В западне

Беверли Лонг

В западне

Глава 1

Броуди Донован повернулся на своем сиденье и осторожно вытянул ноги. Ему улыбнулась симпатичная девушка, сидящая в кресле неподалеку.

- Ах, какой длинный полет, - заметила она.

Длинный, поздний, а последние двадцать минут их нещадно трясло. Он посмотрел на часы. Времени до пересадки на другой рейс оставалось в обрез.

- Да, - вежливо ответил он и сразу закрыл глаза.

Вступать в разговоры его не тянуло. Хотелось уединения. Он собирался десять дней наслаждаться тишиной и забыть о взрывах бомб, о жалящих осколках и отчаянных взглядах раненых, которых он много лет оперировал. Мечтал забыть о войне и утешать себя тем, что каждый вправе когда-то выйти из игры.

Маршрут оказался непростым, что ничуть его не расстроило. Прямой рейс из Майами в Бразилиа, столицу Бразилии, а затем небольшой самолет за час доставит его на место, где песок белый, вода голубая, а ром холодный.

Благодаря старому приятелю Маку Маккэну ему было где остановиться. Ответная услуга за спасение жизни Хоуп Минноу. Услышав о путешествии друга в Южную Америку, Мак быстренько связался с нужными людьми, и теперь Броуди ждал домик на берегу.

Покой. Короткая передышка, прежде чем реальность и профессиональные обязанности вновь возьмут его в тиски. Нельзя сказать, что ближайшее будущее его пугало. В Сан-Диего триста дней в году светит солнышко, теплынь, так что жаловаться не приходилось. А он работал в одной из лучших ортопедических клиник в стране. Вот только…

Вот только двое его лучших друзей нашли свою любовь, и он острее почувствовал собственное одиночество. Через месяц оба они поженятся. Этан - на Чандлер, младшей сестре Мака. А Мак - на Хоуп Минноу, которая наняла его для защиты, а попутно влюбилась в него.

Хотя надо ему просто порадоваться за Этана и Мака, а не страдать впустую. Не привык он распускать нюни. А что касается его неудачи с женитьбой - то просто так легла карта. Казалось, вот-вот, однако Элли… Ушла и не оглянулась.

Для него настали черные дни. Но он продолжал делать свое дело, хотя порой с трудом мог встать с кровати.

А теперь надо забыть и обо всей этой войне. Времени у него будет достаточно.

И рома тоже.

Броуди открыл глаза, когда шасси коснулось посадочной полосы. Самолет подрулил к терминалу, и пассажиры приготовились к выходу. С трапа они спустились прямо в таможню. Однако ее сотрудники двигались как сонные мухи, и он беспокойно посмотрел на часы. Если пропустит ближайший рейс, придется ночевать в аэропорту.

Миновав таможню, он огляделся в поисках нужного указателя. К счастью, все они были с надписями на испанском и английском. Он припустил бегом, лавируя между престарелыми и юными пассажирами. У стойки регистрации уже никого не было, а контролер билетов уткнулся в свой компьютер. Увидев перед собой молодого смуглого человека, он перевел взор на большое окно.

Броуди проследил за его взглядом. Небольшой самолет еще стоял на месте, однако трап уже убрали. Винт на носу начинал вращаться.

Молодой человек за стойкой сказал в микрофончик на лацкане рубашки:

- Еще один. - Он взглянул на Броуди: - Вы едва не опоздали.

Броуди протянул ему билет и паспорт. Молодой человек застучал по клавишам:

- Извините, сеньор Донован. К сожалению, место за вами не забронировано.

Он знал это. Чартерный рейс. Самолет вмещал максимум восемь человек.

- Если надо, я хоть сидя на крыле полечу. - Теплый песок, голубая вода и холодный ром манили неудержимо.

Молодой человек улыбнулся:

- Думаю, в этом не будет необходимости. - Он открыл дверцу и жестом предложил Броуди пройти. - Счастливого пути!

Броуди пробежал по коридорчику, открыл большую дверь и спустился на бетонную площадку. Близился вечер, и, несмотря на легкий ветерок, дышалось тяжело.

Повсюду царил серый цвет. Серый бетон. Серый самолет. Серое небо.

Вот-вот пойдет дождь. Однако это его не волновало. В этих местах непогода - дело обычное.

Он поднялся по металлическим ступенькам и вошел в салон. Сидящий в носу пилот, смуглый мужчина лет шестидесяти с еще густыми волосами, даже не оглянулся. Второй пилот, голубоглазый веснушчатый блондин лет двадцати пяти, посмотрел через плечо, взял у Броуди билет и показал ему пальцем на свободное сиденье в первом ряду. И этой же рукой задернул штору, отделим нос от пассажирского салона.

Броуди сел на свое место. Все шло хорошо, и не важно, что у пилота его опоздание вызвало легкое раздражение. Всего через час он прибудет на место. Мак даже позаботился о запасе еды в его домике для отдыха. Оставалось только самому там оказаться.

Самолет вырулил на взлетную полосу и стал набирать скорость. Его нос приподнялся, и он оторвался от земли. Воздушное суденышко бросало вверх и вниз, и Броуди, который когда-то служил в военной авиации, уперся одной рукой в борт, а другой схватился за ручку кресла.

