Чума

И. В. Домарадский

Чума

Домарадский Игорь Валерианович, академик РАМН, заслуженный деятель науки РФ, один из основателей Российской академии естественных наук, награжденный серебряной медалью этой академии как автор научного открытия; в настоящее время — главный научный сотрудник МНИИЭМ им. Г. Н. Габричевского; известный специалист по особо опасным инфекциям бактериальной этиологии; основные работы посвящены микробиологии, биохимии и генетике их возбудителей, а также общим проблемам патогенности микроорганизмов. За последние годы получил признание как публицист.

Предисловие

Мы живём в трудное время: распадается старая система общественного устройства и зарождается новая. Нет уже Советского Союза, этого колосса на глиняных ногах, занимавшего шестую часть суши, и порваны все связи между входившими в его состав республиками. Однако на территории СНГ по-прежнему остаются природные очаги чумы, которые не успели «оздоровить», и чьи обитатели не ведают границ. Мы до сих пор не знаем, каковы причины периодического затухания и пробуждения этих очагов и поэтому можем ожидать различных сюрпризов в виде разлитых эпизоотий чумы. Беда еще и в том, что нам не известно, откуда может грянуть опасность (как в сказке А. С. Пушкина:

«Ждут, бывало, с Юга, глядь, —

Ан с Востока лезет рать…»).

Постоянная угроза заноса чумы на территорию России усугубляется резким ухудшением экологической обстановки во многих регионах, межнациональными вооруженными конфликтами, тяжёлым социально-экономическим положение населения, развалом системы здравоохранения и небывалым ранее увеличением объема торговли с зарубежными странами и туризма. Беспокойство вызывает также бедственная ситуация, сложившаяся в некогда мощной противочумной службе, столетие которой исполняется в этом году. В общем, почва для возникновения эпидемических осложнений весьма благоприятна!

В прежние годы нам так долго внушали, что такие инфекции, как чума и холера, у нас полностью ликвидированы, что вспышки холеры в 1965 г. в Каракалпакии и в 1970–1971 гг. в Астрахани, Одессе, Махачкале и других южных городах страны застали всех врасплох. И то, что они охватили огромную территорию, в определенной мере было связано с забвением этих инфекций, неумением своевременно поставить правильный диагноз. Жаль, если уроки относительно недавнего прошлого не пошли впрок! А ведь чума — не холера, но подобно ей всегда приходит неожиданно.

Рис. 1. Хавкинский институт в Бомбее [Wu Lien-Teh at al., 1936].

С момента возникновения чумы в Гонконге (1894 г.) к возможности её заноса в Россию стали готовиться очень серьезно и даже посылали врачей в районы, где регистрировались случаи этого заболевания, чтобы лучше изучить методы борьбы с ним[1]. Выражением особой озабоченности Правительства России по поводу чумы явилось, в частности создание «Комиссии о мерах предупреждения и борьбы с чумной заразой, учрежденной в 1897 г. под председательством Принца Александра Петровича Ольденбургского…» (Заболотный, 1907). Это же нашло отражение в появлении большого числа книг, журнальный статей и газетных публикаций (к сожалению, все они стали библиографической редкостью).

Рис. 2. Уголок кабинета д-ра Хавкина, в котором он разрабатывал свою вакцину против чумы.

В бывшем Советском Союзе последняя общедоступная книга по чуме была издана Н. И. Николаевым 30 лет назад (1968 г.), а все последующие книги, включая автора настоящей монографии, представляли интерес лишь для узких специалистов. Я надеюсь, что предлагаемая монография в какой-то мере поможет восполнить этот пробел.

Монография посвящена критическому рассмотрению ряда проблем, связанных с чумой, начиная с микробиологии и кончая вопросами лечения и профилактики. Особое место в ней отводится анализу новых, главным образом зарубежных, данных о чуме, в частности, о причинах необычно высокой вирулентности её возбудителя и об иммуногенезе при этой инфекции. На этом фоне подчеркивается бесценный вклад отечественных исследователей в изучение чумы и борьбу с ней. Где только было возможно, я отдавал приоритет результатам исследований моих многочисленных учеников и сотрудников, с которыми я работал в Саратове, Иркутске, Ростове на Дону и Москве.

Собранные в книге материалы не одинаковы по объему, что в определенной степени обусловлено моими научными интересами и тем, что в ряде вопросов я не считаю себя достаточно компетентным. Однако я стремились к объективному изложению фактов и старался избегать домыслов и натяжек, когда фактов не хватало. И если все же мне не удалось избежать ошибок, просу за них извинить.

