Хозяйка истории

Сергей Носов

ХОЗЯЙКА ИСТОРИИ

В новой редакции М. Подпругина с приложением его доподлинных писем

© С. Носов, 2017

© ООО «Издательство К. Тублина», макет, 2017

© А. Веселов, оформление, 2017

* * *

Предисловие к первому отдельному изданию

Когда крупнейшие издательства мира не то чтобы имели виды на рукопись, но проявляли признаки, прямо скажем, азартной охоты, я работы над книгой еще не закончил и не мог позволить себе мечтать об успехе.

Я знал о трудностях, на которые обречено издание столь неожиданных документов. Я ожидал препятствий со стороны наших чиновников. К моему удивлению, удар последовал из-за океана.

Все изменилось мгновенно — благодаря вмешательству лиц, именовавших себя «адвокатами Рональда К. Стоуна». Эти милые господа, защищавшие интересы безнадежно далекого от наших проблем и не говорящего по-русски (а соответственно и не читающего) владельца фармацевтической фабрики в Арканзасе, проявив чудеса крючкотворства, беззастенчивости и шантажа, добились, по сути, запрета на издание книги, обещавшей стать международной сенсацией.

Ситуация выглядела безнадежной, я бы сказал, безнадежно парадоксальной: книгу, читаемую с вытаращенными глазами, теперь уже никто не решался печатать. Прошло более года, прежде чем юрист нашей закалки не подсказал мне замечательный ход: опубликовать данные тексты не как исторический документ, а как якобы художественное произведение.

Тогда же, в декабре 1998 года, мой литературный агент случайно оказался в Берлине в Русском летнем театре на представлении спектакля «Берендей» (режиссер Алексей Слюсарчук) по пьесе малоизвестного драматурга Сергея Носова, живущего, как выяснилось, в Петербурге. Мой представитель был потрясен великолепной игрой актеров, смелостью режиссерских решений, а главное, достоинствами собственно драматургии: он то смеялся, то плакал, то не знал, смеяться ли ему или плакать, как он сам потом признавался. Литературный агент мой немедленно связался с автором пьесы и, выразив свой восторг, воспользовался предоставленным ему мною правом разъяснить суть моей (скажу: нашей) проблемы.

Я благодарен Сергею Анатольевичу Носову за его любезное согласие взять на себя тяжелое бремя формального авторства «Хозяйки истории» и самоотверженно пожертвовать своим добрым именем. Сказать об этом тем более важно, что, несмотря на двусмысленность ситуации, каждому читателю данной работы и без моих объяснений понятно, кто есть кто и кто что написал. Считаю, однако, своим долгом отметить, что самое название «Хозяйка истории» принадлежит не мне, а ему. Также Сергей Анатольевич собственноручно составил оглавление, предложил остановиться на жанре всей книги роман и выделить в Пролог фрагменты документов, с которыми я его ознакомил. Кроме того, я признателен своему советчику, внимательному читателю и фиктивному (в лучшем значении этого слова) автору «Хозяйки истории» за его лестную оценку стиля «Моих мемуаров» (часть вторая романа).

Специально для всякого рода «адвокатов», считаю необходимым подчеркнуть еще раз, притом особо: Сергей Анатольевич Носов — лицо реальное, не вымышленное, не какая-нибудь моя причудливая мистификация, на любом суде, в Москве ли, в Арканзасе ли, он появится во плоти и, конечно же, подтвердит свое авторство в отношении «Хозяйки истории». А что до г-на Стоуна, у меня к нему тоже есть кой-какие претензии… Но это так, на заметку…

Хочу также поблагодарить моих первую и третью жен. С благодарностью вспоминаю моих родителей, моих учителей. Благодарю друзей и подруг. Благодарю всех, без чьей моральной поддержки моя творческая самореализация могла бы оказаться проблематичной, — в первую очередь Т. Н. Абашидзе, Т. Антикайнена, Л. С. Богатырева, М. А. Бойко, П. Т. Горшкова, О. Ю. Егорова, И. М. Косолапова, Дженис Кауэн, Н. К. Краснощекова, Б. В. Кукина, О. Б. Мукомолова, Е. В. Негожина, А. С. Несоеву, Ж. В. Несоеву-Берг, А. Б. Подоплека, А. М. Резника, Еву Розман (Гольдштейн), Д. П. Рудакову, М. Г. Скворлыгина, И. В. Скоторезова, В. И. Терентьева, С. А. Фролова, А. Н. Хвощинскую, Г. М. Шумилина, Итаро Ямамото, а также тех, чьи полные имена пока еще не имею права предать гласности: А. И-ва, Т. Р-ую, В. К-ва, Л. В-го, Г. И-на, Н. Р-ву, С. Д-ву (старшую), В. Д-ну, Д. К-ра, Й.-М. Р-га, Т. Н-ко, О. С-ву, братьев Л. и С. Ц-ых и сестер Т-их, обеих на А.

