Приключения Джимми и Рэкса

Алексей Шлыгин

Приключения Джимми и Рэкса

I. Джимми находит друга

Которую уж ночь Джимми коротал на улице. Одеялом ему служили старые газеты, матрацем — кусок картона, бывший когда-то коробкой из-под сигарет, а подушки не было вовсе. Мальчишка лежал, свернувшись калачиком, и стоило вытянуть ноги, как голые пятки касались мокрого асфальта. От каменной стены старого обшарпанного дома несло холодом. Джимми зябко вздрагивал, ежился и подтягивал колени к подбородку. «Собачья жизнь! — думал он сквозь дрему. — Скорее бы утро…»

Где-то неподалеку заскулил щенок. Было это похоже на плач ребенка. Джимми тихонько свистнул, почмокал губами. Щенок перестал скулить и, оскользаясь на булыжной мостовой, пополз на зов. Мальчишка вытянул руку из-под газет и, пошарив в тем ноте, нащупал мокрый дрожащий комок.

— Эх, ты, бедолага… Ну, иди, иди ко мне, не бойся…

Джимми погладил щенка и спрятал под рваную куртку.

— Я вам так благодарен, сэр…

— Что? — удивился Джимми. — Ты умеешь говорить по-человечьи?

Но щенок ничего не ответил. Он уже посапывал у мальчишки под боком.

Джимми натянул на себя съехавшую пачку газет, подышал на озябшие ладони… «А может, мне все это снится?» — подумал он. Ветер громыхнул листом жести на крыше. Прошуршала шина ми машина. И снова все стихло…

Едва порозовело небо, Джимми был уже на ногах. Притоптывая босой пяткой, он посматривал на своего приемыша.

— Ну, как спалось? Как настроение?

— Нормально, сэр. — Щенок преданно глядел на Джимми и повиливал хвостиком. — Первый раз выспался по-человечески!..

— Так ты в самом деле умеешь говорить! — обрадовался Джимми. — Чудеса!

— Ничего удивительного, сэр, — заметил щенок. — Люди-то очень часто говорят друг с другом по-собачьи, рычат и даже грызутся… Так почему же собаки не могут говорить по-человечьи?..

Джимми рассмеялся:

— А ты, пожалуй, прав. Тут и возразить нечего. Только, знаешь что, не называй меня сэром. Ну, какой я сэр, сам подумай? Разве сэры ходят в таких шикарных лохмотьях, а?.. Да, — спохватился он, — мы же еще не познакомились.

Джимми назвал свое имя.

— А меня зовут Рэкс, — сказал щенок и протянул свою лапу.

Джимми пожал ее.

— Ты, конечно, со вчерашнего дня ничего не ел?

— С позавчерашнего, — грустно уточнил Рэкс.

— Ну, это дело мы сейчас поправим. Хочешь, покажу фокус?

Джимми поднял руку с растопыренными пальцами:

— Видишь, ладонь пустая… А теперь…

Он глубоко засунул руку в карман брюк. Рэкс, водя носом, внимательно следил, как шевелится штанина где-то возле колена Джимми.

— Оп! — мальчишка вытащил руку из кармана. В ней был сухарь.

— Вот здорово! — восторженно воскликнул Рэкс.

Джимми разломил сухарь:

— На, замори червячка… Половину тебе, половину мне.

Мальчишка жевал неторопливо, стараясь подольше держать во рту хрустящие комочки. А Рэкс сразу проглотил свой кусок и, вздохнув, виновато посмотрел на Джимми.

— А ты не смог бы еще показать этот фокус? — простодушно спросил он.

Джимми покачал головой.

— Очень сожалею, но больше не получится.

— Это такой трудный фокус, да?

Джимми усмехнулся:

— Ну, почему же… Вообще-то, у меня этих сухарей — вагон и маленькая тележка… Только надо за ними сходить кое-куда.

— Так пошли же скорей!..

II. Рекс рассказывает о себе

Пока они шли по безлюдной улице, Рэкс рассказывал грустную историю своей жизни.

— У меня было три брата, но я их совсем не помню. Потому что через несколько дней после нашего рождения их утопили. А меня матушка успела спрятать в канаве, возле мусорной свалки. Жили мы очень бедно. Матушка перебивалась случайными заработками и всю жизнь мечтала о собственной конуре. Когда я немного подрос, матушка отвела меня к тетушке Бетти и попросила присмотреть за мной. Тетушка была очень старая и почти совсем беззубая. И когда хотела сказать «сынок», получалось «щенок»… «Ну, щенок, — говорила она, — погостил и хватит. Не щердись, но я шама едва швожу концы ш концами…» Когда я вернулся к матушке, она грустно посмотрела на меня и сказала: «Ничего, как-нибудь проживем». Отца своего я ни разу не видел. Тетушка Бетти рассказывала, что это был очень ветреный пес. Работал он инспектором окрестных подворотен и постоянно пропадал в длительных командировках… А однажды пропал совсем.

— Что же случилось с твоим папашей? — спросил Джимми.

