О РОМАНАХ МАРКА АЛДАНОВА

Творчество русского писателя Марка Александровича Алданова нашим современникам почти неизвестно. Алданов уехал из России в 1918 году и жил некоторое время в Германии, затем во Франции, много путешествовал по другим странам, а в 1941 году, после гитлеровской оккупации Франции, поселился в Соединенных Штатах. В период между двумя мировыми войнами исторические романы и политическая публицистика Алданова были популярны во многих странах.

И. А. Бунин, друг и большой поклонник таланта Алданова, выдвигал его кандидатуру па Нобелевскую премию. Дружбой с Алдановым дорожили высоко ценившие его Д. С. Мережковский и А. И. Куприн, Б. К. Зайцев и 3. Н. Гиппиус, В. Ф. Ходасевич и В. В. Набоков, Г. В. Адамович и К. Д. Бальмонт, как и многие другие его современники и соотечественники, писатели и ученые, покинувшие Россию после Октябрьской революции. Один из них, известный критик В. Вейдле, писал, что «романы Алданова надо сравнивать с такими превосходными образцами современного французского романа, как «Семья Тибо» Роже Мартен дю Гара и «Контрапункт» Олдоса Хаксли, имея при этом в виду, что задания Алданова шире и сложнее, чем у обоих этих авторов...»

Возможно, при взгляде из исторической перспективы окажутся преувеличенными и даже поточными некоторые политические суждения Алданова: ведь его книги писались много десятилетий назад, по следам событий, в разгар острой, бескомпромиссной политической борьбы. Но, с другой стороны, многое в мировой истории XX века, против чего предостерегал и что предвидел Алданов, увы, вполне состоялось, «обогатив», в который раз, горький опыт человечества...

Псевдоним, под которым Алданов вошел в русскую литературу, представляет анаграмму его настоящей фамилии. Он родился в Киеве 7 ноября 1886 года. Отцом его был промышленник Александр Маркович Ландау, матерью — Софья Ивановна Зайцева. Семья их была крепкой и дружной, и своему сыну они дали прекрасное образование. В 1905 году Алданов окончил классическую гимназию, овладев помимо греческого и латинского языков еще немецким, французским и английским, на которых изъяснялся и читал совершенно свободно. Мог он совершенно свободно на них и писать, по писать он предпочитал только на роддом языке — на русском. Спустя пять лет Алданов завершил высшее образование в Киевском университете одновременно по двум факультетам — юридическому и, как он тогда назывался, научному; на этом последнем он специализировался сперва по математике и физике, а затем, после совместной работы в Париже с профессором Анри в 1913 году,— по физической химии.

Ученый-химик Марк Алданов работал по специальности до самых последних лет жизни. Самая первая его научная работа «Законы распределения вещества между двумя растворителями» была напечатана в 1912 году в киевских «Университетских известиях». Б годы первой мировой войны он занимался проблемами защиты Петрограда от возможных газовых атак противника. Его тогдашние работы публиковались в «Журнале Русского физико-химического общества». И, будучи известным писателем, он часто выступал с результатами своих научных исследований в авторитетных европейских журналах. В 1936 году он выпустил работу «Лучевая химия», в 1950 году появилась его книга «О возможностях новых концепции в химии».

Уже в ранние годы круг творческих и человеческих интересов Алданова был очень широк — он успевал изучать историю, философию, социологию, литературу, искусство, экономику и жадно поглощал самую разнообразную информацию, позже сослужившую ему хорошую службу в литературных занятиях. Вообще Алданов был одним из образованнейших деятелей русской эмиграции.

В чем-то Алданову, наверное, было легче в эмиграции, чем другим русским писателям, ничего не умевшим и ничего не знавшим, кроме своего писания. Алданов имел серьезную, не связанную с идеологией специальность и обладал универсальным образованием. В 1923 году он кончает парижскую Школу социальных и экономических наук. Теперь он стал профессионалом и в этих науках. Он много и интенсивно пишет, постоянно сотрудничает в начавших тогда выходить русских газетах. Как беллетрист, он дебютирует в начальных номерах журнала «Современные записки» — серьезного и глубокого издания, сыгравшего важную роль в жизни российской либеральной эмиграции,— романом «Святая Елена, маленький остров». Позже этот роман стал завершающей книгой, своего рода кодой, в его великолепной исторической тетралогии. Алданов дал ей символическое название «Мыслитель», однако ни во Франции, ни в других странах эти романы ни разу не выходили в виде целостного, в соответствии с авторским замыслом, цикла. «Мне очень досадно, что я но могу одновременно предложить вниманию читателей всю серию»,— писал Алданов в предисловии к одному из романов. Ныне тетралогия «одновременно» впервые издается в Советском Союзе.

В «Современных записках» в течение двух десятилетий печатались и другие романы Алданова — вторая связка его обширной эпопеи уже о событиях другой революции на другом конце континента: «Ключ» (1928—1929), «Бегство» (1930—1931), «Пещера» (1932—1934), «Начало конца» (1936—1940) —о России и затем русской эмиграции в 1916—1937 годах.

