Генри Каттнер

ЭЛИКСИР НЕВИДИМОСТИ

(пер. Н. Берденников)

/1/

Ричард Роли только вошел в лабораторию, как сразу же почуял недоброе. Его работодатель доктор Гаспар Мик выглядел слишком довольным собой. Либо кто-то умер, либо Мик снова отрывал у мух крылышки. Такой он был человек. Приятный малый, который отлично поладил бы с Торквемадой или даже с самим Нероном.

Кроме всего прочего, Роли волновала судьба лягушек. Они исчезли без следа. Он сел на протестующе заскрипевший стул с выражением горечи на бронзовом лице и попытался привести в порядок мысли, которые ему так хотелось высказать Мику. Через некоторое время он начал:

— Ну?

— А! — воскликнул ученый, закачавшись в своем кресле, как Будда. Его толстое розовое лицо блестело на солнце, а лысина сияла бесовским огнем. — А, — повторил он более многозначительно. — Это ты, Рик. Я наконец решил, что твои таланты не соответствуют выполняемой тобой работе.

— Какой именно? — спросил Роли. — Я — помощник, повар, мальчик на побегушках, мойщик лабораторной посуды и ответственный за все, здесь происходящее. Занимаю по меньшей мере пять должностей.

Мик сделал вид, что не заметил нотку иронии в его голосе.

— Я наконец решил позволить тебе участвовать в экспериментах. Я повышаю тебя в должности. Теперь мы — коллеги. Но зарплата остается прежней, — поспешно добавил он. — Но что такое деньги по сравнению со славой служения науке.

Роли едва не сказал о том, что деньги позволят ему жениться на Бинни — прелестной, хотя и глуповатой дочери Мика. Для него оставалось неразрешимой загадкой, как такой негодяй, как Мик, мог произвести на свет такого ангела, как Бинни. Кроме того, это тоже создавало определенные проблемы, потому что Бинни была несколько старомодной девушкой и не желала выходить замуж без разрешения отца. «Заставь отца сказать “да”,— однажды прошептала она на ухо своему возлюбленному, — и все будет шикарно».

— Ты что-то сказал? — спросил, врываясь в его мысли, Мик.

— Я спросил о лягушках, — пробурчал Роли. — Два месяца я выращивал гигантских лягушек, чтобы заработать немного денег, а теперь вижу, что террариум пуст. — Он еще раз обежал взглядом комнату.

Мик почему-то хихикнул.

— Не думай об этом, лучше посмотри сюда. — Он показал на несколько стоявших на столе пробирок с красными и зелеными этикетками. — Поговорим о деле. Я жду прихода посетителей и хочу, чтобы ты оставался здесь, пока они не уйдут. Ничего не говори. Просто слушай.

— А, ваш знаменитый эликсир невидимости. — Роли посмотрел на пробирки. — И кого вы ждете?

— Репортеров.

— Гм? — Молодой человек, не скрывая удивления, посмотрел на него. — После того, что произошло? После того, что о вас написали почти во всех газетах?..

Синие глаза Мика заблестели необыкновенно мерзко даже для него.

— Да. Насколько я помню, они называли меня шарлатаном, любителем саморекламы. Мне кажется, они уже изменили мнение обо мне.

— Ага, звонят в дверь.

Роли вздохнул, встал, вышел в приемную, открыл дверь и едва не был сметен волной возбужденных репортеров. Их было не меньше дюжины, и все они с жаждой крови в глазах требовали доктора Мика. Роли, смутно надеясь, что они разорвут ученого на куски, позволил им всем войти.

Мик встретил репортеров с довольным видом.

— Доброе утро, господа. Прошу садиться.

Стульев было всего два, но в жутком возбуждении никто на это не обратил внимания. Репортер плотного телосложения наклонился над столом с вытянутыми руками. Он либо пытался дотянуться до горла Мика, либо держал в руках нечто невидимое.

— Лягушки! — прохрипел репортер. — Невидимые лягушки! А у меня, как назло, похмелье. О боже!

Он заметно вздрогнул и разжал руки. Что-то со звуком, похожим на падение мокрой тряпки, шлепнулось на пресс-папье, потом послышались какие-то странные звуки, за которыми последовал всплеск в аквариуме с золотыми рыбками. Один из репортеров — круглолицый мужчина — выдавил из себя нечленораздельный звук и принялся жадно пить из коричневой бутылки.

— Я многое могу вытерпеть, — сказал первый репортер. — И возможно, есть обстоятельства, оправдывающие ваши действия. Но скажите, ради бога, неужели нельзя было доказать свою правоту каким-нибудь другим способом? Послушайте. На мое имя доставили посылку. Я открыл коробку и ничего в ней не увидел. А в следующее мгновение невидимая лягушка прыгнула мне прямо в лицо.

— Грязный трюк, — сказал невысокий коренастый мужчина с черной как уголь шевелюрой и мешками под глазами.

Из угла донесся пронзивший Роли до глубины души крик.

— Мои лягушки, — с чувством произнес он. — Смотрите, на что наступаете, ребята.

Мик откашлялся, чтобы привлечь внимание к себе.

