Читать онлайн "Страстные сказки средневековья. Книга 3."

автора "Лилия Николаевна Гаан"

  • Aa
    РАЗМЕР ШРИФТА
  • РЕЖИМ

ИСПАНИЯ.

Жизнь де ла Верды никогда не была легкой, но в последнее время он спал не более трех часов в сутки. Переговоры находились в решающей стадии развития, и он метался как маятник между двумя странами и правителями. Ни один из них ни Йорк, ни Валуа симпатий у него не вызывали, а с последним была масса затруднений.

Решив подкупить английского короля, чтобы тот не вмешивался в противостояние между ним и Карлом Смелым, Людовик сильно испытывал нервы папского посольства непредсказуемыми выходками. Например, однажды он приказал заточить де ла Верду в темнице, обвинив его в двойной игре в пользу герцога Бургундского. Перед носом ошеломленного графа даже пощелкали пыточным инструментом.

Благо, дон Мигель - человек с крепкими нервами и прекрасно знал, что это демонстрация силы и не более, но вот епископ очень разнервничался. За это время они настолько сдружились, что тот воспринимал все происходящее с испанцем, как собственные неприятности. Потеряв выдержку, Браттичели пригрозил Людовику осложнениями с папским престолом, и даже кое-что предпринял в этом направлении. Может поэтому, а может, по каким другим соображениями, но графа спустя две недели все-таки отпустили.

Дон Мигель вышел из тюрьмы, только заработав насморк от сырости.

- Сколько это будет продолжаться?- ворчал Гачек, готовя для него микстуру, пока Хельга подливала кипяток в таз с водой, в котором граф парил ноги. - Неужели король никак не может понять, что знай вы секрет философского камня, то сами бы не старели и разбогатели, как Крез?

- Подумаешь, Крез! Вот у Мидаса золотым был даже понос, - проскрипел откуда-то из-под стола Тибо,- а у вас от этого мифического золота всего лишь сопливый нос!

- Заткнись!- прошипела Хельга, пнув ногой непоседу. - У его светлости и без твоих шуточек голова болит!

Граф же только снисходительно отмахнулся.

За эти годы они превратились в единую сплоченную семью. Дон Мигель съехал с папского подворья и снимал для своих людей дом на улице Ферр, неподалеку от холма Святой Женевьевы.

Странно, но он отдыхал душой, находясь среди своих домочадцев. Славек стал для него больше другом, чем секретарем и доверенным лицом по всем вопросам. Умный, начитанный, обладающий широким кругозором и удивительной терпимостью, чех был отрадной отдушиной в опасном мире лицемерия и изощренного коварства, в котором вынужден был постоянно вращаться граф.

Хельга за эти годы не стала умнее, но хлопотливая и до маниакальности чистоплотная немка вела идеально его небольшое хозяйство. Благодаря её стараниям все сверкало и блестело, всегда был прекрасный обед, а одежда находилась в полном порядке.

Двое детей - Фредерик и Катрин, крестным отцом которых он стал, часто развлекали дона Мигеля, играя в его комнате на ковре. Ему, волею судьбы лишенному жены и родных детей, доставляло грустную радость наблюдать за их немудреными забавами.

И, конечно же, милая парочка - Тибо и Мадлен гармонично влились в его окружение! Эти вечно интриговали, что-то выгадывали, то ругались, то мирились, доводя Гачека до головной боли своими жалобами и претензиями. По хорошему, надо было бы указать шуту с подругой на порог, но дона Мигеля развлекали их выходки и он любил, расслабившись в любимом кресле, смотреть на ужимки шута и послушать об его очередных коленцах. Это отвлекало уставшего графа от неотвязных мыслей о высокой политике.

В общем, жизнь шла своим чередом, только седели волосы, да горечь иногда заполняла сердце, когда ему случайно попадалась на глаза девушка с золотистыми волосами.

- Так дальше продолжаться не может,- как-то высказался Братичелли,- вам нужно жениться!

Прелат был прав, но... Говорил же ему де Вильмон о Трире. Глупость, конечно, думать, что та дама была его спасшейся женой. Но, с другой стороны - а вдруг...

- А вдруг Стефания, каким-то чудом осталась жива?

- Так давайте, сын мой, я сам опишу папе ситуацию, и может, его святейшество разрешит развод!

- Развод!- горько вздохнул дон Мигель. - Я могу, конечно, взять другую жену, но что толку, если перед Отцом Небесным Стефания мне все равно супруга, даже если в глазах людей и перестанет быть таковой. Я отвечаю за неё перед Господом! А вдруг она вновь появится на моем жизненном пути? Нет, я не могу так поступить!

- Но ведь она мертва!

- Я подожду ещё! Пусть пройдет время!

Но эта проблема волновала не только ближайших друзей дона Мигеля, но и самого родного человека в его жизни - мать. Вот письмо от донны Инесс и обсуждали сейчас Гачек и граф.

- Мне придется съездить в Испанию! - говорил, сморщившись от слишком горячей воды, дон Мигель, - Хельга! Ты хочешь мне обварить ноги? Горячая, это не значит кипящая вода!

