Аномальная зона
<p>Андрей Кокотюха</p> <p>Аномальная зона</p>

© Кокотюха А., 2017

© Depositphotos.com / liseykina, обложка, 2017

© Shutterstock.com / Anton Romanov, обложка, 2017

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2017

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2017

* * *

– Чары никогда не исчезают бесследно, – пояснил Дамблдор, когда челнок легонько стукнулся о берег, – и эти следы бывают порой очень выразительными.

Д. К. Роулинг. Гарри Поттер и Принц-полукровка
<p>Часть 1</p> <p>Параллельный мир</p> 1

Все начнется завтра.

А сегодня у Шамрая был обычный рабочий день.

Обычный рабочий день – это когда встречаешься с разными психами и делаешь вид, что веришь им и принимаешь их бред всерьез.

Иначе нельзя: тогда не поверят уже тебе самому.

Остальное начнется завтра…

2

Дверь квартиры на шестом этаже старенькой девятиэтажки с поломанным лифтом была обита потрескавшимся коричневым дерматином.

Крест-накрест его пересекал неглубокий разрез. По обе стороны красовались новенькие, совершенно неповрежденные двери: слева – бронированная, справа – из цельного дуба, покрытая сверкающим лаком. Однако номер квартиры, которая была ему нужна, был написан на сиротской двери мелом, тогда как те, кто окопался за навороченными дверями, вполне обходились без номеров.

Шамрай придавил пальцем кнопку звонка. Изнутри не донеслось ни звука. Он нажал еще раз, потом еще, после чего осторожно постучал по изрезанному дерматину. Эффект – нулевой. Тогда Шамрай постучал сильнее, кулаком, и наконец за дверью послышался шорох. Щелкнул замок, дверь приоткрылась ровно на длину допотопной цепочки.

– Это вы? – опасливо спросили из-за двери.

– Это я, – бодро отозвался Шамрай. – Документы предъявить?

Дверь захлопнулась, чтобы через мгновение снова открыться – теперь уже во всю ширину. Цепочку сняли.

Хозяйка квартиры оказалась коротко стриженной пожилой женщиной, кутающейся в длинный, некогда роскошный и дорогой, а теперь просто потертый бархатный халат с драконами. Полы халата доходили почти до линолеума, из-под них выглядывали самопальные теплые тапки с собачьими мордочками – таких на каждом вещевом рынке полно.

Возраст хозяйки Шамрай даже не пытался прикинуть. Впрочем, во взгляде, которым она его окинула, не было ничего безумного. Да и по телефону ее голос звучал вполне нормально.

– Документы можно купить какие хочешь. Прилепил фото, шлепнул поддельную печать, и нате – готовый сотрудник органов.

– Я не сотрудник органов, – натянуто усмехнулся Шамрай. – Вы Галина Григорьевна, я не ошибся?

– Да уж ясно, что вы не оттуда, – буркнула женщина в халате. – Оттуда ко мне уже не ходят. Прошу!

Отступив на шаг, Галина Григорьевна кивком предложила гостю войти. Шамрай переступил порог и тут же двумя привычными движениями сбросил туфли. Однако в квартире оказалось на редкость грязно – левый носок, едва коснувшись линолеума в прихожей, тут же прилип к какой-то дряни.

– Не надо бы вам разуваться, – заметила хозяйка. – Это только японцы снимают обувь на пороге. Хотя если вам так удобнее…

– Я и есть немножко японец, – попытался пошутить Шамрай. – А может, китаец, точно не знаю.

– Если китаец, я вас зеленым чаем угощу. Проходите в кухню. Нам все равно туда.

За четыре года общения с подобной публикой Шамрай уже привык к тому, что практически все эти люди – одиночки, живут в нищете или на грани нищеты, но упорно не желают этого замечать. Приходится признать: такие персонажи куда счастливее, чем он сам и подобные ему. И уж точно счастливее всяких там олигархов.

Поэтому увиденное в кухне Шамрай воспринял без особой брезгливости. Чугунная мойка, в ней три грязные алюминиевые миски, рядом эмалированная кружка в горошек, в которой киснет пакетик спитого чая. На старом холодильнике, который явно доживает последние дни, хлебница в виде плетеной корзинки с куском батона, аккуратно завернутым в полупрозрачную пленку. Стол покрыт липкой цветастой клеенкой. Рядом – две табуретки. На плите – закопченный чайник, на стене – полочка, на которой стоит пол-литровая банка, полная алюминиевых ложек и вилок, какие когда-то давным-давно водились в советских столовках.

На подоконнике примостился белый репродуктор радиоточки – единственный предмет обстановки, сияющий чистотой.

– Присаживайтесь… Как вас зовут?

– Виктор.

– Ага, посидите, Виктор, я сейчас. Чаю, чаю…

Движения этой женщины напомнили Шамраю движения робота. Ну ладно, пусть даже и не механической куклы, но все равно на живого человека со всеми его радостями и горестями, бедами и проблемами новая знакомая была не особенно похожа. Но и на несчастную, замордованную нищетой тетку – еще меньше. Огонек в ее глазах он уже успел заметить. Не вполне здоровый, но все-таки – огонек…

Женщина налила в чайник воды из-под крана, зажгла горелку, сломав при этом три спички, поставила воду на газ и выбросила из кружки использованный чайный пакетик. Сполоснув посудину, взяла с подоконника чашку с отбитым краем, тоже сполоснула и поставила перед гостем.

