Чашка кофе

Антон Ленников

Чашка Кофе.

От автора: Я хочу горячо поблагодарить Megumi (kami.aka.megumi@gmail.com) за вычитку этого текста и принести извинения за то, что во время публикации рассказа на литературном конкурсе ДНС в Январе 2007 года, я забыл указать её имя. Моя победа на этом конкурсе, во многом заслуга оперативной корректорской работы Megumi.

Наша жизнь похожа на песочные часы, песок сыпется и никому не дано предугадать, как упадет каждая песчинка. Часто мы оглядываемся назад, вспоминая какие-то моменты своей жизни, что кажутся нам ключевыми, прокручиваем их в голове, представляя, как могла бы измениться наша жизнь, если бы тогда мы поступили иначе, сказали другие слова. Может быть тогда, наша жизнь бы стала лучше, счастливее, успешнее…

***

Наверное, всё началось с чашки кофе: моей красивой любимой фарфоровой японской чашки, пузатой, с голубыми блестящими боками, на которых был нарисован морской змей с алыми глазками-бусинками. Одно неровное движение локтем, и на миг я, словно в замедленной съемке, удивительно точно увидел каждую деталь, кофе, расплескивающееся на часы, китайский будильник на полке, где горели цифры 10:43, давно отколотый край на ручке, недоуменные огоньки дракона, он словно говорил «за что меня так», прежде чем разлететься грудой осколков. Кофе коричневой кляксой расползлось по клавиатуре, стремительно впитываясь в щели между клавишами. Огоньки Caps, Num и Scroll рядом с белой надписью Chicony замерцали, словно цветомузыка в ночном клубе, а на экране вместо ровных строчек текста поползла уродливая мешанина из цифр и символов. Под противный писк из динамиков компьютера я дотянулся до разъема PS\2 и выдернул провод. В мрачном молчании принялся собирать осколки. Чтобы убрать бело-коричневую лужу, что натекла возле компьютерного стола, пришлось сходить за тряпкой. Надежд на то, что клавиатуру удастся починить, даже не возникало, запах паленой электроники, смешивался с терпким кофейным ароматом. Из клавиатуры вытекала кофейная гуща и глухим стуком капала на пол. Пришлось отнести бренные останки в ванную. Кофе был горячий, и кнопки казались теплыми, словно у меня в руках было тельце странного только что умершего существа. Ни починить, ни склеить, как не склеить кофейную чашку, не склеить и мои отношения с Леной.

Когда же все пошло не так? Может, когда я забыл включить телефон,  и она не попала на собеседование. Для неё это был большой шанс - работа в Токио, для Лены японский - вся её жизнь. Наверное, это и впрямь интересно - вникать в запутанные сплетение ключей в иероглифах и спряжения глаголов…

Я вдруг заметил, что уже несколько минут стою, приложившись лбом к холодной кафельной стене. Надо было что-то делать - пойти купить новую клавиатуру, закончить работу. Я посмотрел на себя в зеркало - в общем-то, ничего интересного, жесткие черты лица, полоска шрама под нижней губой, напоминание о полузабытом детстве. Усталые серые глаза, подернутые сеткой сосудов. Провел рукой по отросшей за неделю щетине. Почему-то именно эта деталь особенно остро напомнила мне, что мы расстались. Не пустая гулкая комната, а борода. Почти машинально, я намазал лицо пеной, достал бритву и провел по щеке. Лена всегда очень не любила, когда я был колючий. От жестких волосков у неё краснела верхняя губа, когда мы целовались…

Рука дрогнула, а на щеке собралась и поползла алая бусинка, пена порозовела. Я стер её тыльной стороной ладони, но она тут же стала собираться снова. Ранка была маленькой, но глубокой и кровь все не унималась, пока я, морщась, не смазал порез одеколоном.

Глотнул на кухне остывший с утра чай и пошел собираться. На удивление, это отняло много времени. В царившем в последнее время в квартире бардаке вещи приобретали удивительное свойство прятаться в самых неожиданных местах.

Наконец, рассовав по карманам пуховика мелочь, сигареты и сотовый телефон, в крайне скверном настроении я вышел из квартиры. Жить в центре города удобно, но несколько хлопотно: ободранные стены, исписанные матами, затейливыми граффити, (обычно тоже неприличного содержания). На первом этаже ниже заросшего паутиной пучка энергокабелей притаились почтовые ящики. Я не слишком люблю надолго здесь задерживаться, на первом этаже живет Сергей Приказчиков. Про таких говорят – не повезло в жизни. Не знаю, мне он всегда не нравился. Его выгнали из института за пьяную драку, а из армии он вернулся ещё хуже. Он нигде не работал, просто слонялся целыми днями по подъезду и во дворе. Вот и сегодня Сергей ежился в грязной и ободранной адидаске, покуривая папиросу. На давно небритом лице застыло блаженное выражение - судя по запаху, курил он далеко не табак. Он повернул ко мне лицо с огромными расширенными зрачками, так что глаза казались черными, нечеловеческими.

- Слышь, друган, займи бабок до получки? Ну, что тебе стоит, ты же у нас богатенький.

