Синон

Дан Сельберг

Синон

Dan Sehlberg

Sinon

Copyright © Dan T. Sehlberg.

Published by agreement with Salomonsson Agency

© Перевод на русский язык. О. Б. Боченкова, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

***

Рассказанный прекрасным языком триллер о международной политике с дозой информационных технологий.

BTJ (Швеция)

Шведский триллер международного класса. Комбинация новинок компьютерной технологии, терроризма, политики, любви и тревожного ожидания создает идеальный эффект.

Ltteratursiden (Дания)

Второй Майкл Крайтон. А может быть, даже лучше.

OzNoir (Австралия)

***

Дан Сельберг (р. 1969) – шведский писатель, журналист и предприниматель. Журналистскую карьеру он начал в 14 лет в одном из ведущих музыкальных журналов Швеции. С детства учился музыке, выступал с рок-группой в шведских клубах и на музыкальных фестивалях. Получив квалификацию МВА в Стокгольмской высшей школе экономики, Сельберг пробовал себя в самых разных сферах бизнеса, от туризма до недвижимости. Его дебютный роман «Мона» мгновенно приобрел широчайший успех и был переведен на девятнадцать языков. В настоящий моменть готовится экранизация.

***

Посвящается Анне, Наташе и Ребекке

Пролог

В то утро Корнелии Мульдер следовало бы остаться дома, в постели, а не садиться в Бреннербаане в переполненную электричку и ехать до университета Нинроде. Всю ночь она исходила по́том, мучилась кошмарными снами и тряслась в лихорадке, но когда зазвонил будильник, нашла в себе силы сунуть ноги в войлочные тапочки и доковылять до ванной.

Потом она надела вчерашнее платье, собрала бумаги в потертую кожаную сумку, которую носила на ремне через плечо, и, ненакрашенная, пустилась в путь. Дорога до университета стала для Мульдер сплошным кошмаром. На каждом повороте ее желудок выворачивало наизнанку, а голоса соседей по вагону доносились будто бы из другого мира.

При других обстоятельствах Корнелия точно осталась бы дома. Но это был первый день семестра, начало работы с новой группой MБA[1]. О больничном нечего было и думать. Студенты – представители самых успешных голландских компаний с самыми лучшими рекомендациями – заплатили за обучение немалые деньги. Ставки были слишком высоки.

Уже в преподавательской Мульдер увидела странные ранки на своем правом предплечье. В туалете, задрав мокрое от пота платье, она обнаружила точно такие же на животе – бурые, до черноты, волдыри, прикосновение к которым вызывало боль. Потом ее вырвало – женщина едва успела склониться над унитазом. Она вытерла рот бумажной салфеткой и долго разглядывала в зеркале свое лицо с воспаленными до красноты глазами. До лекции оставалось меньше сорока минут. Потом еще три часа – и она свободна. Тогда можно будет поехать домой и залечь в постель.

* * *

Пятьдесят студентов сидели в четыре ряда, выпрямившись в креслах и держа наготове ручки. Корнелия – главный преподаватель курса – стояла перед ними, между открытым камином и полотном Рембранта. Они насторожились, стоило ей только войти в аудиторию – с блуждающим взглядом и на негнущихся ногах. Затем Мульдер приветствовала группу, но голос у нее сорвался. Она как будто хотела сказать что-то еще, но в последний момент воздержалась, после чего поднесла ладони к лицу и вздохнула в микрофон так, что в динамиках затрещало. Но Корнелия справилась, сглотнула и принялась рыться в бумагах. Время шло. В аудитории нависла мертвая тишина.

Руки у преподавательницы тряслись. Она попыталась налить себе воды из графина, но в результате лишь промочила свои бумаги. Наконец Корнелия повернулась к большому окну с видом на парк и пролепетала:

– Где я?

Одна из женщин в первом ряду подняла руку и, не дожидаясь разрешения, взяла слово:

– У вас кровь из носа течет.

Корнелия механическим движением поднесла руку к носу. Все ее предплечье, от кисти до локтя, покрывали коричневые нарывы. Мульдер покачнулась и, прежде чем студенты успели что-либо предпринять, тяжело рухнула на пол. Мужчины из передних рядов поспешили ей на помощь, но тут же отпрянули. Кровь сочилась из глаз лектора, заливая ее лицо, и пузырилась на губах…

* * *

Доктор Ян Боерт внимательно изучал бумаги последней пациентки. Корнелия Мульдер была не единственной. За последние несколько часов в отделение «Скорой помощи» клиники UMC в Утрехте поступили еще шесть человек с такими же симптомами. Все они находились в коме[2].