- Надо бы побывать при дворе короля Хуана, - обратился он к Гачеку, - да и ты заодно посмотришь на Каталонию. Его преосвященство дает нам месяц отпуска!

- Зачем вас вызывает к себе высокочтимая донна Инесс?- поинтересовался Славек, смазывая его покрасневший нос мазью.

- Я, кажется, догадываюсь,- тяжело вздохнул де ла Верда,- разговор будет идти об отсутствующих внуках. Мать можно понять, - она боится умереть, так и не увидев моих детей. Графиня будет настаивать на моем новом браке, исходя из официального признания Стефании мертвой. Возможно, даже нашла мне невесту по соседству.

Гачек вздохнул в ответ, но по другой причине. Он тоже не мог понять упрямства графа, не желающего вторично жениться. Ведь не вызывало сомнений, что графиня исчезла из их жизни окончательно. Жива она или мертва, к мужу все равно не вернется. Иначе уже давно бы дала знать о себе! Так почему бы не воспользоваться тем, что все считают её мертвой и не жениться вновь? Или, все-таки, для очистки совести не выправить развод? Но де ла Верда был в этом вопросе непреклонен, и оставалось только надеяться, что к материнским увещеваниям он окажется более терпимым.

Но де ла Верда не был бы самим собой, если бы поездка была сугубо личной. Он запланировал посещение Севильи. Ему, видите ли, было любопытно ознакомиться с работой местного трибунала инквизиции. Дипломатия была для него неприятной, тяжелой работой, а вот борьба с ведовством - занятием для души. Славек вел его корреспонденцию по этим вопросам с инквизиторами Германии, Франции и Испании. Он уже не хуже самого дона Мигеля разбирался в данной проблеме, хотя по многим вопросам, надо сказать, их точки зрения расходились диаметрально.

Вот и сейчас, направляясь в сторону Пиренеев, он привычно беседовал со своим секретарем о загадках человеческой натуры.

- Проклятье рода человеческого в его неуемности и беспредельности желаний!

- Но люди - есть люди, и без стремления удобнее устроить жизнь, мы до сих пор бы прозябали во мраке варварства!

- Удобство расположено рядом с грехом услаждения плоти, и истинный христианин должен избегать подобных стремлений, ибо они ведут в ад.

Гачек только фыркнул про себя. Если следовать собственной логике, то в родную Каталонию дон Мигель должен был проследовать в рубище и босой, а не в седле породистого скакуна и в бархатном дорожном плаще, скрывающем стоящую целое состояние золоченую кирасу.

- Я думаю,- мягко заметил он,- что в аду стало бы слишком тесно, если бы туда попадали все, кто стремится, хоть сколько-нибудь обустроить свою жизнь. Что здесь плохого?

Они ехали во главе отряда испанцев, которые шумно радовались возможности, наконец-то, побывать дома, увидеть родные лица и края. И лишь только их сеньора не особо радовала встреча с родовым гнездом. Его мать была женщиной крайне суровой и властной, и графа ожидала массу крайне неприятных разговоров. Чтобы отвлечься от этих мыслей он и вел теософские беседы с секретарем.

- Ничего, - хмыкнул дон Мигель,- кроме способов, при помощи которых это делают люди. Вот, например, книгопечатание. С первого взгляда, вещь очень хорошая! Раньше монахи по году переписывали книги, а теперь - раз, два и готово! За год можно выпускать при помощи станка сотню книг. Возникает вопрос - зачем?

Уж, казалось бы, ко всему привык за эти годы Гачек, но тут даже он растерялся.

- Как - зачем? Книги стали значительно дешевле и доступнее, теперь их могут иметь мало-мальски состоятельные люди, а не только богачи.

- А зачем читать книги ремесленникам? - невозмутимо осведомился граф.- Я уж не говорю тут о вилланах! Чтобы изготовлять оружие или тачать сапоги вовсе не обязательно знать грамоту, а уж тем более, иметь книги. Люди начинают рассуждать о прочитанном, и далеко не всегда делают правильные выводы! Чтение будоражит неопытные умы, часто наполняя их совершенно неуместными в их положении соображениями о том, что они живут неправильно. А там, стоит только испытать небольшой толчок, и простолюдины уже протестуют против существующих порядков и мироустройства, о которых они имеют самое отдаленное представление!

- Мне кажется, что вы драматизируете ситуацию! Далеко не все грамотные люди - бунтовщики и не все бунтовщики - грамотеи! - терпеливо заметил собеседник.

- И все-таки, всех их переполняют, какие-то дикие идеи о так называемой свободе! Одному Господу ведомо, что эти заблудшие вкладывают в это слово, но только не его истинное значение. Все равно, даже среди самых невежественных бунтовщиков непременно находится умник, который смог осилить Библию и принимается толковать её с таким видом, как будто только он один её и читал! Узнав о семье плотника, начинает гудеть о бедности Христа, о смирении и нищете. А другие, раскрыв рты, слушают эти бредни, и ну громить все вокруг, превращая цветущие земли в выжженную пустыню. Вот уж действительно, бедность, так бедность для всех! Так рождаются самые опасные ереси. Дай им волю, так они бы весь мир одели в рубище!

- А книги-то тут причем?- вздохнул Гачек.

- Книги дают возможность чел ...