, с головой, как в луговые травы, погружаясь в светлый мир современной деревни, где люди полны уважения друг к другу, где младшие всегда первыми и издалека здороваются со старшими, где взрослые не только учат детей, но сами учатся у них.

Книга поведёт вас в жизнь непраздную, в мир поэзии крестьянского труда и природы, где в скошенном сене гудит шмель, а створки раковины, извлечённой на свет из лесной речки, сияют перламутром; где сладко и остро пахнет силосом, который надо успеть вовремя заготовить и сохранить, чтобы к столу всегда было парное молоко — самая желанная и полезная еда…

Не знаю, как вы, читатель, а я, по сути, не встречал человека, который в детстве и юности не пытался бы что-либо изобрести, открыть или, в крайнем случае, наладить по-своему: игрушку, машину, удочку. Человек по своей природе изобретатель, открыватель, выдумщик. И книга «Жемчуг северных рек» рассказывает об этой замечательной черте человеческой, побуждая желание развить её у себя.

Книга поведёт вас в мир чистого, окатного и красивого, как речной жемчуг, народного слова, и вы почувствуете, что слово это и в повседневной речи близко к песне, к зелёному гулу лесов, к шелесту русой ржи и голосам журавлей над скошенным полем.

Одним словом, в руках у вас, читатель, хорошая, сердечная книга. Берегите её. Она поможет вам жить, а через много лет и вашим детям тоже… Потому что хорошая книга не стареет.

С. Романовский

РАССКАЗЫ

Стакан киселя

Варвара Егоровна так и сказала старшему сыну:

— Дармоед ты у меня, больше никто. Я в твои годы в поле снопы вязала наравне с бабами. А тебе, лоботрясу, дров уж лень наколоть.

— Да я наколю, наколю, не заводись только…

— Чего уж теперь «наколю»… Без тебя наколото.

Славке было, конечно, неловко, что мать вернулась с работы и ей пришлось ещё заниматься дровами. Забегался, из головы все родительские наказы вылетели.

— Я, помню, маленькая была, так всё хозяйство на мне лежало: и корову доила, и полы мыла, а про дрова уж и не говорю…

— Ну чего ты, мам, сравниваешь старое время с нынешним! — остановил её Славка. — Ты же сама жаловалась, что выросла и детства не видела. А у меня детство.

— Ой ты, поросёнок, матери помогать, так не детство?

В дверях звякнуло.

Дверь открылась, и Тишка, налившись кровью, переставил через порог ведро воды. Силёнок у него было мало, вода плескалась через края, а ему уж ведра и не уравновесить, не нёс, а волок.

— Вот у меня хороший-то парничок, вот мамкин-то помощник растёт… — Варвара Егоровна притянула Тишку к себе. — Смотри-ка, семилетний ребёнок воду носит, с дровами возится, а ты по деревне ветер гоняешь. Ведь тебе двенадцать годов. Скоро жениться запросишься…

Тишка захохотал:

— Же-е-нить-ся!..

А Славик мстительно подумал: «Ну подожди, маменькин сынок! Будет и на моей улице праздник».

Он вышел в ограду и решил с вечера наготовить дров на завтрашний день.

Только размахался как следует топором, вошёл в охотку, а тут Володька Воронин пришёл:

— Поедем на заработки!

Вот тебе раз!

— Какие заработки?

— Тресту[1] на льнозаводе сдавать.

Славик и топор в чурбане оставил:

— Поедем.

— Да не сегодня. Завтра с утра. Ты только Маринке Петуховой скажись, что согласен. Она за командиршу у нас.

Славик сразу к Маринке и побежал.

* * *

Работа была несложная, но очень уж пыльная. Треста за зиму слежалась, и пыли в ней накопилось как на дороге. У ребят и лиц уже не видать — одни глаза оставались чистыми.

— Ой, миленькие, вас ведь и девки не будут эдаких чумазых любить. Смотри-ко, ухристосались до чего.