Часть I

ПРИВЕТ ИЗ КЕТЦИОТА

Шестью днями ранее, между Найроби и Сомали

«Африкан экспресс» – рейс XC529 – вылетел из международного аэропорта Джомо Кеньятта в Найроби с пятичасовым опозданием. Время полета составляло около полутора часов. Впрочем, они никуда не торопились, так что задержка не имела никакого значения.

Рейчел Папо взглянула на часы – до посадки оставалось двадцать минут. Грегор Хазан – толстяк в соседнем кресле – сильно потел и все время похлопывал себя по ляжкам. В салоне стояла духота.

Папо выглянула в иллюминатор ближнемагистрального самолета DС9. Облаков почти не было. Внизу расстилалась бескрайняя равнина с разбросанными по ней темными пятнами. Рейчел прикрыла глаза и заерзала, поудобнее устраиваясь в пластиковом кресле, обтянутом зелено-коричневой тканью. Оно было довольно жестким, а его спинка торчала почти под прямым углом. С некоторых пор Папо испытывала боль в спине каждый раз, когда садилась. Врач во время ее последнего посещения больницы озабоченно тыкал пальцем в размытые рентгеновские снимки. Что-то было не так с двумя поясничными позвонками, L2 и L3.

Проблемы со спиной начались у Рейчел после того, как в ее квартире разорвалась бомба. Взрывная волна выбросила ее на улицу через балкон. Стекло на балконе разбилось, а женщина приземлилась прямо на мостовую. Результат – повреждения спинного мозга и трещины в костях. Хотя доктор полагал, что ей повезло. Не подставь Рейчел локти в момент удара о землю, сидела бы сейчас парализованная в инвалидном кресле. Она инстинктивно провела пальцами по шраму на левой руке. Но боли в спине, как сказал врач, будут преследовать ее всю жизнь. С этим придется смириться.

* * *

Что касалось путешествия, то здесь они с шефом «Моссада» Давидом Яссуром продумали все до мелочей. Грегор занимался нефтяными разработками на российском предприятии «Сибирский петроль ресурс». Хорошая ложь недалека от правды, поэтому они позволили Грегору называться тем, кем он и был. В пользу образа нефтяника говорили и массивные кольца на его пальцах, и видавший виды серый костюм, и рубаха в масляных пятнах, и редкие, жирно блестевшие волосы.

Кроме того, Рейчел придумала для них вполне правдоподобную легенду. Она – Надира Аль-Нсур, менеджер по инвестициям катарского предприятия «Кэпитал Партнер» и ассистент Грегора. По оценкам аналитиков, покрытая трещинами земля Сомали хранит в себе около ста десяти миллиардов баррелей неиспользованной нефти. «Африкан энерджи» приступала к бурению более двадцати лет тому назад. Планировалось поднять порядка четырех миллиардов баррелей стоимостью около полутриллиона долларов. Началась настоящая нефтяная лихорадка. Китайские, английские и российские предприятия подкупали полевых командиров, чтобы те не позволяли местным жителям селиться поблизости от буровых скважин. Вот что привело Грегора в Судан три недели тому назад и заставило взять с собой в обратный путь консультантку из Катара.

Самолет накренился, теряя высоту. Грегор что-то сказал, но Рейчел даже не стала открывать глаза. Если все получится, он разбогатеет. Интересно, что этот человек будет делать с деньгами? Накупит икры? Или все-таки дезодорантов?

Из предыдущей командировки Грегор привез важную информацию. Он тут же вышел с ней на одного американского дипломата в России, и уже американцы не замедлили передать все в Иерусалим. Рейчел говорила по-русски свободно, почему и была незамедлительно послана в Санкт-Петербург. Там, в кафе «Зингер», у окна с видом на Казанский собор и парадный Невский проспект, Грегор рассказал ей о том, что произошло в последний день его пребывания в Могадишо. В холле отеля его остановил незнакомый молодой человек, который был страшно напуган и просил помочь ему бежать из страны. Парень назвал себя членом террористической группировки «Аль-Шабааб», руководство которой приговорило его к смерти за какой-то проступок. До сих пор он скрывался в одном из лагерей для беженцев, за пределами города, но понимал, что рано или поздно его там найдут. Молодой человек предлагал важную информацию в обмен на защиту и политическое убежище. Речь шла якобы о некоей палестинской группиро ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→