Кассий

ПРОЛОГ

Сигнал тревоги раздался ровно в тот момент, когда над полярной крепостью взошло второе солнце Макрагга. Здесь, вдали от столицы планеты и крепости-монастыря Ультрамаринов, рев сирен далеко разносился по пустым залам и вестибюлям. Услышав его, несколько медицинских сервиторов с грохотом помчались по каменной лестнице, что вела в келью для медитаций.

Они вскрыли дверь и вошли. Комната выглядела так, словно по ней прогулялся ураган. Невероятный по силе взрыв сорвал с настенных полок древние увесистые фолианты и разбросал их по всей келье, помяв корешки и изодрав переплеты. Среди сотен разорванных в клочья листов бумаги, на которых раскрывались техники медитации и символизм варпа, лежало исполинское человеческое тело. Из его глаз и носа текла кровь, собираясь в лужу на каменном полу и окрашивая желтоватый пергамент в бледно-коричневый цвет. Хоть гигант и не был облачен в броню, сервиторам-санитарам никак не удавалось перевернуть его, чтобы проверить жизненные показатели.

— Назад! — раздался в дверях кельи грохочущий голос.

Сервиторы тут же повиновались, поскольку были запрограммированы реагировать точно так же, как и простые смертные, с тем же трепетом и уважением. Этот человек обладал величайшей властью на Макрагге, уступая лишь самому лорду Марнею Калгару. Сервиторы отошли к углам кельи для медитаций, освобождая место капеллану Ортану Кассию.

Он был в броне — Кассий редко снимал ее даже вдали от сражений, когда выполнял свои повседневные обязанности в ордене, — но без череполикого шлема, который обычно носят капелланы. Впрочем, лицо космодесантника, наполовину сожженное ксеносийской кислотой, выглядело не менее жутко. Кассий не стал восстанавливать поврежденные участки плоти и кожи; он носил это увечье не как знак почета, но как напоминание о том, что любой из них может пасть. Установленное в пустой глазнице бионическое око тихо жужжало, осматривая картину произошедшего.

Кассий опустился на колено рядом с лежащим телом.

— Брат Тигурий, — произнес он. — Что с тобой случилось?

Капеллан кивнул одному из сервиторов; тот вышел вперед, извлек автоматический инъектор и вставил иглу в разъем интерфейса на предплечье Тигурия. Тело библиария напряглось, когда в его кровоток хлынула огромная доза различных стимуляторов, специально предназначенных для непостижимой физиологии и обмена веществ космодесантника.

Тигурий, резко и шумно вдохнув, открыл налитые кровью глаза. Взгляд был затуманенным и рассеянным. Кассий помог Тигурию принять сидячее положение, и тот сумел восстановить некое подобие хладнокровия, подобающего главному библиарию Ультрамаринов.

Установленный в комнате датчик жизненных показателей зафиксировал, что состояние космодесантника вернулось в норму, и отключил сирены.

— Что это было, брат? Что ты видел? — спросил Кассий.

— Безумие, — выдохнул Тигурий.

Капеллан помог главному библиарию подняться на ноги. Оба космодесантника были примерно одинакового роста, но облаченный в громоздкую черную броню Кассий затмевал Тигурия одним своим присутствием. Библиарий излучал мудрость и спокойствие, в то время как капеллан, казалось, едва сдерживал ярость; в каждом его взгляде и движении сквозила готовность к неистовому бою.

— Что за сила смогла повергнуть тебя? — с тревогой спросил Кассий. — На нас напали?

— Я пришел сюда помедитировать, — хрипло прошептал главный библиарий. — Очистить разум и душу. Вместо этого мой разум захлестнул варп. Нескончаемый поток кошмаров все еще проносится у меня перед глазами.

Тигурий умолк.

— Я увидел, что приближается нечто, — наконец продолжил он. — Неописуемый ужас из самых мрачных дней в истории нашего ордена. Он снова вырвался в реальность, чтобы пожирать и поглощать. Миллионы уже погибли. Я видел, как все они пали под натиском роя. Стали кормом для его воинов.

Обезображенное лицо Кассия не могло выразить столь тонкую эмоцию, как беспокойство, но в его суровом голосе прорезались нотки тревоги.

— Кракен? Флот-улей вернулся? — спросил он.

— Он увидел меня, — отстраненно произнес Тигурий. — Я потянулся к нему, коснулся его, и он увидел меня.

Теперь капеллан понял, насколько близко Тигурий подошел к грани забвения. Любой, кто дорожит своим рассудком, не станет выискивать нити будущего среди непостижимых ужасов разума тиранидского улья. Некоторые пытались. И все они погибли. Их мозги сгорели как спички, не выдержав чудовищного психического отклика коллективного сознания, образованного бесчисленными триллионами нечеловеческих организмов.

— Они вернулись, — прошептал главный библиарий.