Маринка Петухова, женщина лет пятидесяти, сохранившая своё молодое имя Маринка за то, что была непоседлива, как подросток, стояла в кузове машины, а Славик с Вовкой бросали ей снизу снопы. Маринка укладывала их поровнее и всё поторапливала ребят:

— Ой, милые, поздно на льнозавод приедем, так в очереди долго придётся стоять. А вам ещё и умываться надо бежать.

Шофёр Коля Попов, белобрысый молодой парень с Заречной Медведицы, сидел в кабине и подыгрывал Маринке:

— А я их, неумытых, и не повезу. Пускай до Берёзовки пешком бегут!

— Ты бы лучше, Коля, помог нам, чем барином-то посиживать, — не выдержал Славик.

— Нет, парень, — сказал Коля, — Я шофёр. У меня заработок с колеса начисляется: сколь на спидометр накрутит, столь и запишут. А у тебя с тоннажа — вот и покидай снопики-то. Для мускулатуры полезно…

Коля всё-таки не выдержал: натянул на себя комбинезон и стал помогать ребятам.

— Всё равно не уберечься, и меня запылили.

Перед Маринкой вскоре выросла гора из снопов.

— Ой, милые, перегодите немного, а то кривой воз накладу, — взмолилась она.

Платок у неё сбился с головы, она работала простоволосая. Руки мелькали, как спицы в колесе. Но втроём-то на одну навалились, разве ей успеть.

Коля снова сел в кабину курить.

А Славик лёг на траву. Спина с непривычки-то подзанемела.

Воз едва возвышался над кабиной, ещё класть да класть. А силы были уже на исходе.

— Посмотри, — показал Вовка руки. Ладони у него были искрашены ссадинами. — Восемь заноз достал!

Славик посмотрел на свои повнимательней: господи, да и у него в занозах! А он-то думал, чего руки горят? Не натёр пока, вроде мозолей нет. Стал булавкой выковыривать застрявшие под кожей иголки льняной костры. Насчитал одиннадцать штук.

После перерыва работать было куда тяжелее. Снопы то вырывались из рук, то перелетали через машину, и их приходилось бросать наверх по второму разу. Славка брался за них теперь уж двумя руками и сначала раскачивал, а только потом запускал к небу.

Глаза саднило от пота.

Маринка всё так же легко и сноровисто укладывала воз.

Ей, конечно, что, не велика тяжесть выравнивать снопики. Пофуркала бы снизу, так сразу бы скисла. Затрата энергии в десять раз больше.

— Ой, милые мои, и я выдохлась, — возвестила Маринка неожиданно и вытянулась на возу. — Посидите, ребята, дайте в себя прийти.

Смотри ты, а ещё сейчас как заводная крутилась, с одной стороны на другую лазила. Славка сразу сообразил, что Маринка их, своих помощников, бережёт. Увидела, наверно, что рубахи взмокли, и пожалела.

Вовка повалился в траву снопом.

— Безобразие, конечно, — сказал он, отдуваясь. — О чём только конструкторы думают? Неужели машину не изобрести? Чтобы нажал кнопку — и воз готов.

Он уже и занозы на руках не считал: бесполезное дело — не сосчитать.

Маринка свесилась сверху.

— Николай, у тебя часы-то есть? — спросила она озабоченно. — Скажи, сколь время?

— Три беремя, — пошутил Коля.

— Нет, правда, сколь?

— Скоро десять.

Маринка заохала:

— Ой, ребята, давайте воз накладём, дак в дороге наотдыхаемся.

Вовка нехотя поднялся с земли, присел несколько раз, вытягивая руки вперёд, — разминочку сделал.

И Славик встал. На одном самолюбии теперь уж существовал. А то бы плюнул на всё и ушёл, но не хотелось видеть, как стал бы торжествовать брат: слаб, скажет, Славочка, ты в коленках — два часа поработал, а уж и выдохся. Выдохся не выдохся, но было не сладко.