Пользуясь случаем, также выражаю глубокую признательность трудовым коллективам архивов, библиотек и других учреждений, в которых мне довелось работать над страницами этой книги, и в первую голову сотрудникам МБАА, ЦВАП, АИБ им. Муджибура Рахмана, Северо-Западного отделения ПЛИ, ЦКБ, а также служащим ЗАГС города Первомайска, способствовавшим в моих разысканиях.

Особая признательность Элизабет Стоун. Ей же первый экземпляр «Хозяйки истории».

М. Подпругин,

общественный деятель,

1999, март

Открытое письмо Виктору Топорову

Многоуважаемый Виктор Леонидович!

Лето 99-го по делам общества «Ветераны спецслужб в борьбе за новые общечеловеческие ценности», сопредседателем которого, как Вам, быть может, известно, являюсь я, я провел за границей. Лишь в конце июня мне прислали с оказией майскую книжку «Звезды» с многострадальной «Хозяйкой истории». Не могу забыть сырой лондонский вечер, когда в уютном пабе на Рупперт-стрит я придирчиво фиксировал многочисленные сокращения, — что делать, слишком оказалась «журнальной», неоправданно «журнальной», первая публикация сенсационной «Хозяйки»!.. Но если журнал я получил с опозданием, отклики в российской прессе до меня не доходили вовсе.

Лишь глубокой осенью, уже по возвращении домой, я смог ознакомиться с текстом Вашего выступления в петербургской газете «Смена» (16.07.99). «Еще один роман года», — не скрою, мне польстила Ваша оценка «Хозяйки». И все же я прочитал статью со смешанными чувствами, нет, скажу сильнее: с негодованием! Прошу понять меня правильно, дело, конечно, не в том, что все лавры достались исключительно г-ну Носову, автору по необходимости фиктивному, это как раз объяснимо, ибо о юридической стороне проблемы Вы знать не могли. Напротив, интуиция подсказала Вам отметить именно «Мои мемуары» (часть вторая романа), то, что открыто подписано моей фамилией: «Подпругин», — и отметить, как нечто, придающее стереоэффект всему тексту. Спасибо за тонкое и точное наблюдение. Но что происходит с Вашей интуицией, Виктор Леонидович, когда Вы позволяете себе утверждать, что Подпругин «с какого-то момента перевербовывается Западом»? Ни больше ни меньше — «перевербовывается Западом»!.. Ваши слова!.. И не говорите, что вы написали «по-видимому», это ровным счетом ничего не меняет! Слово произнесено!.. Где, на какой странице я, извините, «перевербовываюсь»?.. Покажите мне этот «момент», этот абзац, эту фразу, давшие Вам повод так меня обвинить!.. Какое отношение ко мне имеет следующий пассаж: «Но ведь нам и впрямь неизвестно, когда именно и на каких условиях завербовывались в „агенты влияния“ иные общественные деятели наших дней»?.. И это обо мне? И это Вы прочитали в «Хозяйке истории»?

Виктор Леонидович, Вы нанесли урон моей репутации. Я знаю Вас как честного, принципиального и отважного критика и публициста. Ничем другим, как только недоразумением, я не могу объяснить Ваш странный выпад против меня лично.

Надеюсь, по прочтении полного текста «Хозяйки истории» Вы найдете возможность публично исправить свою ошибку. Нет, не надеюсь — убежден!

С уважением,

М. Подпругин,

общественный деятель,

07.11.1999

Предисловие ко второму, еще более полному отдельному изданию (спецтираж)

По себе зная, как скучны предисловия, тороплюсь данный пункт вводной части «Хозяйки истории» ограничить приветствием в адрес ее многочисленных читателей, не исключая представителей критики, суждения некоторых из которых я решительно оспорил в письмах, приложенных в Приложении.

М. Подпругин,

2005, январь

Предисловие к третьему (настоящему) изданию

будет уместным по ряду соображений обратить в послесловие, что я, собственно, и сделал уже, поместив означенное в конец книги. Спешу, однако, добавить к этому, что настоящее, третье издание принципиально отличается от второго наличием в Приложении очень важных для меня писем № 7[1] и № 8[2], написанных мною после долгой эпистолярной паузы, а также Девятого письма, помещенного после именного указателя. Обстоятельства таковы, что не могу более распространяться. Прощайте, друзья.

М. П.,

2017, осень

Пролог

Фрагмент допроса В. А. Кургузова[3]

16 октября 1979.

По магнитофонной записи

— Итак, вы подтверждаете, что были завербованы иностранной разведкой в апреле 1974 года?

— Был. То есть не был… То есть я был завербован, но ничего не делал… чтобы называться резидентом, шпионом… Я никаких не совершал противоправных поступков… Секретов не выдавал… Я чист… Я все эти годы бездействовал…

— Но деньги все-таки вам платили, и немалые.

— Платили… когда я нуждался… Я не знаю за что. Ни за что.

— Вы понимали, что это аванс?

— Да, понимал… Но я не понимал, кто мне платит… какая разведка… Моссад?.. ЦРУ?.. Наверное, ЦРУ… нет?

— Кт ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→