Апельсины у кромки прибоя

Владимир Шак

Апельсины у кромки прибоя Истории из жизни репортёра

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Владимир Шак, 2017

В книгу с несколько необычным названием историй из жизни репортера из Запорожья Владимира Шака вошли его репортажи и очерки, которые сам автор условно объединяет в подборку «Дороги и люди».

Они разными были — встречи с людьми на дорогах жизни. Самые яркие впечатления от них как раз и отображены в историях из жизни репортера.

18+

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

Апельсины у кромки прибоя

ОТ АВТОРА

История 1-я. Поле Яна Френкеля

История 2-я. Позор последнего атамана Запорожской Сечи Петра Калнышевского

История 3-я. «Мой отец изобрел акваланг на семь лет раньше Кусто»

История 4-я. Мой мэр

История 5-я. Кто пилил деревья в эпоху динозавров?

История 6-я. Звезда Полынь академика Доллежаля

История 7-я. Хозяин группы «Битлз» и английский рыцарь с украинским акцентом

История 8-я. Мыс Дзендзик: единственное место в мире, где целуются волны

История 9-я. В подземельях города Приморска

История 10-я. «Песню „Сиреневый туман“ я написал по дороге из зоны домой!»

История 11-я. В Темировке петухи поют сразу на три области

История 12-я. Висячий мост через Днепр соединяет две области

История 13-я. Мавринский майдан: ухо, вслушивающееся в Космос

История 14-я. Белая звезда, растаявшая в белой заре

История 15-я. В храме Семи врат

История 16-я. Восставшая Врадиевка

История 17-я. Вацлав Дворжецкий в Запорожье

История 18-я. Каратель из Мелитополя

История 19-я. Как полковник из Токмака сорвал план мировой революции

История 20-я. Виктор Арнаутов: судьба художника

История 21-я. Еврейский Шолохов из Гуляйпольского района

История 22-я. В гости к «Запорожцу за Дунаем»

История 23-я. Как Владимир Маяковский бердянского поэта обидел

История 24-я. В родном селе главы Украинской республики

История 25-я. Двойник киноактера Николая Рыбникова

История 26-я. Как на беглого проффесора засаду устраивали

История 27-я. Идол над степью

История 28-я. У Ворот солнца, расположенных возле самой древней пирамиды Земли

История 29-я. Как мы отправились за яблоками любви, а вернулись… с помидорами из балагана

История 30-я. Садовод Эдвард Лонский: «По пониманию европейцев, мы — пещерные люди»

История 31-я. Ореховый город хранит тайну императорского дома Романовых

История 32-я. Все богатства Брежнева помещались… у него на груди

История 33-я. Апельсины у кромки прибоя

История 34-я. Семья Федора Шаляпина могла бы владеть частью Украины

История 35-я. Мое открытие Лукоморья [часть 1-я]

История 36-я. Мое открытие Лукоморья [часть 2-я]

История 37-я. Мое открытие Лукоморья [часть 3-я]

История 38-я. По Донецку бьют, а в Запорожье слышно

История 39-я. Так кому таки на Руси жить хорошо?

ОТ АВТОРА

В КНИГУ с несколько необычным названием историй из жизни репортера Владимира Шака — члена Международной федерации журналистов, четырехкратного лауреата конкурса Запорожской областной организации Национального Союза журналистов Украины «Журналист года», редактора службы новостей издающейся в Запорожье газеты «МИГ», вошли его репортажи и очерки разных лет, которые сам автор условно объединяет в большую подборку «Дороги и люди».

Они разными были — встречи с людьми на дорогах жизни. Самые яркие впечатления от этих встреч как раз и отображены в историях из жизни репортера.

Запорожье, ноябрь 2017

История 1-я. Поле Яна Френкеля

ПО ВОСПОМИНАНИЯМ дочери композитора, песни и музыка которого известны, пожалуй, каждому, однажды Яна Френкеля принимала семья Юрия Гагарина. И в какой-то момент застолья отец первого космонавта поинтересовался у гостя — намекая на его еврейское происхождение: не сложно ли было вам, уважаемый Ян, написать песню о русском поле? Усмехнувшись, Ян Абрамович, не задумываясь, ответил: «Не сложно. Ведь я писал о своей родине, которую очень люблю».

Не знаю, что при этом нарисовалось в воображении Гагарина-старшего. Может быть, занимавшая тогда одну шестую часть суши планеты страна советов, над которой в стремительном полете к светлому будущему проносится его сын Юрий. Мне же думается, что композитор говорил о крохотной — и единственной, частице той одной шестой части суши, самой-самой дорогой ему, откуда он был родом. И где, добавлю от себя, почти тождественны слова «родина» и «семья». По крайней мере, звучат они почти одинаково. В первую очередь, это касается людей, для которых украинский и русский — одинаково родные языки. Языки родной семьи [родной родини]. Как для меня, например.