Снопы, вдобавок ко всему, и развязывались. Стягивать их заново у ребят не хватало терпения: руки-то исколоты в кровь.

Славик время от времени поглядывал на ладони: пожелтели, как йодом намазаны.

— Ой, миленькие! — причитала наверху Маринка. — Вы уж растрёпанные-то снопы оставляйте тут. Всё равно одним разом не увезём. Потом оборками свяжем.

Она привычно вершила воз, лазила на коленях, и Славка представил, как они у неё исколоты. А Маринка и виду не подавала, что работа тяжела ей.

— Ой, ну-ко, надо давно бы сдать, — говорила она сама себе. — Смотри-ко, мыши уж начали тресту точить: костра как из-под мялки сыплется. А мы-то, дуры, лён рвали и неба не видели. Впустую ведь и старались. Думали, треста хорошим сортом, наверняка двойкой пройдёт, а её и полуторкой теперь не возьмут. Ой, дуры, ой, дуры…

Коля-шофёр высунулся из кабины:

— Да теребилкой ведь основное убрали.

— Как бы тебе не теребилкой! — вскинулась Маринка. — Дожди пошли, так кто всю осень-то мок? Теребилку не поднимало, на полосу и заехать не могли. Маринка да Варя выдергали ленок.

— А ребятишек-то гоняли из школы… Забыла?

— Дак ты али хотел, чтобы две бабы весь выдергали? — рассердилась Маринка. — Мы ведь тоже не лошади!

Переругиваясь с Колей, она завершила воз. Коля помог ей прижать поклажу пригнеткой.

Ребята было тоже сунулись к ним, но исколотые руки не держали верёвку.

— Ладно уж вам, отвалите, без вас сделаем, — сказал Коля.

Машина, когда Коля затягивал пригнетку, шевелилась, как живая, и покачивалась на рессорах из стороны в сторону.

— Не запрокинет? — спросила Маринка.

— Ну да ведь мы не пьяные, — сказал Коля. — На повороте сумеем притормозить.

Кабина была рассчитана на двух пассажиров. Поэтому Славику пришлось сесть между Вовкиных ног.

— Ничего, в тесноте — не в обиде, — сказал Коля и нажал на стартер.

В машине запахло перегоревшим бензином.

Маринка всю дорогу только и говорила о льне. Ругалась, что зимой не отвезли.

— Двойкой бы сдали… Сколь вот теперь потеряем, раз пойдёт не тем номером.

— Рук-то не хватает в колхозе, — сказал Коля и кивнул на ребят: — Когда вот они подрастут?

Славка за дорогу не отдохнул, а только больше устал. Хоть они и менялись с Вовкой местами, а что за езда — на двоих одно место.

Приехали на льнозавод, обоих пошатывает.

— Ничего, ребята, — сказал Коля, — Даром хлеб никому не даётся. Это с непривычки тяжело, а втянетесь — будто так и надо. Вон Маринка — словно огурчик…

Руки у «огурчика» были тоже в крови. А колени исколоты ли, не видно: Маринка под юбку Пашины, мужа своего, штаны натянула. Славик только сейчас заметил, что она под мужика вырядилась.

Очередь к весам была небольшой: прошлогодний лён сдавали одни ротозеи.

Славик, пока ехал, всё опасался, что придётся снопики таскать на весы, а с весов опять на машину, а потом уж сваливать, где отведут место. Но весы были не такие, как в колхозном амбаре. На них въезжали прямо машиной, так что лишней работы не было.

Взвесились, разгрузились, а на обратном пути пустыми взвесились — и результат готов. ...

В книгу вошли несколько рассказов и повесть, объединенные общими героями. Рассказывая занимательную
1 стр.
В книгу вошли несколько рассказов и повесть, объединенные общими героями. Рассказывая занимательную
1 стр.