БОГАТЫРЬ КУДЫМ-ОШ

Легенда

Пересказал В. Климов

Давным-давно, когда Иньва-река еще текла не тем путем, каким течет теперь, жил на ее берегах могучий народ — чудь.

Не знали чудины ни хлеба, ни топора, жили они среди дремучих лесов, в землянках, словно кроты или мыши. Тайга с чистыми реками и светлыми озерами давала им еду и одежду. Солнце дарило тепло. Добрый бог Войпель хранил их от болезней и несчастий. Жили чудины по сто лет, были они крепкие и сильные, как медведи в их лесу.

Самыми сильными в чудском роде — увтыре — были три брата — Купра, Май и Ош, сыновья чудского вождя — пама и мудрой женщины по имени Пэвсин.

А среди трех братьев самым ловким и удачливым был меньшой брат, Ош. Глаза у Оши зоркие, как у ястреба, черной ночью он видел лучше совы, ростом был в три аршина, а сила и разум были ему даны втрое против других людей. Зимой и летом ходил Ош с непокрытой головой, не боялся он ни дождя, ни снега, ни жаркого солнца, ни злых северных ветров. Потому и звали его Ош — что значит медведь.

Матери Оша, Пэвсин, мудрой и проворной женщине, покровительствовал сам Войпель. Весь увтыр ее уважал, и все ее слушались. Трудилась Пэвсин наравне с мужчинами, и когда несла воду с реки в тяжелой корчаге, то не искала пологого подъема, поднималась на берег по круче.

Отец Оша, пам чудского племени, пошел войной на Курэгкар и Круточой; в этом походе он был убит.

Была у чудского рода ведунья Чыкыш, которая зналась с рогатым лесным царем Сюрапеле. Она умела оживлять мертвых, из камня огонь добывать и людям глаза отводить. Но даже Чыкыш не смогла оживить пама: много времени прошло, как он умер.

Похоронили пама возле Кудвы-реки, на Изъюре — каменистой круче, где было чудское мольбище — жилище богов и самого Войпеля.

Похоронили старого пама, надо выбирать нового. Люди назвали Оша.

Обрядили Оша в памскую одежду, стали молиться, просить Войпеля уберечь нового пама от болезней, от порчи и колдовского сглаза, от вражеских стрел и ножей. Потом дали молодому паму наказ, чтобы правил он чудским родом — увтыром — так же, как его отец, старый пам: охранял чудинов, и старых и малых, защищал их очаги, всегда наготове держал острые копья и стрелы с наконечниками, смазанными ядом.

Чудское селение находилось на открытом месте за болотом, в стороне от мольбища. Хорошее это было место, веселое, но часто нападали на него соседские племена, и трудно было защищать неукрепленное селение.

И сказал Ош своим братьям Купре и Маю, и своей матери Пэвсин, и ведунье Чыкыш, и всем людям:

— Давайте построим свои жилища на красной круче Изъюра, за пазухой у Войпеля, пусть он сторожит нас, как тетерка своих птенцов, как мать свое дитя.

Молчали люди, как будто онемели их языки, сидели неподвижно, будто отнялись у них руки и ноги. Даже Иньва-река замерла, перестала играть галькой. Разве не знает удалой Ош, что Изъюр — жилище богов? Разве не знает он, что великий бог Ен покарает всякого, кто посмеет осквернить священное место?

Ведунья Чыкыш сказала:

— Пусть отсохнут руки и отнимутся ноги у того, кто потревожит жилище богов!

Старики согласно склонили седые головы.

Но не согласился с ведуньей молодой пам.

— Люди! — сказал он. — Вы дали мне этот посох — знак вождя, вы обещали слушаться меня, как дети свою мать. Пусть же те, кому не дороги их головы, остаются здесь, а кто хочет жить, идемте со мной на Изъюр.

Молчали люди, только Иньва-река заволновалась, забурлила на перекатах.

Старая Чыкыш сказала в раздумье:

— Бог покарает всякого, кто пойдет против его воли, и будет тот ползать на четвереньках всю жизнь и не увидит больше светлого солнца.

Молчали люди, только Иньва-река яростно ревела и билась волнами о берег, унося с собой камни.

Тогда Ош протянул свои могучие руки к солнцу и сказал:

— Ясное солнце, открой людям глаза, дай им разума, покажи, где надо жить!

И тут люди увидели, как засияло солнце и ярко осветило крутой обрыв Изъюра.

— Солнце указало, где нам жить! — воскликнул молодой пам.

Чудины вслед за Ошем пошли на Изъюр. Построили они там селение, сначала поставили шалаши, потом вырыли землянки, огородили их сосновым заплотом и назвали селенье Куд дым кар, то есть город на реке Куд, а молодого пама стали называть Кудым-Ошем.

Настало время Кудым-Ошу жениться.

Сказала ему старая Чыкыш:

— На далекой быстрой реке живут вогулы. Правит ими большой князь, и есть у князя дочь Костэ, прекрасная, как золотистый цветок горадзуль-купава. Кто возьмет в жены вогульскую княжну, тому родит она сына-богатыря.

Захотел Кудым-Ош жениться на вогульской княжне. Нагрузил он лодку собольими и горностаевыми шкурками в подарок вогульскому князю, выбрал себе помощников и отправился вниз по Иньве-реке.

Плывет лодка легко и быстро, как гусь, а Кудым-Ошу все кажется: медленно; торопит он гребцов, были бы крылья — птицей полетел бы к вогульской княжне.