– Вы – крепкий?

– Я? – удивился Шамрай.

– Пьете крепкий? Чай крепкий предпочитаете?

– А, да-да, если можно.

Галина Григорьевна взяла с подоконника коробочку с пакетиками дешевого зеленого чая и бросила пару в чашку гостя.

– Сахар?

– Нет, благодарю, – вежливо отказался Шамрай. – Значит, это вы мне звонили…

– Я звонила не вам. Вы взяли трубку.

– Хорошо, – согласился Виктор. – Но говорили-то вы со мной. Можете повторить свой рассказ или хотя бы показать, что тут у вас происходит?

– Вы же ради этого и пришли, – спокойно ответила женщина. – Смотрите сюда: это происходит вот так…

Подойдя к радиоточке, она повернула регулятор вправо, сделав звук громче. Репродуктор молчал. Шамрай терпеливо ждал пояснений.

– Вы думаете, наверно, что радио выключено, – произнесла наконец Галина Григорьевна, хотя в данный момент Виктор вообще ни о чем не думал. – Вот, взгляните.

Женщина выдернула репродуктор из розетки, потом вставила вилку обратно. Опять покрутила ручку громкости. Ничего не произошло – динамик молчал.

– А теперь так. – Женщина взяла пластиковую коробку репродуктора обеими руками, несколько раз встряхнула, при этом дернулся и провод. Радио зарычало и засвистело. Причем звуки, которые доносились изнутри, невозможно было отделить один от другого. Возникало впечатление, будто они доносятся как минимум из потустороннего мира. Или из космоса.

Именно так и пояснила Галина Григорьевна по телефону: через ее радиоточку у нее налажена постоянная связь с космосом.

Шамрай привычно сделал вид, что все это ему чрезвычайно любопытно.

– И давно это так?

– Третий месяц. – Женщина оставила репродуктор в покое и с гордостью взглянула на гостя. – Радио болтало-болтало, несло всякую чепуху, а в один прекрасный день взяло и замолчало. Я и так и сяк крутила, потом надоело. Решила, что накрылось. Даже специально ходила с просьбой, чтобы мне не включали радиоточку в квартплату: все равно ведь не пользуюсь. Так они, сволочи, не захотели ничего менять, тогда я пообещала подать на них в суд. Честно – три раза обещала, потом даже к адвокату пошла… У нас здесь рядом, через два дома, юридическая консультация. Сидит там девонька хорошая, симпатичная, евреечка только, но это неважно… Ну, она и растолковала мне, что ни черта тут не светит, не одолею я этих бюрократов. Да и денег все стоит, а где я столько возьму, у меня даже на консультацию не было. Все платное, хоть бы они там все передохли, олигархи эти, бандиты… Но девушка ничего, даже денег не взяла. Говорит – фамилия ей моя знакома. Ее мама, видите ли, меня еще по областному драмтеатру помнит, а я же там все главные роли переиграла… У такой известной актрисы, говорит, денег не возьму. Уважение, молодой человек, дорогого стоит… Ладно, глупости все это. Словом, ушла я, так ничего и не добившись. Думаю: пусть подавятся моими копейками, не будет им счастья.

Шамрай этот монолог не прерывал – просто включил диктофон. Галина Григорьевна заметила, но никак не отреагировала – говорила и говорила. Не остановил ее даже вскипевший чайник.

– В общем, не стала я правды добиваться… – Хозяйка выключила газ, схватила чайник и принялась размахивать им, как поп кадилом. Виктор даже слегка испугался: не приведи бог, плеснет кипятку куда-нибудь в район ширинки. – Значит, проходит месяц, второй, третий, и вдруг прямо среди бела дня радио ожило. Не заговорило – обратите внимание! – самостоятельно ожило. Вот так, как вы только что слышали. – Чайник угрожающе наклонился над Шамраем, он слегка отодвинулся, но обошлось: кипяток угодил точно в чашку, залив пакетики, которые тут же вздулись и всплыли. – Сперва я хотела выключить – зачем мне этот свист… – Женщина наполнила и свою чашку. – А потом начала прислушиваться и все поняла. А вы? Вы ничего не поняли, Виктор?

Шамрай ограничился тем, что отрицательно покачал головой.

– Видно, что вы человек совершенно штатский. Сколько вам лет?

– Тридцать.

– Где служили?

– Совсем не служил. Бог миловал.

– Не миловал, а покарал! – Галина Григорьевна погрозила гостю пальцем. – Мужчина обязан послужить в армии. Мужчина – воин, он таким рождается. Мой покойный муж постоянно это повторял, а он был офицером-связистом! Вот, смотрите!..

С проворством, которого Шамрай от нее совсем не ожидал, Галина Григорьевна выпорхнула из кухни и через мгновение вернулась с фотографией в рамке: очень красивая женщина с роскошными длинными волосами, одетая в пышное вечернее ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→

По решению правообладателя книга «Аномальная зона» представлена в виде фрагмента