Дом из кожи

Тим Каррен 

 Дом из кожи

От переводчика:

Лицам, не достигшим 18 лет, к прочтению строжайше запрещено.

Кровавая Черри

Рассуждая о том, с чего всё началось, Лиза пришла к выводу, что началось всё с того дня, когда она уехала из Чоучиллы.

То была ночь, какие подробно описывают в готических романах: с черного неба лил сдуваемый ветром дождь, вдалеке сверкали молнии, освещая тюремные строения мимолетным бледным светом. Гремел гром и ревел ветер. Весь день она жила предчувствием бури, её месячные, казалось, начнутся раньше обычного. Такова природа. Так она себя очищает. Не потоками крови, а проливным дождем, запахом озона и громовыми раскатами. Избавляется от плохого и впитывает хорошее.

- Святый боже, - шепотом произнесла она.

Сильно громыхнуло.

Завтра у неё непростой день и, если буря продолжится, она точно не уснет. Был у неё один недостаток с самого детства: она до смерти боялась грозы. Гром и ветер наполняли её какими-то необъяснимыми мрачными предчувствиями. Когда буря усилится, она съежится на диване и уставится в канал "Погода", надеясь на признаки ослабления урагана, силясь разглядеть хоть какой-то знак, что штормовой фронт пройдет быстро. Если этого не произойдет, она примется за коньяк, единственный алкогольный напиток, который, по неясной причине, способен выдерживать её желудок. Сначала она будет наливать его в бокал со льдом. А, когда гром и молнии разнесут последние остатки её моральных сил, начнет пить прямо из бутылки.

Буря.

Гром. Молнии.

Она подумала, что не вынесет ещё одной такой ночи. Что, в этот раз, сойдет с ума.

Она села за руль внедорожника и поехала к воротам. Охранник у входа махнул ей рукой. Ураган усиливался, собираясь уничтожить последние остатки её разума. Нужно было, как можно быстрее, возвращаться домой.

Разумеется, она встала в пробке. Как будто все дебилы, у которых были машины, решили выехать именно в этот день. Дома - там, где относительно безопасно - она окажется не раньше, чем через полчаса, а то и позже. Она так крепко вжалась в руль, что побелели костяшки пальцев. Всё её тело намокло от пота. Кожа пропахла страхом - соленым и горячим.

Поездка до крошечного дома на окраине Модесто заняла у неё почти 45 минут. К тому времени дождь уже стоял плотной стеной, в ночи грохотали раскаты грома. С одинаковым интервалом сверкали молнии, освещая округу ослепительным светом. Дул страшный ветер, он бил по машине, намереваясь спихнуть её в кювет.

Осталось немного, говорила она себе, потерпи.

Наконец, она оказалась у собственного дома. Она подъехала и заглушила двигатель. Руки так тряслись, что она выронила ключи. Чтобы поднять их, ей пришлось одной рукой зажать другую.

Ветер ударил в машину.

Она потянулась к ручке двери и что-то появилось позади неё.

"Кто-то на заднем сидении..."

Закончить мысль она не успела. Мелькнула смазанная тень и на шее затянулась удавка. Крепко, но недостаточно, чтобы удушить. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, дыхание участилось.

Так темно, так ужасно темно. В зеркале заднего вида ничего не было видно, только размытую тень. Она вцепилась руками в удавку. Руки, державшие её были холодными, даже ледяными, но женскими.

- Кто вы?

До неё донесся хлюпающий звук, будто кто-то облизнул губы.

- Кто вы? Чего вам нужно? - взмолилась она. - У меня... у меня есть деньги.

- Их недостаточно... доктор Лиза, - ответил голос.

Вспыхнула молния и машина осветилась яркой вспышкой. Она смогла разглядеть нападавшего. Это оказалась одна из её пациенток из тюремной больницы. Черри Хилл. Из всех её подопечных, это оказалась именно Черри. В Чоучилле было много всяких подонков, но Черри была худшей. Как-то раз, на одном из сеансов терапии, Черри сказала ей, что чувствует, как пахнет смертью, что этот запах обволакивает её, как вонь канализации обволакивает сточную трубу. Этот запах нельзя смыть, заявила она тогда, потому что он сочится из её кожи. Он выделяется вместе с её потом, прячется в волосах, остается на пальцах, она чувствует его на языке. Каждое утро в блоке для особо опасных преступников для неё начиналось с мытья. Она вставала под душ и принималась натирать себя мылом и шампунем, тереть губкой до тех пор, пока кожа не краснела и не начинала болеть. Она снова и снова мыла волосы до той поры, пока они не начинали пахнуть зелеными яблоками и не становились такими чистыми, что начинали скрипеть.

Разумеется, это был психоз. Черри убила множество людей, в том числе членов собственной семьи.

Изо всех сил Лиза попыталась сохранить хладнокровие.

- Черри. Послушай меня. Ты готова меня выслушать?

