Что за чертовщину я сейчас прочёл

Дэвид Вонг

*

Что за чертовщину я сейчас прочел

(В финале Джон умрет — 3)

Перевод неизвестного автора

Хотите услышать историю? Ну, пристёгивайтесь, блять.

Пролог

Лило с такой силой, будто мы были брызгами птичьего дерьма, которых Бог пытался смыть с пола струёй из шланга. Мы втроём прорвались сквозь дождь к бежевому Сатурну 1996 года, я сел за руль.

Я пьяно покосился в зеркало заднего вида и тщетно попытался найти фары чёрного грузовика, который гнался за нами, но я, в самом деле, не был уверен, что водителю нужны были фары, чтобы разглядеть нас, если у него вообще были глаза. А ещё я не был уверен в том, что это был грузовик, или он был чёрного цвета, или что за нами вообще кто-то гнался. Но определённо шёл дождь.

Мой друг Джон сидел рядом, и единственной причиной, по которой он не был за рулём, в дополнение к тому, что он тоже был пьяным — он был ранен, и обе его руки были завернуты в футболку, которую он порвал и использовал в качестве перевязки. Он не был покалечен нашими преследователями, по крайней мере, не напрямую — он сжёг себе ладони, схватив горшок фондю, полный горячего шоколада, в который мы окунали поджаренные куриные ломтики (серьёзно, попробуйте это на досуге). Моя девушка, Эми, сидела сзади. Она не вела, потому что не знала, как это делается, но ей определённо доставало опыта, чтобы экспертно оценивать качество моего вождения, предупреждающе орать, чтобы я фокусировался на дороге и следить за этой полосой движен… о боже мой мы все умрём.

В правой ладони Эми — её единственной ладони — был маленький серый металлический контейнер, размером с рюмку.

За этим контейнером и охотились захватчики грузовика, и я помнил момент, когда они ворвались в гостиную Джона десять минут назад.

Мы просто занимались своими делами, ели нашу шоколадную курицу, а дальше по плану была тематическая ночь кино (мы выбрали четыре фильма, в финале каждого из которых герой умирал под галлюциногенами: Таксист, Особое Мнение, Побег Из Шоушенка и Миссис Даутфайл). Через входную дверь ворвался вихрь из полдюжины людей(?) в чёрных плащах, все носили что-то похожее на резиновые хэллоуинские маски — дряблые, безжизненные выражения лиц, перекошенные глаза. Главный плащ носил маску пухлого розовощёкого младенца и размахивал оружием, похожим на огромный электрический шоколадный батончик Тоблерон — несколько чёрных пирамид в ряд, питающихся через кабель, ведущий внутрь его мантии. Маленький йоркширский терьер Джона начал было тявкать на свою голову, видимо, прося незваных гостей как можно быстрее забрать его в лучший мир.

«Человек» с шоколадным оружейным батончиком заорал: «ГДЕ ОНО?», а его голос звучал, будто паук пытался учиться имитировать человеческую речь с помощью каких-то онлайн-курсов. Нам не нужно было спрашивать, что это за «оно» такое. Дом Джона — моё любимое место во всём мире, но в нём не было ровным счётом ничего, что нельзя найти в огромном супермаркете или продать на гаражной распродаже барыги за дозу мета. Нет, они пришли за маленьким стальным пузырьком, который Эми сейчас держала в руке.

И они его не получат.

Итак, Джон схватил горшок с фондю и выплеснул расплавленное содержимое прямо на штуку с паучьим голосом, попутно обрушив горячий шоколадный удар на всех, кто находился в комнате. Эми достала пузырёк из тайника (устроившегося на самом видном месте на кухне Джона, рядом с новеньким бонгом, выглядящим как кубок по триатлону) и мы выбежали оттуда через заднюю дверь в бушующий ливень. Мы влезли в мою машину, я нажал педаль до упора, и вот отсюда и началась история.

Дождь хлестал прямо по лобовому стеклу, и несущиеся на меня капли выглядели как звёзды на сверхсветовой скорости. Видимость была чуть хуже той, чем когда ваш автомобиль на мойке покрывают этой разноцветной пеной. Эми вопила на меня при каждом повороте, и я повиновался, хотя никто не имел и малейшего понятия, куда мы едем. Она приказала мне остановиться, как только мы приехали на ржавый мост, подвешенный над бурлящей, вышедшей из берегов рекой. Она рывком открыла заднюю дверь, выбежала в шторм и швырнула пузырёк вниз с такой силой, с какой только могла. Яростный, текущий грохот поглотил его без малейшего всплеска.

Джон и я выбежали на рельсы и обменялись лихорадочными «Это и впрямь случилось?» взглядами. Никто не сказал и слова. Решение было принято и изменить ход событий было нельзя.

Эми, конечно, была права в том, что сделала то, что сделала. Цель Номер 1 была в том, чтобы держать пузырёк подальше от рук замаскированных нечто, преследующих нас, а Целью Номер 2 было убедиться, что они прознали, что у нас его нет, иначе они бы просто привязали нас к стульям и принялись пытать с помощью какого-нибудь неописуемо жуткого метода, включающего чёрную магию и электроинструменты.