Доплыли до Анюшкара, где правил пам Анюш. Спросил Кудым-Ош дорогу к вогулам. Ответил Анюш:

— Плыви вверх по Каме целый день, вечером приплывешь к крепости, где правит женщина-пам. Она укажет тебе дорогу дальше.

Приплыл Кудым-Ош к женщине-паме, стал спрашивать у нее дорогу к вогулам. А женщина-пам знала, что грозит Кудым-Ошу у вогулов гибель. Жалко ей стало молодого пама, отговаривает она его:

— Не ходи туда, Кудым-Ош. Ты там чужой, языка не знаешь, кто тебе поможет? Пропадешь!

Но Кудым-Ош ответил:

— Я ничего не боюсь и с полпути возвращаться не привык.

Видит женщина-пам — не отговорить ей богатыря, покачала она головой и говорит:

— Тогда запомни, что я скажу. Согласится князь отдать за тебя дочь, женись на ней, не отступай, что бы ни случилось. Запомни: что бы ни случилось! А откажешься от нее — пропадешь. Даю тебе в проводники моего человека Ваякси. Он дорогу знает и по-вогульски говорит.

Поблагодарил Кудым-Ош женщину-пама и на другое утро отправился туда, где мерцал холодный полуночный свет.

Долго плыли чудины по Каме, Ваякси указывал им путь.

Наконец приплыли к вогульскому городищу.

Послал Кудым-Ош Ваякси к вогульскому князю сказать, что прибыл чудской пам. Но гордый князь не захотел принять чудина, велел запереть ворота. Пришлось Кудым-Ошу со своими людьми ночевать под стеной, как бездомной собаке.

На другой день снова послал Кудым-Ош Ваякси к князю, снова не принял их князь, снова ночевали чудины под открытым небом, терпя жестокие муки от гнуса. Но когда в третий раз послал Кудым-Ош Ваякси к князю, понял гордый князь, что чудской пам не отступится, и велел привести его к себе.

— Что тебе нужно? — спросил он богатыря.

— Я хочу взять в жены твою дочь, красавицу Костэ, — ответил Кудым-Ош.

Усмехнулся князь:

— У меня не осталось в изгороди пустого кола для твоей головы. Забудь свои слова и убирайся.

— Не уйду, — сказал Кудым-Ош. — Только тот найдет свое счастье, кто не боится голову потерять.

— Много женихов сватались к Костэ, но ни один не захотел жениться, увидев ее, — сказал князь. — Наша Костэ — страшное чудище, не человек, не телка.

Смутился Кудым-Ош, но вспомнил слова женщины-пама и сказал:

— Я приехал сюда за твоей дочерью и без нее не уеду.

— Ну, как знаешь, — сказал князь. — Проведите гостей в девичий чум.

Был тот чум покрыт не берестой, как другие, а оленьими шкурами, и внутри этого чума стоял другой чум.

Вошел Кудым-Ош и остолбенел: лежит на мягких шкурах что-то черное, волосатое, только глаза у этой твари светлые и очень печальные.

Заговорила Костэ по-вогульски, Ваякси перевел Кудым-Ошу:

— Не бойся меня, Кудым-Ош, я не такая, как ты видишь.

— Поедешь со мной в чудские земли, прекрасная Костэ? — спросил Кудым-Ош.

— Я всюду поеду с тобой.

Пошел Кудым-Ош к князю и говорит:

— Я женюсь на твоей дочери.

Велел князь готовиться к свадьбе. Закололи много оленей, наловили в реке рыбы, настреляли в лесу птицы, наготовили угощения целую гору.

Жена князя тем временем дочь к свадьбе готовит, снимает с нее коровью шкуру, умывает и наряжает. Коровью шкуру она сама на дочь надела, чтобы не выдал князь Костэ за кого попало.

Два дня и две ночи готовились к свадьбе, на третий день собрались гости. Вывели няньки из чума невесту, идет она, словно лебедь плывет, а лицо закрыто покрывалом.

Князь приказал:

— Открой, дочка, лицо, покажись жениху.

Жена князя торжественно сказала:

— Пусть рассеется колдовство и Костэ станет красавицей!

Она откинула покрывало с лица дочери.

— Ты ли это, Костэ? — воскликнул князь.

Костэ ответила:

— Чары рассеялись, отец, и я стала красивее сестер моих.

Начался свадебный пир.

Потом дали Кудым-Ошу много подарков, дали лодки и людей и проводили молодых в дальнюю дорогу.

Дома Пэвсин со всем увтыром вышла на берег встречать сына и его красавицу жену.

Когда на небе показался молодой месяц, начали играть свадьбу на Изъюре.

На зеленой лужайке расстелили выбеленные и дубленые узорные шкуры, на шкурах расставили угощение — мясо сушеное и печеное, рыбу сырую и вареную, съедобные травы, сладкие ягоды, душистый мед в туесах. Много наехало гостей: пам Анюш, с Иньвы-реки два брата, Паль и Кэч, с Косы-реки князь Юкся. На почетных местах, рядом с женихом и невестой, сидели Купра и Май, Пэвсин и ведунья Чыкыш. Три дня гуляла чудь, потом гости разъехались.

Задумал Кудым-Ош торговать с другими землями. Велел он построить легкие и широкие лодки, нагрузить их звериными шкурами и собрался плыть на юг, чтобы обменять там шкуры на оружие, ткани и украшения.

<...
Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→