— Разные слухи доходили… Одни говорили, что ему где-то при щемили хвост. А инспектор с куцым хвостом — какой же инспектор? Так говорила тетушка Бетти. Ну, и когда наладили его со службы, подался он вроде бы в. соседний штат. Там его и след простыл. А потом я окончательно осиротел. Матушка попала под колеса полицейского джипа, а тетушку Бетти хозяин отправил на живодерню. Кому нужна такая старая собака? К тому же у нее был ревматизм, и в холодную сырую погоду сильно болели кости. По ночам она стонала, и это выводило из себя хозяина. «Опять завыла эта старая ведьма! — орал он. — Завтра же сдам собачнику. Пускай сдерут с нее шкуру!..» Мне было очень жаль тетушку Бетти. И вот тогда я впервые заговорил по-человечьи. Сам не знаю, как это получилось. Просто сорвалось с языка…

— И ты сказал этому негодяю, что о нем думал?

— Да, именно это я и сказал.

— И что же было потом?

— О, Джимми, ты бы видел, какие он вылупил глаза на меня! И как заскрежетал зубами! Вылитый цепной пес… В общем, человеческого разговора у нас не получилось. И так как у него не было намордника, и на цепи он не сидел, мне пришлось спешно уносить ноги… Так я стал бродячей бездомной собакой.

III. Вагон и маленькая тележка

Улица постепенно просыпалась. Дворники мели тротуары, открывались лотки и магазины. Скрипели двери, стучали ставни.

Рэкс потянул носом:

— В этом доме жарят глазунью, — сказал он, облизываясь. — А напротив пекут пирожки с мясом.

— Вот и отлично, — потер ладони Джимми. — Нам как раз пора завтракать. Пойдем, Рэкс, нас, наверно, уже заждались…

Мальчишка позвонил в обитую кожей массивную дверь.

Послышался лязг ключа, звякнула цепь.

— Чего надо?! — Хмурое, настороженное лицо с мышиными глазками возникло в щели приоткрытой двери.

— Простите, сэр, за беспокойство, не найдется ли у вас какой-нибудь работы?

— А что ты умеешь, голодранец? — спросило хмурое лицо, не снимая цепочки.

— Все, что прикажете. Могу вымыть полы, натереть паркет, посмотреть за ребенком… Могу выполнить деловое поручение, — выпалил Джимми.

— Ишь ты, могу… — проскрипел голос из-за двери. — Знаем мы вашего брата. Одно у вас на уме — стянуть что-нибудь… Убирайся, откуда пришел!

И дверь захлопнулась.

— Тут нас не поняли, Рэкс, — сказал Джимми. — Пойдем дальше.

Посыпанная цветным песком дорожка привела к богатому особняку. На звонок вышел толстый краснолицый господин.

— Извините, сэр, — начал Джимми, — мы с товарищем хотим предложить вам свои услуги.

— С товарищем? — расхохотался толстый господин. — С этим шелудивым щенком? И что же вы с товарищем можете предложить?

— Подмести, вымыть, вычистить — все, что пожелаете. Сходить, сбегать, слетать, куда прикажете…

— Ха! Ну, это немудрено. А воровать вы умеете? — понизил голос господин.

— Нет, сэр. Этому делу не обучены.

— Тогда нам и разговаривать не о чем. Мне сейчас позарез нужны ловкие воришки… Научитесь — приходите. А пока нечего вам шляться здесь!

Джимми в замешательстве посмотрел на закрывшуюся дверь:

— Вот те раз! Одни боятся воров, другие ищут их. Ну и люди…

— Да еще и оскорбляют! — обиженно добавил Рэкс.

— Как видишь, и среди людей бывают порядочные собаки, — сказал Джимми.

— Порядочные — это значит хорошие?

— Совсем наоборот. Просто так говорят…

Некоторое время они шли молча.

— Что же нам теперь делать? — грустно спросил Рэкс.

— Как что? Топать дальше. Не повезло сейчас — глядишь, повезет потом. А чтобы веселее было идти, что для этого нужно?

— Не знаю, может быть, не думать про сухари? Которых у нас вагон и маленькая тележка… — вздохнул Рэкс.

— Так-то так… Но еще бы нам очень пригодилась песня.

— Какая? Я не знаю ни одной песни. Хотя… Кажется, одну знаю. Колыбельную, которую пела матушка.

— Нет, Рэкс, колыбельная сейчас не подойдет. А то мы, чего доброго, еще заснем на ходу… Дорожная — другое дело. Такая, например: «Там-тарам, тарам-тарам-там…»

— Хорошая песня. А дальше?

— Дальше забыл.

— А ты вспомни!

Джимми почесал макушку:

— Я бы вспомнил, если бы знал… Наверно, придется самим сочинять. Строчку — я, строчку — ты. Попробуем?

— Попробуем!

Джимми шел некоторое время, задумчиво насвистывая. Потом щелкнул пальцами и объявил:

— Итак, начали!

Ничего, что дома нету…

— Продолжай!

Нету даже конуры…

Все равно идти по свету

Интересно! Ры-ры-ры…

— Молодец, Рэкс! — воскликнул Джимми и потрепал щепка за холку. — Вот уже один куплет готов!

Вскоре друзья распевали на два голоса веселую песню:

На двоих лишь корка хлеба,

Что хранится до поры,

Но зато над нами неба

Сколько хочешь! Ры-ры-ры…

Пусть лохмотьями одежда —

Целы ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→