По слухам, Сергей приторговывал наркотиками, но денег ему вечно не хватало. Я постарался просто пройти мимо, сделав вид, что ко мне это не относится, но не вышло. Сергей схватил меня за рукав.

- Ты что не понял? К тебе обращаются! – я увидел его бледное, словно выцветшее лицо с сизыми жилками на носу, почувствовал запах гнилых, давно не чищеных зубов, и тут во мне словно что-то лопнуло, некая  капсула ярости и отчаянья, что копилась все эти дни. Я почувствовал, как по жилам растекается жаркое пламя. В следующий миг Сергей отлетел к стене с выражением крайнего изумления на лице. Я, не давая ему опомниться, бил ещё и ещё, не чувствуя сбитых костяшек, не замечая истеричных воплей Сергея, впечатывал кулаки ему в лицо. Причем всё это время меня не покидало странное чувство, словно я смотрю кино, а всё это происходит не со мной. “Андрюша - воспитанный мальчик, он никогда не опуститься до драки”. Воспитанный мальчик Андрюша схватил соседа за волосы и проорал:

- Если ещё раз ко мне прикоснешься или что скажешь - я тебя прикончу!

Когда я вышел из подъезда, слушая вслед проклятья, меня трясло, никогда не думал, что во мне может быть столько ярости и злости. Странно, но ненадолго это принесло облегчение, проблемы на миг отступили, наверное, где-то в глубине души я даже хотел чего-то такого.

Ноябрь - не самый приятный месяц во Владивостоке, резкий колючий ветер бросал в лицо снежную крупу. По дороге я купил кофе у неприятной толстой женщины, зычным голосом зазывавшей купить беляшей. Сжимая быстро остывающий стаканчик, я втиснулся в переполненный автобус. Под неодобрительный взгляд старушки, проводивший мои разбитые руки, я уселся на узкое сиденье “на колесе”. За окном проползал унылый городской пейзаж, припорошенный грязным подтаявшим снегом. Автобус ехал медленно - в центре города всегда пробки. В кармане вздрогнул и затих сотовый. Всего лишь СМС от оператора: «обслуживание номера временно приостановлено». Я давно не пополнял счет, впрочем, это уже не имело особого значения. В городе с почти миллионным населением казалось, не осталось никого, кто мог бы мне позвонить или тех, кому хотел бы звонить я. Одиночество - это когда на почту приходит только спам и поздравление от автоматических служб. В спинке кресла до сих пор висела летная реклама. «Прыжок с парашютом - уникальный шанс, острые ощущения» – утверждал замызганный, цветастый листок.

Кто-то тронул меня за плечо.

- Вы сейчас выходите?

Приятный женский голос возвращает меня к действительности. Девушка в коричневом пальто черной вязаной шапочке с тубусом в руках. Маленькие изящные очки в золотистой оправе придавали ей вид «отличницы».  Наверное, студентка архитектурного или художественного. Кажется, я на миг задремал и чуть не пропустил свою остановку. Она сидела рядом со мной у окна, и я перегородил ей выход. На какой-то короткий томительный миг мне захотелось заговорить с ней, пригласить куда-нибудь, не в надежде на какие-то отношения, просто так вырваться из этого круга тишины. Но я промолчал, и правильно - на остановке отличницу встречал парень в синем пуховике. Они обнялись. Ветер донес обрывок фразы:

- …так скучал по тебе, малышка.

Никогда не думал, что целующаяся парочка может настолько раздражать. Странно, я никогда не задумывался об этом, когда мы были с Леной. Мой ответ страстно целующейся парочке была сигарета и банка энергетического коктейля Burn. Неистребимая привычка пить или жевать что-нибудь на ходу. Не слишком полезно для здоровья, зато голову прочищает. Снег шел всё сильнее, и белёсая пелена накрывала город. Предметы вдали теряли четкость, люди превращались в размытые тени. «…А если лошадь уснет в тумане, она не захлебнется?»,- почему-то вспомнился совершенно шизофренический мультик из детства. Всё-таки я оделся легковато, но кто рассчитывал на снег? Холод тонкими пальцами стал пробираться под куртку, когда впереди уже выползали из снежной завесы черты зданий со знакомым логотипом. Улица Комсомольская. Здесь находится  филиал ДНС - одной из крупнейших компьютерных фирм во Владивостоке. Ярко освещенный зал с витринами и компьютерными терминалами прайсов у стены. Персонал в неизменно голубых рубашках. Я подставил лицо к тепловой завесе над входной дверью, чувствуя, как поток горячего воздуха ласкает замерзшую кожу.

Раньше я очень любил ходить в такие места и смотреть на выставленные в витрине видеокарты и материнские платы, упакованные в красочные коробки, словно дорогие конфеты, присматриваться к плазменным панелям, наверное, что-то похожее испытывают девушки в магазине платьев или украшений. Но потом куда-то это ушло вместе с тягой к компьютерным играм.

- О! Привет, Андрей! - окликнул меня один из менеджеров. Я кивнул в ответ и попытался вспомнить его имя, но не смог. В ДНС меня знают, здесь я давний покупатель,  первый компьютер я собрал здесь, еще когда они были обычной фирмой в полуподвальном помещении, а не корпорацией как сейчас. Игорь ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→