- Нет, - коротко ответила она. Когда она находилась в таком настроении, говорить с ней было бессмысленно. Нужно было молчать и позволить ей самой начать разговор. Если она вообще этого захочет.

У Черри, как и у всех других серийных убийц, было множество навязчивых идей. Её главной навязчивой идеей, было зло. Природа зла, политика зла, пути, какими зло отравляло разум, подобно ядовитым отбросам. Она воспринимала его, как природное явление, вроде ветра или дождя. Зло, по её словам, не только помрачает разум, превращает города в кладбища, оно, подобно вирусу, передается от человека к человеку, заражая всех вокруг. Зло существует для того, чтобы уничтожить человеческую расу. Его целью было обнажить животную природу человека. Оно доводило человека до такого состояния, когда его тело уже не принадлежало ему, и становилось сосудом для зла. Овладев человеком, зло убивало и разрушало всё, что он любил, насиловало душу, порабощало разум, заставляло совершать ужасные поступки, гадить на мораль, этику и всю систему верований, пока не оставалось ничего, кроме зла.

- Из меня течет смерть, доктор Лиза. Чувствуете её? - спросила она.

На какое-то мгновение Лиза была готова согласиться с ней.

- Черри?

- Черри мертва, - в её голосе не было никаких эмоций.

- Прошу тебя, Черри... пожалуйста.

- Так, значит, они обычно говорят? - прошелестел голос. - Пожалуйста.

- Чего тебе нужно?

Но она не ответила.

Черри верила, что не только зло имело естественное происхождение, но и сама смерть была паразитом. Она превращает человека в личинку, ослабляет его, вынуждая страдать. Затем она по позвоночнику проникает в мозг, где, питаясь, увеличивается в размерах, откладывает яйца, а потом взрывается.

- Вот, что происходит, когда убиваешь, - сказала она на одном из сеансов. - Захватывает разум и вынуждает. А знаете почему?

- Почему, Черри?

- Потому что это круг жизни. Когда убиваешь человека, она откладывает в жертву яйца и заражает остальных.

Лиза вздохнула и удавка врезалась в шею.

Она помнила, что Черри была специалистом по удушениям. Эта штука в её руках называется гаррота. Черри убила ей несколько человек на свободе и одну заключенную в Чоучилле, чуть не оторвав той голову. Лизе ещё никогда не доводилось попадать в подобную ситуацию. Черри была сбитой с толку, параноидальной психопаткой. Её содержали в отделении для невменяемых преступников. Как она выбралась оттуда, можно было только догадываться. Но факт есть факт - она на свободе.

Удавка натянулась и глаза Лизы вылезли из орбит. Она беспомощно пыталась зацепиться за неё и оттянуть в сторону. Нить удавки вдавилась в кожу, разрезала её и проникла в плоть, туда, откуда её уже не достать. Она задрала голову, легкие вспыхнули огнем, но она понимала, что это удавка добралась до глотки. Она успела пожалеть, что не уехала из больницы пораньше. Бокал коньяка, телевизор...

От недостатка кислорода мысли в голове начали путаться. Они всё быстрее и быстрее закручивались в спираль. Ни на чём нельзя было сконцентрироваться. Она оказалась на грани потери сознания.

Лиза открыла глаза. Она вырубилась на какое-то мгновение. Удавка всё ещё стягивала шею. Черри склонилась над её лицом. Лиза ощутила её горячее дыхание у себя в ушах.

- Мне нравятся ваши волосы, доктор Лиза. Они такие мягкие, цвета пшеницы. Я бы хотела надеть ваш скальп и станцевать под дождем.

Удавка ослабла.

- Чего тебе нужно, Черри? - её голос был сухим и хриплым. - Скажи.

Она снова натянула нить.

В страдающем без воздуха мозгу роились тысячи мыслей и воспоминаний, перед глазами вспыхнули серые пятна и всё погрузилось во тьму.

Чей-то голос произнес:

- Не сейчас, доктор. Не всё так просто...

Откровения Доктора Кровь-и-Кости - 1

Есть места, где царит смерть.

Она во множестве тупиков, пустых квартир, которые их обитатели зовут своим жилищем. Она на заброшенных кладбищах, забытых перекрестках, где ветер говорит голосами заблудших душ. Она заполняет покрытые пылью крематории, склепы, тюрьмы, сумасшедшие дома и морги. Раковые клиники и скотобойни, где последние вопли уходящей жизни облепляют стены, подобно мху. Смерть живет на лезвиях ножей и хирургических скальпелей. На кончиках пальцев и языков, в концлагерях и на супружеских ложах, в детских кроватках и мавзолеях. Смерть повсюду, она вшита в саму ткань реальности.

Смерть повсюду, нет ни одной щели, где можно от неё спрятаться. Особенно часто она бывает в домах, где мысли мужчин и женщин причудливо переплетаются друг с другом.

Дом для неё - особенное место.

Она бе ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→