Особо следует оговорить следующее. По условиям издательства «Медицина» в список литературы включены цитируемые в монографии отечественные работы по чуме, опубликованные с 1965 г. Недостающие библиографические данные можно найти в книге «Чума. Библиография отечественной литературы 1740–1965» (Саратов, 1968). Из работ иностранных авторов в список литературы включены работы, опубликованные после 1960 года. Все остальные библиографические данные содержатся в широко известной книге R. Pollitzer «Plague» (Geneva, 1954) и в его же обзоре «A review of recent literature on plague» (Bull. WHO. — 1960. — Vol. 23. — Р. 313–400).

Я заранее признателен за замечания и критику.

1. Краткий исторический очерк

Чума известна с глубокой древности. Как писали М. И. Афанасьев и П. Б. Вакс [1904], «… первые, хотя и довольно неясные указания на чуму, именно бубонную и лёгочную формы, встречаются в древних еврейских книгах: в Библии (египетская чума) и в «Пророках» («чума филистимлян»). Ссылаясь на G. Sticker, Wu Lien-tеh и соавт. [1936] считали библейские описания заслуживающими серьезного внимания, хотя с этим согласны не все [Pollitzer R., 1954].

Большие эпидемии древней истории, известные под названием «чума Фукида» (430–425 гг. до н. э.), «чума Антониана или Галена» (165–168 гг. н. э.) и «чума Киприана» (251–266 н. э.), должны быть отнесены к эпидемиям «другого происхождения (тифозные заболевания, дифтерит, оспа и другие эпидемические болезни со значительной смертностью)» и только «чума Юстиниана» (531–580 н. э.) «была действительно настоящей эпидемией бубонной чумы в современном смысле слова» [Габричевский Г. Н., 1904]. Аналогичного мнения придерживаются и другие авторы, например В. С. Богословский, [1897]. Появившись в Константинополе, эта эпидемия продолжалась там несколько лет в виде единичных случаев в легкой форме, но временами давала крупные вспышки. В 542 г. началась большая эпидемия чумы в Египте, распространившаяся вдоль северного берега Африки и в западной Азии (Сирия, Аравия, Персия, Малая Азия). Весной следующего года эпидемия чумы перекинулась на Константинополь, быстро приняла опустошительный характер (ежедневно умирало от 5 до 10 тыс. человек) и продержалась более 4-мес. Бегство жителей только способствовало распространению инфекции. В 543 г. вспышки чумы появились в Италии, затем в Галии и по левому берегу Рейна, а в 558 г. — снова в Константинополе. Периодические вспышки чумы продолжались в южной и средней Европе и Византийской империи еще много лет.

Уже в то время были зарегистрированы все известные сейчас формы чумы, включая молниеносные, при которых смерть наступала среди полного здоровья (нет указаний лишь на лёгочную её форму). Удивляло то, что в городах, где свирепствовала чума, пощаженными оставались целые кварталы или отдельные дома, что неоднократно подтверждалось в последующем. Не ускользнули от внимания и такие факты, как эксквизитность повторных заболеваний и относительно более редкие случаи заражения обслуживающего персонала [Афанасьев М. И., Вакс П. Б., 1904].

Отдельные вспышки чумы наблюдались в различных местах Европы и в — VII–IX вв. Особенной тяжестью отличались эпидемии в IX в. Но в XIV столетии чума — «чёрная смерть» — достигла беспримерного в истории распространения и силы [Габричевский Г. Н., 1904; Афанасьев М. И., Вакс П. Б., 1904]. Эпидемия началась в 1347 г. и продолжалась почти 60 лет. Ни одно государство не было пощажено, даже Гренландии (однако чума почему-то обошла Исландию). За годы второй пандемии в Европе погибло 25 млн. человек, т. е. примерно четверть всего населения. Жертвой чумы стали многие известные личности. Так, от неё погибли Жанна Бурбонская — супруга Филиппа Валуа, Жанна Наваррская, дочь Людовика X, Альфонс Испанский, император германский Гюнтер и братья короля Швеции. Недаром во многих городах Европы были поставлены памятники жертвам чумы, а события, связанные со вспышками чумы, запечатлены в художественных произведениях современников и поэтому весьма достоверны[2].

Интересно, что по мере затухания пандемии начала заметно снижаться летальность [Богословский В. С., 1897].

Сведения о менее тяжёлых эпидемиях чумы в Европе в XVI в. дошли до нас из описаний Фернеля, Маккиавелли и Лютера. Кстати, в это время от неё погиб знаменитый художник Тициан.

Пандемия XIV столетия дала огромный материал для изучения чумы, её признаков и способов распространения. К этому времени относятся также признание заразного происхождения чумы и появление в некоторых итальянских городах первых карантинов [Габричевский Г. Н., 1904].

Трудно сказать, откуда пришла «чёрная смерть», но ряд авторов указывают в числе таких регионов Среднюю Азию, местность «Kathay». Именно оттуда шли три торговые дороги в Европу: одна к Каспийскому морю, вторая — к Чёрному, третья — к Средизем ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→