Тигурий пересек комнату и распахнул двери, ведущие на балкон кельи для медитаций. В помещение ворвался прохладный ветер Северного полюса Макрагга, который подхватил обрывки пергамента и закружил их по всей комнате. Келья для медитаций располагалась на вершине одной из башен крепости, и в этот ясный морозный день с нее открывался превосходный вид на сотни миль вокруг. Полярные горы напоминали вспенившееся серое море, застывшее во время бури. Вершины «волн» венчали снежные шапки, которые никогда не таяли. Противоорбитальные оборонительные лазеры крепости отбрасывали длинные тени на горные склоны, изъеденные кислотой и изрешеченные артиллерийскими снарядами. Каменистую осыпь усеивали груды чужацких черепов, которые обозначали места, где целое поколение назад пали могучие сыны Ультрамара. Они отдали свои жизни в борьбе с нескончаемым роем ксеноорганизмов, что расползлись по этой каменной тверди, словно ненасытная зараза.

— Они вернулись, — повторил Кассий. — Кто «они»?

Тигурий глубоко вдохнул, наполнив легкие холодным освежающим воздухом. После чего повернулся к капеллану.

— Точно не знаю, — признался он. — Два года назад, когда мы переломили хребет Кракену, биокорабли чужаков отступили в сотнях разных направлений, ускользнув обратно в варп или скрывшись в глубоком космосе, где преследовать их слишком опасно. Голод, который я почувствовал, мог исходить от любого из щупалец их флота-улья. Или же это был предвестник некоего нового ужаса, что готовится накрыть Галактику.

Он поднял руку и протер глаз. На пальцах остались пятна крови.

— Это существо, оно знает нас, — прошептал библиарий. — Это кошмар, который я...

— Где оно? — перебил его Кассий.

— Близко, — невозмутимо ответил Тигурий. — Слишком близко. Под пеленой безумия скрывались знакомые образы. Я видел кузницы Бога-Машины и планеты, омываемые ядовито-желтым солнечным светом. Я мчался сквозь дрейфующие в пустоте газовые облака цвета горящего прометия, которые образовывали туманность в форме песочных часов. И наконец окунулся в ослепительный свет угасающей звезды. — Тигурий прикрыл глаза. — Звезда и туманность. Я уже видел их прежде. Они находятся на окраине сегментума Ультима, за пределами Мальстрёма.

— У врат сегментума Соляр? Там же расположена Риза и десятки других миров, подконтрольных Адептус Механикус. Примарх милосердный, как они умудрились проморгать эту угрозу?

— Адептус Механикус зациклены на собственных тайнах, им нет дела до остальной Галактики, — произнес Тигурий.

— Весь субсектор Аурус может погибнуть, — процедил Кассий.

— Рад бы возразить, да нечего. Мы должны немедленно обсудить ситуацию с лордом Калгаром, а также связаться с Механикус. Идем.

Главный библиарий распахнул двери кельи, и космодесантники покинули помещение. Спустившись по лестнице, они вышли в длинный сводчатый коридор.

— Ультрамарины должны ответить, — сказал Кассий, не сбавляя шага. — Собрать превосходящие силы и задушить угрозу в зародыше. Ты не согласен?

— Если б я сказал «нет», — с усталой полуулыбкой ответил Тигурий, — ты бы стал меня слушать, лорд-капеллан?

ГЛАВА I

Двигатели взревели, и мир под названием Колован ответил им тем же. Токсичный вихрь яростно хлестнул по нижней части корпуса десантной капсулы. Кассий знал до мельчайших подробностей все суровые этапы высадки: леденящий вой при входе в верхние слои атмосферы, грохот запускающихся тормозных систем, шипение и резкую встряску, когда капсула преодолевает облачный покров, и нарастающий рев двигателей, борющихся с плотным воздухом.

Наконец капсула перестала содрогаться и последовал более-менее стабильный спуск. Для капеллана это было столь же привычно, как дыхание. Каждый раз, когда аппарат кренился, Кассий реагировал так естественно, словно делал шаг или произносил слово.

— Очистите разум, братья, — произнес капеллан, уповая на то, что усиленный вокс-канал сможет донести его голос сквозь невообразимый шум. — Оставьте лишь тот символ, что приведет вас к победе. Жертву лорда Жиллимана. Отрывок из Кодекса. Вид благословенного Макрагга из космоса. Образ всего того, за что мы сражаемся. Сосредоточьтесь на нем, и тем самым вы подготовите свою душу к бою. Мыслите ясно, будьте безжалостны! Станьте воплощением ярости и праведности!

Он высаживался вместе с братьями из тактического отделения Третьей роты. Командовал ими сержант Веригар — седой ветеран, висок и левая щека которого тускло отсвечивали бионикой. Сейчас его суровое лицо скрывала безжалостная железная личина красного шлема модели VII, и он сидел спокойно, как и подобает воину, прошедшему через десятки и даже сотни подобных высадок. Прежде Кассию не доводилось сражаться бок о бок с Веригаром, но капитан Фабиан хорошо отзывался о нем. Капеллан знал остальных бойцов отделения по именам и в лицо, но пока не мог оценить достоинств каждого. Только уви ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→