- Я тебя предупреждала, - сказала кому-то женщина за его спиной. - А ты никогда меня не слушаешь.

Последовал ответ. От мужчины. Слишком тихий, и Броуди слов не разобрал.

- Ничего глупее мы еще не делали, - добавила женщина, очевидно желая поставить последнюю точку.

Броуди пожалел, что не взял беруши. Он закрыл глаза.

Через пятнадцать минут самолет затрясло не на шутку. Он открыл глаза как раз в тот момент, когда темное небо слева прорезала молния.

За ней последовали новые вспышки.

Он наклонился и посмотрел вдоль прохода. Штора, отделяющая пилотов, сдвинулась, и можно было видеть происходящее. Старший пилот показывал что-то жестами своему молодому напарнику. Судя по всему, что-то их встревожило.

К счастью, у женщины позади обзор был похуже. Иначе она спустила бы всех собак на своего спутника.

Вряд ли был смысл объяснить ей, что молнии самолету не угрожают. Его обшивка отлично проводит ток, поэтому электрические заряды скользят по ней и уходят обратно в атмосферу.

Хотя если она это узнает, то, наверное, слегка успокоится.

Он снова закрыл глаза в надежде, что скоро они покинут грозовой фронт. Но открыл их, когда почувствовал, что самолет теряет высоту. Что за черт? Они быстро снижались. Слишком быстро.

Молодой пилот вышел в проход. Бледный, с потным лицом, он сказал:

- Капитан Романо просил довести до вашего сведения, что нам предстоит вынужденная посадка.

Элли Воллман не привыкла жалеть о своих решениях, но когда самолет начал падать, ее охватил ужас, а в голове замелькали печальные мысли. Миа, дорогая Миа! Как справится маленькая девочка с еще одной утратой? Элли так хотела обеспечить ей достойную жизнь.

Она вспомнила и об отце Такуэро. Он стал ее добрым знакомым, потом работодателем и совсем недавно душевным другом. Самое главное, что теперь он будет защитником Миа.

И какая жестокая охватила ее при мысли о Броуди Доноване! Единственном мужчине, которого она по-настоящему любила. Как жаль, что ей не довелось с ним еще раз поговорить. Хотя вряд ли он захотел бы ее слушать. Скорее должен ненавидеть за го, что она натворила.

Элли подалась вперед, наклонилась, скрестила руки на груди и приготовилась умирать. Ревел двигатель,ее голову мотало из стороны в сторону. Когда крылья коснулись первых веток, заскрежетал металл, самолет закачался, потом перевернулся раз, а затем и другой.

Что-то ударило ее в голову, над левым глазом. Пристяжной ремень сжал тело. Ее бросило вбок. Ничего не видя, она схватила руками воздух. Внезапно самолет с треском остановился. Она упала вперед, ударившись плечом о следующее сиденье, и ее обожгла острая боль.

Элли подняла голову. Ее мутило, она ничего не видела. Где, черт возьми, это аварийное освещение? Ведь оно должно включаться при авариях. Вокруг темнота хоть глаз выколи. Не видно ничего.

Ее сковал ужас. Может, она ослепла? Может, ее лишил зрения удар по голове? Элли охватила паника, но через несколько секунд она вспомнила о яркой вспышке. Прижимая к боку поврежденную руку, другой она начала шарить по полу, пока наконец не наткнулась пальцами на большую сумку. Подтянула ее к себе и открыла. Внутри была одежда и книги, которые она взяла с собой в дорогу.

Нашлось и еще кое-что. Она вытащила фонарик, включила и сразу поняла, что радоваться нечему.

Ее взору предстала страшная картина. Фюзеляж самолета надломился, всюду торчали обломки и валялось битое стекло. В крыше у хвоста, всего в трех футах от ее кресла, зияла огромная дыра.

Пожилая женщина в соседнем ряду лежала с закрытыми глазами, по ее лицу текла кровь. Ее мужа придавило обломком фюзеляжа длиной фута четыре и шириной в фут.

Они держались за руки. Мужчина поглаживал большим пальцем ладонь женщины, а ее указательный палец легонько постукивал по его руке.

Эта трогательная картина вселяла надежду. Элли была жива. Другие - тоже. Значит, не все потеряно.

Она снова залезла в сумку и достала мобильник. Включила его, не питая особых надежд. Однако отсутствие связи сильно ее раздосадовало. Она бросила мобильник обратно в сумку.

Картина вырисовывалась сюрреалистическая. Как в дешевых фильмах о вселенских катастрофах, когда и живых остается лишь несколько придурков.

Она постаралась взять себя в руки. Это не конец света, и в живых осталась не она одна. Самолет потерпел аварию. Не больше. И не меньше.

Надо было решить, что делать дальше.

Пожилые супруги получили травмы, но прежде чем помогать им, требовалось выяснить, что с остальными. Она посветила фонариком. Впереди сидела женщина. До взлета она увлеченно читала толстую книгу.

Теперь она обняла себя руками и молча раскачивалась взад-вперед. Ее гл ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→