Вот туда, на родину композитора Яна Френкеля, мы и отправимся. Благо, очень уж долго к месту назначения добираться не придется.

Сын парикмахера из Полог

Поклонники творчества Яна Абрамовича давно обратили внимание, как записана биография композитора на его официальном сайте. Цитирую: «Ян Френкель родился 21 ноября 1920 года в маленьком украинском городке Пологи Запорожской области. Его отец был парикмахером, но всю жизнь увлекался музыкой. Сам он не смог получить профессионального образования и решил сына научить игре на скрипке».

А вот что о первых годах жизни будущего композитора поведал мне Глобальный еврейский онлайн центр Jewish.Ru: «Самым священным предметом в их доме была скрипка. Абрам Френкель сам выучился играть очень поздно, профессиональным музыкантом ему уже было не стать. Поэтому, едва сыну исполнилось четыре, он вложил инструмент в детские руки. Говорят, правда, что не только из любви к искусству. Мальчик рос очень слабым, часто болел, врачи нашли у него туберкулез. А значит, любой сквозняк мог оказаться для него смертельным. Отец страшно испугался: как убережешь мальчишку от сквозняков? И он нашел повод не пускать сына на улицу: по нескольку часов кряду заставлял Яна играть на скрипке. Казалось бы, такое заточение должно было вызвать в мальчике ненависть к музыке. Но надо отдать должное парикмахеру Абраму Френкелю: он не просто научил Яна играть, но и передал ему свое благоговение перед инструментом. А заодно и клиентов своих развлекал: стриг их, когда мальчик занимался, наигрывая трогательные мелодии. Позже композитор вспоминал, что, если фальшивил, отец извинялся перед клиентом, медленно подходил к сыну, строго дергал за ухо и возвращался к работе».

Регулярное дергание за уши дало свой результат: к шестнадцати годам Ян вымахал под два метра, став широкоплечим, несколько, правда, сутулым, юношей.

И на развитие музыкальных способностей воспитание через уши тоже повлияло: когда восьмилетнего Яна показали педагогу киевского музыкального училища Якову Магазинеру, тот пришел в восторг от того, как чисто и с каким глубоким чувством играет сын парикмахера из Полог. И Яна зачислили в училище сразу в третий класс. Судьба будущего композитора была предопределена: после училища он без труда поступил в Киевскую консерваторию, которую закончил в 1941 году.

Теперь мне осталось уточнить, почему местом рождения композитора почти всегда называют город Киев, а не Пологи.

Потому, что, будучи не бедным человеком, его отец Абрам Натанович мог оплатить лучшую столичную клинику, где и родила его супруга троих детей — за исключением младшей дочери. В Киев семья Френкелей переехала много позже — когда проявившего незаурядные музыкальные способности Яна пришла пора отдавать в музучилище.

Вместе с Яном в столицу перебралась и его няня Оксана Илларионовна Лозицкая, которая была родом, как и мать будущего композитора, из пологовского села Басань. В Пологах, к слову, воспитывать будущего композитора Оксане помогала ее младшая сестра Надежда.

Два дня рождения и два имени

Где конкретно в Пологах жила семья парикмахера Абрама Френкеля, точных данных нет. Коммунистическую власть автор музыки и песен к десяткам полюбившихся миллионами зрителей кинофильмов не интересовал. Он ведь не написал ни одной песни, в которой бы восхвалялась эта коммунистическая власть. А вот в создании песни, очень напоминающей молитву, участие принял. Имею в виду знаменитых «Журавлей». Припомните слова ее: «Мне кажется порою, что солдаты…». И сравните их со словами известной молитвы: «Отче наш, сущий на небесах…». Очень похоже. Стилем, ритмом. И потрясающей энергетикой.

Говорят, лично генсеку — «дорогому товарищу Леониду Ильичу» Брежневу стали поступать жалобы на песню от бдительный партийцев, углядевших в ней мистико-религиозный подтекст. Однако у Леонида Ильича хватило ума наложить категорическую резолюцию на их жалобах: «Исполнять песню можно». Но не часто, добавил он тут же, чтобы хоть как-то угодить бдительным партийцам.

И «Журавли» поплыли по стране, вызывая слезы у слушателей.

Сегодня, когда канули в Лету коммунистические времена, расспросить о прошлом Полог, чтобы узнать хоть что-то о детстве Яна Френкеля, почти некого. Точнее, вообще некого.

Правда, как нам рассказала старший научных сотрудник Пологовского районного краеведческого музея Ирина Кособок, с которой мы вместе искали Пологи времен парикмахера Абрама Френкеля [и отыскали кое что интересное для будущего туристического маршрута под условным названием «Пологи Яна Френкеля»], и ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→