— Господа, — произнес он громким голосом. — Я, естественно, приношу свои извинения. Я должен был поступить так для того, чтобы вы обязательно пришли сюда и увидели все воочию. Как я вам уже сообщал письменно, мне удалось изобрести жидкость, которая вызывает невидимость, обеспечивая полную прозрачность материальных объектов. Я сам не знаю точно, как это происходит. Полагаю, это связано с каким-то излучением на клеточном или атомном уровне — по крайней мере, жидкость делает невидимыми не только одежду, но и плоть и кровь.

— Здесь, — он взял со стола одну из пробирок с красной наклейкой, — эликсир невидимости. А в бутылочках с зелеными этикетками — противоядие.

— Невидимые лягушки, — тупо произнес первый репортер. — Я не собираюсь писать об этом, даже если исчезну сам. Все это белая горячка.

— Я не сомневался в вашем скептическом отношении, — продолжил Мик, — поэтому решил предоставить неопровержимое доказательство. Я хочу, джентльмены, чтобы вы расположились в разных местах в этом квартале. У вас, — он показал на одного из репортеров, — будет украден носовой платок. Вы лишитесь своей шляпы, а вы…

— Только не бумажник, — воскликнул кто-то из репортеров, торопливо застегивая задний карман брюк. — Вчера была зарплата.

— Я подойду к вам незаметно, и вы получите окончательное доказательство. У всех вас я оставлю визитные карточки. — Мик показал кожаный футляр для визитных карточек. — Это вас убедит?

— Да, — ответил чей-то печальный голос. — Боюсь, этого будет более чем достаточно. А то лягушки… — И репортер пробормотал нечто бессвязное совершенно уничижительным тоном.

— Отлично, — бодро произнес Мик, потирая руки, и бесцеремонно выдворил репортеров из помещения.

В лаборатории остались только учёный и Роли. Последний стоял в углу и не спускал глаз с письменного стола. У него создалось впечатление, что пробирок убавилось. Может быть…

— Итак! — Мик резко повернулся к своему ассистенту. — Быстро бери футляр.

— Я? — Роли попытался пройти сквозь стену спиной. — Но…

Доктор схватил со стола пробирку с красной этикеткой и пошел на Роли с жаждой крови во взгляде.

— Пей!

Роли уклонился.

— Ни за что! — воскликнул он. — Я многое готов вытерпеть, но становиться подопытным животным…

Мик задумчиво почесал один из своих подбородков.

— Послушай, — произнес он успокаивающим тоном. — Ты слышал, как я рассказывал репортерам о своем плане? Теперь они стоят на углах и ждут человека-невидимку.

— Они ждут вас, — возразил Роли.

— Если ты станешь невидимым, они ни о чем не догадаются, — с убийственной логикой заметил Мик.

— Это последняя капля! Сперва вы украли моих лягушек, а теперь…

Роли поперхнулся. Только мысли о Бинни удержали его от того, чтобы не порушить Миком всю мебель в лаборатории.

— Да, — вкрадчивым тоном произнес доктор. — Бинни. Я подумывал о том, чтобы взять ее с собой в поездку по Мексике. А еще я подумывал о том, что мне давно пора уволить тебя.

Роли оставалось только корчиться в муках, все карты были на руках Мика. Неохотно он позволил ученому сунуть пробирку себе в руку…

Дверь открылась, и в лабораторию вошла Бинни в сопровождении излишне дружелюбной собаки. В девушке не было ничего заслуживающего внимания, за исключением красоты, и Роли обманывал себя, когда ему показалось, что он видит у нее за спиной крылья. Собака, напротив, заслуживала внимания.

Во-первых, Ангел был совершенно несдержан в проявлении своих чувств. Он был крупным псом с ничем не примечательной внешностью и легкой примесью ищейки в крови. Кроме того, Ангел был жутким трусом, но при каждой возможности старался демонстрировать весьма внушительные клыки. Как обладатель тонкого вкуса, пес на дух не переносил Мика.

Появление Бинни вызвало бурную реакцию внутри Роли. Некоторые люди назвали бы такую реакцию любовью. Как бы то ни было, понимая зависимость своего будущего от доброй воли доктора Мика, Роли проглотил эликсир и тут же почувствовал, что пропавшие лягушки решили поселиться в его желудке.

Сначала они делали это постепенно и скрытно. Царапаясь лапками, они скользили по пищеводу и с глухими шлепками по очереди проваливались на дно желудка. Затем решили, сцепившись лапками, станцевать болеро. Роли в отчаянии схватился за голову, потому что ему показалось, что голове захотелось немного полетать.

— Гвлг-нвнк! — сказал он.

Бинни с удивлением обернулась.

— Что это было? Папа, я что-то слышала или мне показалось?

— Конечно показалось, — с улыбкой успокоил ее Мик. — Я просто собирался кое-что съесть. Я тебе нужен?

Девушка весьма приятно порозовела.

— Я искала Рика. Он… ой!

Какое-то странное чувство, казалось, охватило Бинни. Ее глаза светились.

— В чем дело? — На этот раз удивленным выглядел доктор.

Девушка проглотила комок в горле и потупила взор.

— Ничего. Просто мне показалось, что к ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→