Преступления прошлых веков. Тайны, исследования, открытия

Преступления прошлых веков

Тайны, исследования, открытия

Надежда Семеновна Максимова

Вечер 1

Ужасное происшествие в Угличе

Только оказавшись в тупике

мы начинаем искать новый путь

В шахматы я играю по субботам. Люблю, знаете ли, посидеть вечерком в задумчивости, склонившись над фигурами… Чайничек уютно помуркивает на плите, неяркий свет торшера располагает… Да что говорить! Привычка, длиною в доброе десятилетие на пустом месте не складывается.

Сегодня была моя очередь идти в гости к Володе — постоянному моему партнеру. Был он милицейским полковником в отставке и после выхода на пенсию сильно захандрил поначалу. Но потом при его родном УВД создали некую общественную организацию по типу профсоюза. Володе предложили это дело возглавить, и он заново обрел вкус жизни. Халат себе завел этакий, парчовый (откуда только выкопал) с атласными отворотами, кресло персональное — сидеть в котором кроме хозяина дозволялось только хозяйскому коту. Словом, ни дать, ни взять — великий сыщик на отдыхе.

Я сказал «великий сыщик»? Это не оговорка. Проработав пару десятков лет начальником уголовного розыска, Володя выработал умение во всем докапываться до истины. И если раньше он раскрывал преступления современников, то теперь углубился в изучение неразгаданных загадок древности. Вот тут наши увлечения в очередной раз совпали. Я, знаете ли, тоже большой любитель всякого рода исторических тайн.

Сегодня настал черед Угличского дела.

Впрочем, обо всем по порядку.

Итак, явившись в очередной раз к Володе с шахматной доской под мышкой, я застал его за рассматриванием небольшого тома энциклопедии под названием «Города России».

— Выбираете местечко для турпоездки? — поинтересовался я, сгружая свою ношу на журнальный столик.

— Нет, изучаю место преступления.

— Вот как?

Я оторвался от шахматных приготовлений и заглянул в книгу. Том был раскрыт на странице с картой кремля в старинном Угличе.

— Загадка смерти царевича?

— Да. Думаю исследователи этого запутанного дела кое-что упустили.

— Безусловно. Но, боюсь, тайна эта навсегда останется для нас нераскрытой. Столько лет прошло, не осталось ни свидетелей, ни улик. А мнения исследователей весьма противоречивы.

— Безнадежных ситуаций не бывает, — заметил Володя, откладывая книгу и усаживаясь поближе к журнальному столику. — Попробуем разобраться.

— Итак, — произнес Володя, совершая первый ход пешкой, — в исторической науке практически равноправно существуют три версии происшедшего с царевичем Дмитрием: убийство, самоубийство в эпилептическом припадке и несчастный случай. Я правильно излагаю?

Мне нечего было возразить, поэтому я согласно кивнул:

— Да.

— Версию «в припадке зарезался сам», я полагаю, можно отбросить, так как самоубийство почитается как страшный грех, а Дмитрия церковь объявила святым. Нет возражений?

— Допустим.

— Тогда рассмотрим самый жестокий вариант: убийство. Вы, Юрий Петрович, как я знаю, подробно читали Скрынникова[1]. Что он говорит по этому поводу?

— Много разного. — Я двинул фигуру, предполагая разыграть дебют ферзевой пешки. — Честно говоря, перечитав текст трижды, я так и не понял, что там, в Угличе произошло. Сначала называются имена убийц, потом выясняется, что улики против них сфабрикованы. Потом обвиняют игравших с царевичем мальчишек — якобы хватали за ноги, резали горло, потом выясняется, что их и рядом не было. А были на месте только мамки-няньки. Двести человек опросили, а главной улики — ножа, не нашли. И даже непонятно, был ли он, потому что мамок-нянек в убийстве не обвиняли. А обвиняли в недосмотре. И главное, Скрынников, как основной специалист по проблеме, настоятельно проводит мысль, что смерть Дмитрия была не только не выгодна царю Борису, но даже вредна и опасна. В общем, приказа сверху нет, убийц нет, ножа нет, зато есть погром, массовые безобразия и полная неопределенность.

— Очень хорошо, запомним это. — Володя, как мне показалось, остался доволен моим ответом. — Но все-таки произошедшая в Угличе неразбериха до конца не отрицает версию убийства. Так что мы просто обязаны ее рассмотреть. С чего бы вы, Юрий Петрович, начали расследование?

— Хорошенький вопрос от бывшего начальника уголовного розыска. — Я откинулся на спинку кресла и возмущенно посмотрел на собеседника. — А вы?

— Обычно начинают с осмотра места происшествия и опроса очевидцев.

— С очевидцами проблема. Скрынников указывает, что хотя повести и сказания Смутного времени заполнены живописными подробностями происшествия в Угличе, ни одного очевидца среди авторов нет.

