«Лимонка» и пять «лимонов»

Игорь Волознев

«Лимонка» и пять «лимонов»

Часть первая

ДЕЛЬЦЕ НА ПАРУ ЧАСОВ

Глава 1

Через полчаса после начала концерта Андрей Игнатов уже начал жалеть, что поддался на уговоры Марины и пришёл сюда. Ни сам концерт, ни обстановка в зале ему не нравились. Раздетый по пояс солист с подведёнными глазами вопил со сцены что-то маловразумительное, монотонно грохал ударник, обкуренные подростки не столько танцевали, сколько толкались, а у самой сцены бесновались поклонницы солиста. Каждая из них, конечно, воображала, что примитивные куплеты рок-идола адресуются только ей одной, и визжала в ответ, тянула к нему руки, посылала воздушные поцелуи. Марина заразилась общим настроением и тоже махала руками, кричала и подпрыгивала, стараясь обратить на себя внимание певца. Андрею противно было на неё смотреть. Что она нашла в этом тощем накрашенном мужике? А когда музыка смолкла и Марина, протиснувшись к сцене, затеяла с солистом разговор, Андрей окончательно вышел из себя. Рок-идол с высоты своего подиума смотрел на неё, как коршун на беспомощную куропатку — хищно, с вожделением, заранее торжествуя победу. Андрей не слышал их разговора, но сомнений у него не было: они договариваются о встрече. Солист назначает ей свидание, чтобы присоединить очередную простушку к коллекции своих бесчисленных любовниц!

Наконец солист удалился за кулисы, а Марина, сияя, вернулась к Игнатову. Понимая, что её лучезарная улыбка предназначена не ему, он помрачнел ещё больше.

— Тебе предки велели прийти домой к одиннадцати, — заметил он. — Нам пора двигать отсюда.

Марина вынула из косметички карандаш и, глядясь в зеркальце, начала подводить глаза.

— Вопрос с предками я решу сама, — она убрала карандаш обратно в косметичку и ещё раз, с довольным видом, оглядела себя в зеркальце. — И вообще, куда ты спешишь? Сегодня такая клёвая тусовка!

— Что ты нашла в этом пидоре? — Андрей едва сдерживал раздражение. — Он «голубой», сто процентов!

— С чего ты взял?

— Да они все там такие! Ладно, хватит болтать, пошли, — он взял её за руку.

— Вот ещё, — она вырвалась. — Концерт только начался, и сразу уходить.

— Значит, не идёшь?

— Нет.

— Тогда я пойду один. А ты оставайся, — его голос дрогнул. — Ищи приключений…

Он, однако, не уходил. Продолжал смотреть на неё с немым укором. Марина как будто бы заколебалась, но в эту минуту снова грянула музыка, взвыл солист, и девушка, словно кто-то её дёрнул за невидимую нитку, обернулась к сцене. Толпа сгрудилась, закачалась, скрыв от них музыкантов. Марина, чтобы лучше видеть, привстала на цыпочки и тоже закачалась в такт музыке.

Когда она опять начала проталкиваться к сцене, Андрей попытался её удержать.

— Но это же дешёвый балаган, — заговорил он ей на ухо. — Размалёванные мужики кривляются на сцене. За бабки, кстати, кривляются. Неужели тебе это нравится?

— Очень!

— А мне надоело.

Она вдруг вспылила.

— Ты сам мне надоел! И твоя дурацкая ревность — тоже! Я сыта ею по горло.

— Понял. Порядок.

Стиснув зубы, он повернулся и зашагал к выходу.

Перед ним в сполохах цветных огней мелькали чьи-то синие, розовые и белые лица, выныривали из полумрака и пропадали тёмные фигуры, по барабанным перепонкам били жёсткие аккорды металлической музыки, к нему подходили и пытались заговорить торговцы наркотиками, но он шёл к дверям, ничего не замечая. С окаменевшим лицом, словно в каком-то тумане, протиснулся сквозь толпу, миновал вестибюль и вышел на улицу.

Здесь было лишь немногим светлее, чем в зале. Жёлтый свет немногочисленных фонарей едва рассеивал сумерки.

К вечеру стало прохладнее, дневная жара спала. Андрей остановился у входа в клуб и вдохнул свежего воздуха. Вокруг стояли или прохаживались молодые люди, в большинстве коротко стриженые, в кожаных куртках с металлическими заклёпками. Пальцы Игнатова дрожали, когда он закуривал. «У Маринки мозгов не больше, чем у курицы, — думал он. — Как же, женится на тебе этот хмырь, дожидайся!» При этом он сам не замечал, что бурчит под нос мелодию из репертуара «хмыря». А когда заметил, сплюнул, словно в рот ему залетела муха. «Значит, с Маринкой придётся расстаться. Ну и расстанусь. Невелика потеря. С такой дурой всё равно ничего серьёзного не выйдет… Она, небось, надеется, что тот тип женится на ней. Как же, держи карман! Поиграет, как с куклой, и бросит…»

Двое бритоголовых, дыша на него пивным перегаром, начали требовать сигарету. Андрей нарочито медленно убрал пачку в карман.

— Работать надо, поняли, да? — В его голосе прозвучал вызов.