Постепенно сложилась грандиозная панорама важнейших событий, как они виделись автору, так или иначе ставших переломными в жизни Российского государства за двести лет. Каждая новая книга Алданова как бы ложилась на определённое самой историей место: по хронологии описываемых событий первой идет повесть «Пуншевая водка» (опубликована в 1938 году), посвящённая перевороту 1762 года и восшествию па престол Екатерины II; затем «Могила воина» (1939)—о смерти Байрона в Миссолонгах в 1824 году; «Десятая симфония» (1931) —о Бетховене, Разумовском, Изабе, Дантесе, это 1815—1854 годы; «Повесть о смерти» (на русском языке посмертно — в 1969 году, на английском — в 1952-м) — время действия 1847—1850 годы; «Истоки» (1950) —о народовольцах и 1 марта 1881 года, о Марксе и Бакунине; «Начало конца» (1939) —о 1937 годе и испанской войне, в 1943 году в Соединенных Штатах этот роман стал «Книгой месяца»; и наконец, «Живи как хочешь» (1952), где история напрямую смыкается с современностью...

Вскользь заметим, что, питая глубочайшее уважение к Л. Н. Толстому, Алданов сознательно, по-видимому, не пожелал соперничать с «Войной и миром», как бы проскочив период войн 1805—1814 годов и декабризма, хотя много занимался этой эпохой и посвятил ей целый цикл прекрасных историко-биографических очерков: «Ольга Жеребцова», «Сперанский и декабристы», «Адам Чарторыйский в России», «Поездка Новосильцева», «Коринна в России» и др. Вообще истоки свободного мышления в России и начало царствования императора Александра I глубоко интересовали , вразных аспектах, многих писателей (Д. Мережковский, В. Ходасевич, И. Лукаш, М. Цетлин) эмиграции, широко отметившей, в частности, и столетие со дня восстания 14 декабря 1825 года на Сенатской площади в Петербурге.

С середины 20-х годов Алданов выступает в русских газетах и как автор биографических очерков об известных тогда государственных деятелях, влиятельных политиках, в недавнем прошлом или в настоящем «делавших погоду» в международных делах, своего рода вершителях судеб мира и человечества. Это — Черчилль и Клемансо, Ллойд-Джордж и Блюм, Пилсудский и Бриан, Ратенау и Тардье, де Валера и Альфонс XIII, Ганди и Кайо, Сталин и Гитлер, как и некоторые другие. Написанные легким и острым пером, живые и содержавшие определенную, даже немалую, фактическую информацию, эти портреты-характеристики перепечатывались газетами всего мира, сделав имя Алданова популярным и среди широкого читателя, и среди профессиональных политологов. По словам известного русского критика Ю. Айхенвальда, искусный эссеист Алданов «приобщил умело и удачно русскую литературу к жанру, не очень в ней развитому, придав красивый отпечаток европеизма и культурности».

Еще в 1919 году вышла на французском языке книга Алданова «Ленин», кажется ставшая первой работой о В. И. Ленине в Западной Европе. Она выдержала несколько изданий и была переведена тогда же па немецкий, итальянский и английский языки. Не разделяя ленинских теорий революций, не одобряя и многих действий Советской власти («мне крайне трудно «объективно» писать о большевиках»), Алданов подчеркивал значительность этой фигуры, ее исключительную роль в движении мировой истории. «Со всеми поправками на благоприятную историческую обстановку и на необычайное, истинно поразительное счастье большевиков, мы должны признать огромной роль личности Ленина в событиях 1917 года»,— писал он.

Политическая публицистика Алданова и сейчас могла бы стать предметом заинтересованного разговора, во всяком случае, историки и сегодня могли бы кое-что там для себя обнаружить (как, впрочем, и литературоведы в статьях и заметках Алданова о литературе).

В июне 1940 года, после оккупации Франции гитлеровцами, Алданов переехал из Парижа в Ниццу и вскоре — в Нью-Йорк. Одним из последних с ним простился Бунин. Накануне отплытия Алданов ему писал: «В Нью-Йорке я решил первым делом заняться поиском денег для созданья журнала...», и уже из Соединенных Штатов в 1941 году: «Толстый журнал будет почти наверное... можно будет выпустить книги две, а потом видно будет...» Алданов считал своим долгом создать журнал, который продолжал бы традиции «Современных записок», прекративших свое существование в оккупированной Франции. Сам он редактировал первые четыре номера этого созданного с М. Цетлиным издания, названного «Новый журнал» и также оказавшегося интересным и жизнестойким. К настоящему времени вышло более 160 его номеров, в которых опубликованы многие, имеющие большую важность для литературы и общественной мысли России XX века, материалы.

В 1947 году Алданов вернулся в Ниццу, и с тех пор жизнь его проходила между Францией и США, где он попеременно жил.

В июле 1956 года писатель участвовал в заседаниях 28-го конгресса Международного Пе ...