— Вы уверены?

— Скрынников уверен. Он сообщает об этом в самом начале главы об Угличской драме (Р. Г. Скрынников «Борис Годунов»).

— Что же, примем, как это данность. Теперь о месте происшествия. Конечно, сегодня найти там какие-либо улики невозможно… Однако все же посмотрим на место, где все произошло. Надо признаться, тут много интригующего.

— Мы что, поедем в Углич?

Схема исторической части Углича

— Нет. Я же не случайно перелистывал энциклопедию «Города России». Здесь приводится довольно подробный план исторической части Углича. И что характерно, оказывается, царская семья — то есть царица Мария Нагая с сыном и братьями проживала в палатах, расположенных на полуострове.

— Как-как? — не поверив, я потянул к себе книгу.

Угличский кремль на полуострове

— Да, они жили в кремле, который соединен с правым берегом Волги сравнительно небольшим перешейком. А с трех сторон их палаты окружала вода — вот, смотрите, они указаны на карте. Впрочем, такое местоположение для кремля скорее правило, чем исключение. Это ведь укрепление, его должно быть удобно защищать. Согласны?

— Спорить не буду. Помнится, и в Москве кремль не только расположен на берегу Москвы-реки, но и, если не ошибаюсь, со всех сторон первоначально был обведен рвами с водой.

— Рад, что мы пришли к единому мнению. Пока запомним его и пойдем дальше. Какой бы вы предложили следующий шаг в расследовании?

Я почувствовал себя неуютно и заерзал в кресле.

— Но почему я, Володя? Кто из нас профессионал: вы или я?

— А кто из нас постоянно ратует за логику и простой здравый смысл?

Я сделал недовольную мину, но если признаться честно, такие слова были приятны. Не хотелось бы после них ударить в грязь лицом.

— Ну… — я помедлил, подыскивая наилучшую формулировку. — Как говорили древние римляне (эх, черт, знать бы, как это звучит на латыни…). В общем, насколько я помню кодекс Юстиниана (это от его имени произошло слово «юстиция», вот сколько всего пришло в голову, когда напрягся…) основополагающим постулатом при расследовании преступлений в римском праве было: «Ищи кому выгодно».

— Прекрасная речь, — искренне одобрил Володя. — Просто замечательная. Итак, вы сказали: «ищи кому выгодно». Этим и займемся.

— Как именно?

— Самым простым способом. Вот вы уверяли, Скрынников убежден, что Годунову убийство царевича Дмитрия было невыгодно и даже опасно…

— Да, говорил и могу повторить.

— Отлично, примем, как факт. Но тогда кто мог быть заинтересован в убийстве? Кому выгодно?

— Да боже мой, откуда же я знаю. Столько лет прошло…

— Тогда давайте внимательно и систематически переберем всех действующих лиц драмы и рассмотрим их действия на предмет возможной причастности, а? С кого начнем? Царицу Марию Нагую, я думаю, можно исключить. Она в этих событиях несомненная жертва. Согласны?

— Безусловно!

— Второй персонаж — дьяк Битяговский. Официальный, так сказать, представитель администрации царя Бориса, опекавший в Угличе семью Нагих и царевича.

— У Битяговского алиби. Скрынников сообщает, что в момент смерти царевича, он был у себя дома — обедал. И на место происшествия прибыл лишь после того, как ударили в набат.

— А что если он выступил так сказать в роли заказчика: сам не убивал, но все произошло с его ведома и одобрения?

— Володя! — мне даже стало неловко от таких неквалифицированных высказываний. — Разве мог дьяк санкционировать убийство, которое шло вразрез интересам власти, которую он представлял?

— А может, он был заговорщиком?

— И зная заранее о предстоящем убийстве, никак не подготовился? Не принял никаких мер, чтобы обезопасить себя и семью?

— А мог принять меры?

— Безусловно! — я подтянул к себе энциклопедический том «Города России», все еще раскрытый на плане Углича, и, пользуясь карандашом, как указкой, показал: — Вот взгляните сами. Если царские палаты расположены в укрепленном кремле, да еще на полуострове, то Битяговский легко мог заранее распорядиться, чтобы в случае каких-либо эксцессов стража под предлогом охраны места происшествия перекрыла ворота, оцепила все вокруг и никакую толпу простолюдинов просто не подпустила бы близко.

— А может он хотел, чтобы улики были затерты и затоптаны толпой, а убийцы в суматохе смогли безнаказанно скрыться? И, откуда вы знаете, может на самом деле все так и произошло?

Я тщательно обдумал Володины слова и, как Станиславский, покачал головой:

— Не верю.

— Почему?

Я опять задумался, подбирая наиболее убедительные доводы и, наконец, произнес:

— Давайте представим, как все разворачивалось в реальном времени. Предположим, няньки обнаружили труп царевича через несколько минут после ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→