С отчаяния ему захотелось набить им морду. Тем более они, похоже, сами напрашивались. Парни смерили его взглядом и отошли, ворча что-то себе под нос. Наверно, оценили размах его плеч и величину мышц под майкой.

Андрей прошёлся, думая о том, что, может быть, солист — это только предлог, просто Марина уже давно решила расстаться с ним. И правда, что в нём особенного? Он уже целый год не может найти толком работу. Перебивается случайными заработками. И уж конечно его доходы с доходами размалёванного хмыря не сравнить.

После армии Андрей Игнатов записался в контрактники, поехал служить на Кавказ, но служба в той воинской части, куда он попал, по душе ему не пришлась. Офицеры беспробудно пили, командир торговал рядовыми, как рабами, направляя их на работу к местным барыгам, в казармах царила дедовщина. Протерпев полгода, Андрей разорвал контракт и вернулся в Москву. Вначале он устроился охранником на вещевом рынке, но не ужился с кавказцами, которые там всем заправляли. Работал шофёром, грузчиком, официантом в летнем кафе. Всё было не то. Андрей мечтал о собственной фирме, лучше всего — компьютерной, наподобие «Амальтеи», созданной его школьными друзьями. Дела у них шли неплохо, это было видно хотя бы по машинам, на которых они разъезжали. Найти толковых программистов не проблема, но нужен начальный капитал. А его у Андрея не было. Своя фирма так и оставалась в мечтах. Наяву же были бесцельные шатания по улицам, пиво по вечерам, упрёки матери, и теперь вот — ссора с Мариной, с девчонкой, о которой привык думать как о своей будущей жене…

Видя, что драка ему не светит, Андрей решил напиться. Хлопнуть пару стаканов водки. Может, хоть это поможет снять противное щемящее чувство, вызванное ссорой.

Он вернулся в клуб и направился к стойке бара. В кармане у него затренькал мобильник.

— Андрей? Так что сказать Михалычу? — узнал он голос Константина.

Двоюродный братец звонил сегодня уже третий раз, уговаривал съездить к дядюшке, Анатолию Михайловичу. У того, по его словам, было для Андрея хорошее предложение.

Константин был старше всего на два года, но воображал себя знающим, умудрённым жизнью человеком. Право относиться к Андрею несколько свысока ему, видимо, давали подержанная «четвёрка» и работа в какой-то частной фирме. Во время их последней встречи, случившейся полгода назад, он разговаривал с Андреем менторским тоном и предлагал помощь в устройстве на работу в «одну солидную организацию». Андрей отказался, не желая быть ему обязанным.

Судя по этим настойчивым звонкам, Константин не расстался с мыслью его «пристроить». Андрей с мобильником возле уха подсел к стойке.

— А почему бы тебе самому не стать ментом? — раздражённо поинтересовался он. — Пусть Михалыч зачислит в ментуру тебя, а я уж как-нибудь перебьюсь.

Анатолий Михайлович был полковником милиции и, видимо, хотел устроить племянника на работу в органы. Но идти туда желания у Андрея не было. Мнение о блюстителях порядка у него сформировалось давно. Он лучше воровать пойдёт, чем наденет милицейские погоны. К тому же «дядя Толя» в семье Андрея пользовался весьма нелестной репутацией. Отец открыто называл его взяточником.

— Да ты слушай, что тебе говорят… — гудел Константин.

— Работать в ментовку не пойду, и конец! — перебил его Андрей. — Так и передай Михалычу!

— Речь не о работе, — Константин на том конце радиоволны тоже начал раздражаться. — Михалыч просит подсобить в одном деле. С милицией это не связано. Только подсобить, и всё. А бабки он платит крутые.

— Ну и сколько?

— Очень крутые, больше пока ничего не могу сказать. Дело срочное. Завтра — последний день. Если не дашь ответа — всё, облом. Несколько «штук» баксов медным тазом накроются, понял?

Андрей какое-то время раздумывал. Скорее всего, дело, которое предложит ему дядюшка, будет отдавать криминалом. Но если речь идёт о нескольких «штуках» баксов… Может, всё-таки съездить к полковнику? Михалыч вряд ли будет рисковать своим высоким положением, предлагая что-то ненадёжное.

Константин словно читал его мысли.

— Никакого риска, вдвоём управимся за пару часов. Конечно, малость придётся попотеть, не без этого, зато бабки какие! Ты на том паршивом рынке за год столько не заработал бы!

Замешательство Андрея было недолгим.

— Нет, — решительно ответил он. — В ментовские дела соваться не хочу, так и скажи ему. Ещё вопросы будут?

— Ты кретин! При чём тут ментовские дела?

Не дослушав его, Андрей выключил мобильник.

Первые две стопки водки он выпил залпом.

— Ещё, — хрипнул он.

— Не многовато ли? — Бармен — смуглый худощавый парень с аккуратными усиками и бакенбардами, почему-то оглянулся на двух дюжих охранников у входа.

Игнатов выложил деньги.

— Ничего, не многовато, — взял третью стопку и осушил её до дна, занюхав кулаком.

По телу растеклось приятное тепло, а потом так резко шибануло в голову, что Андрей схватился за ст ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→