— Когда они доберутся сюда, дай мне вести переговоры, — сказал Джон.

— Эми, когда они доберутся сюда, я хочу, чтобы ты вела переговоры, — сказал я, — я буду занят затыканием Джона.

Однако наши преследователи так и не явились. Я не знаю, как долго мы прождали, опираясь на перила и наблюдая, как пена скручивается и идёт волнами под нами. Джон рассеянно слизывал шоколад с пальцев. Эми дрожала, её рыжие волосы прилипли к черепу, из-за чего казалось, что у неё сильнейшее кровотечение из головы. Может быть, они знали, что мы выбросили пузырёк, может быть, они и вовсе не преследовали нас. Вам, должно быть, интересно, кто же эти «они» и на кого они работают, и оба этих вопроса потрясающие. Мы залезли обратно в машину.

Джон завязал волосы в хвост, взял сигарету и сказал:

— Я, блять, знал, что что-нибудь навроде этого случится.

Эми, тщетно пытающаяся высушить очки своей промокшей рубашкой, сказала:

— Что ж, спасибо, что дал нам знать.

— Если они вычерпают реку, они смогут найти его, — сказал я.

— Он плывёт, — ответила Эми, — вы видели это течение? Река впадает в Огайо, которая впадает в Миссисипи, которая впадает в Мексиканский залив. Они никогда не найдут его, только если…

Она замолчала, но мы знали, что она хотела сказать: они никогда не найдут пузырёк до тех пор, покуда он сам не захочет быть найденным.

Нас не ожидало никакой засады по пути к дому Джона. Никаких странных человекоподобных фигур в тёмных одеждах и хэллоунских масках не обнаружили себя ни в одну из следующих ночей. Мы провели остаток вечера, возясь с собакой, ибо как только мы вернулись домой, мы обнаружили её, лакающую с пола шоколад. Выяснилось, что шоколад ядовит для собак; она начала блевать повсюду и нам пришлось везти её к ветеринару.

Или как это всё помню я, короче.

Глава 1: Ребенок, похищенный демоном или чем-то таким

Я

Я очнулся на полу в своём чулане, маленькой второй спальне в моей квартире, заваленной разной стрёмной хернёй, которую я собираю. Хотя, я догадываюсь, что эта формулировка обычно обозначает, что я разыскиваю вещи, которые собираю; под «собираю» я подразумевал то, как дохлые жуки «собираются» под вашими лобовым стеклом. Открыв глаза, я первым делом заметил четверых кукол-чревовещателей, которые склонились над моим лицом, так что я нашёл их, пялящимися на меня, когда очнулся. Я считал, что эти штуки чертовски жуткие, и Эми знала это, и именно поэтому она положила их здесь. Она — монстр.

Я приподнялся на локтях, чувствуя себя так, будто крыса прогрызала себе путь через одну из моих глазниц, а затем выцарапывала путь обратно из другой. Я скосил взгляд и увидел, что на одну из кукол была прилеплена записка, которая гласила:

Ты опять ходил во сне!

Я возвращаюсь к делам

Кексик на столе

Люблю тебя

— Эми

Внизу она нарисовала изображение кесика, набросав точки, изображающие голубику. Точки были в самом деле голубые — она нашла другую ручку, чтобы дорисовать их.

Снаружи всё ещё было темно, я чувствовал это, несмотря на то, что единственное окно в комнате было затемнено большой картиной, прислоненной к нему. Это был рисунок клоуна, который, как уверял владелец, был проклят (именно так, картина, не клоун, но мог быть и он, что вполне возможно). «Проклятье» оказалось забавным преувеличением, хотя. То, что творилось с ней сейчас — разрисованный рот клоуна медленно менял форму, будто бы он беззвучно произносил слова. Я не сомневаюсь, что если бы вы установили перед ним камеру замедленной съемки на пару месяцев, а затем наняли чтеца по губам, чтобы изучить результаты, то в итоге оказалось бы, что клоун вещал что-то очень жуткое и даже глубокомысленное. Возможно, пророчество. И если вы хотите заплатить за всё это дерьмо, будьте как дома. Но насколько я могу судить, если объект никого не убивал, то он не «проклят». Он был в моём чулане четыре месяца, и ни разу не причинил мне неудобств.

Где-то неподалёку зазвонил мой мобильник, и я решил, что это, должно быть, и разбудило меня. Я знал, что в это время обычно не звонят, чтобы сказать, что меня взяли на работу, поэтому вариантов оставалось немного:

А) Кто-нибудь спьяну позвонил не туда, и в таком случае я бы посвятил остаток жизни, чтобы найти этого человека и убить его;

Б) чрезвычайная ситуация;

В) «чрезвычайная ситуация» и, да, это саркастичные кавычки.

Если звонила Эми, то, скорее всего, это была «Б» — всамделишняя опасность. Если это Джон, что ж, это могло быть что угодно из трёх.

Однажды экстрасенс сказал Джону, что его последними словами будут: «Подержи моё пиво». Когда ему б ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→