История солдата

Роман Диденко

История солдата

Пролог

Джонни, отпустив ребят по тоннелю вперёд, остался поджидать неприятеля. Вдруг сверху аж до входа в тоннель полыхнуло зарево, раздался адский грохот — сработал гостинец. Ещё через четверть часа Джон разглядел бегущие к нему стремительные силуэты. Спустили псов, но что они протии «Зова» и армейского ножа? Джонни покусали, но он ощущал укусы как слабый зуд, не более, а кровь из ран свёртывалась, едва выступив наружу. И вот настал долгожданный миг — впереди заплясали огни фонарей. Джонни уронил пару на пол и спрятался в специальной нише, укрытии от поездов для работников тоннеля. Противник яростно расстреливал мрак подземелья. Им пришлось взять паузу на перезарядку, Джон снова сделал два точных выстрела и спрятался. Враг сменил тактику — стреляя по очереди, они двинулись вперёд. Навстречу гибели — когда до них оставался десяток шагов, Джон с утробным урчанием порвал дистанцию. И, не отвлекаясь на ноющую боль в плече, предался, как ему тогда казалось, высшему в жизни наслаждению — ближнему бою на холодном оружии. Суматошно заметался свет от их фонарей на головах врагов — они не могли его видеть, не успевали осознать, что происходит. Чёрно-белая удивительно контрастная картинка причудливо украсилась световым шоу. Но как бы ни был стремителен его нож, Джону казалось всё слишком медленным — он бил в кадыки ребром ладони раненой левой руги, ударами локтем взламывал грудные кости и пробивал кулаком виски, пятками вбивал обломки рёбер в лёгкие. И когда все фонарики замерли на полу, лишь один на мгновенье мазнул лучом по своду тоннеля — Джон с особым смаком сломал последнему хребет об колено. И с лёгким сожалением, что всё закончилось слишком быстро, побежал догонять ребят.

* * *

Простой парень Джонни не отличается ростом, шириной плеч и мужественным или романтическим ликом. Среднего роста, курносый, лопоухий, конопатый. Само это обстоятельство — весьма неважный старт, но он вдобавок родился и рос в маленьком городе. В детстве город казался ему огромным, красивым, но… так бывает с деревьями — он незаметно умер. Даже взрослые его жители не сразу это поняли, а Джонни сообразил, что всё идёт неправильно в одиннадцать лет, когда мама не пришла. Она уходила каждый день и приносила ему покушать. Мама где-то работала очень подолгу, всё дольше и дольше, и однажды не пришла совсем. Он ждал её и ждал — Джонни уже не плакал, привыкая к мысли, что мама больше не придёт никогда. Вдруг в нём сработала некая пружинка — он деловито собрал свой рюкзачок, оделся потеплее и ушёл из квартиры, из дома…

Куда идти голодному пацану? Только в школу. Так решили многие его друзья, в компании веселее — они ночевали в спортзале на матах. Потом умерла школа — в неё перестали ходить преподаватели. Впрочем, ребята не заостряли на этом внимания, их главными целями стали: во-первых, еда, во-вторых, обувь, в-третьих, одежда. А когда город умер совсем, он начал высыхать, воду пришлось добывать и запасать. На всех не хватало, и Джонни часто ничего не доставалось, но он так себя вёл, что его проще было покормить. Хотя и давалось ему это ой как нелегко.

В городе все нужные человеку вещи можно взять только у других людей, и многие внезапно вспомнили эту прописную истину — успей первым, отними, убей. Произошла одна стычка с бандой, другая… потом их и вовсе хотели выгнать из школы. Но ребята вовремя усвоили правило «бей первым — кто выжил, тот и прав». Детская психика эластична и пацаны развили базу — бей чем попало, бей сзади, бей насмерть, не оставляй за спиной живых… Их школу стали обходить десятой дорогой. Даже не так — молили Бога, чтоб не попасть ребятам на глаза. А это было довольно непросто сделать, их дозорные обладали верхним чутьём. Ребячья стая стала крысиной — все смертельно опасны, но есть дозорные, разведчики, солдаты, вожаки. И добыча делилась вожаками по справедливости. Не согласен с дележкой — убей вожака. Казалось бы, что при таких нравах абсолютной властью пользовалась тупая сила, но даже самому сильному нужно иногда спать. И если ему некому было прикрыть спину… да беспредельщика могли завалить всем скопом, спокойно выкинуть труп в окно и, смеясь, правильно разделить добычу. В стае дружба и справедливость стали высшими ценностями, и вожаками становились самые смелые, самые смышлёные ребята. Джонни ценили в стае, но к лидерству он не стремился. Сохранял со всеми ровные отношения, но и ни с кем особо не дружил — Джон ценил независимость. Да и положение дозорного способствовало его склонности к уединению, давало ему много преимуществ и задавало высокий социальный статус.

Ребята не одичали, у них лишь сместились приоритеты. Пацаны шутили и подшучивали, улыбались и смеялись. Порой грустили — не все их предприятия были удачными, стая теряла ребят. Охотно принимали в банду — попробуй у нас выжить. И никого не держали — попробуй выжить без нас. Они не спрашивали «кто виноват?» в их жизни, судьбе. Им интереснее было «что делать?» Настолько интересно, что со временем даже в дальних окрестностях школы остались только крысы. Тоже еда, но надоедает. Ребята повадились в чужие кварталы, но сколько сдерёшь с такого же бродяги? Да ещё и такими усилиями. Джонни к тому времени уже стал разведчиком, он уходил в поиски всё дальше. Однажды он вышел из города — оказывается, мир не умер, как их город, относительно недалеко жили люди, ездили машины. Джонни угнал одну прямо от газолиновой станции, вырубив водителя. Видимо, турист — загрузил полный багажник продуктов длительного хранения, вот Джонни и не удержался. А водить он научился давно, в их городке хватало брошенных машин. Ну, будет одной больше. Ребятам понравилось, и Джонни тогда первый раз провёл стаю во внешний мир.

Жители окрестных посёлков вооружались — ребята добыли у них обрезы, и нападения стали вооружёнными. Их травили собаками — неприятно, но тоже мясо, не хуже крыс. Пацаны стали целенаправленно охотиться на псов. В посёлках появились хмурые люди с винтовками, стая обходила такие места стороной. Стая была неуловима, она скрывалась в развалинах и появлялась непредсказуемо в разных местах. Но пацаны платили жизнями за такие прогулки. И Джонни чувствовал — они поступают неправильно. Люди — не дичь, не крысы и не собаки, вокруг живут по другим правилам, и всем хватает еды, никого не нужно грабить.

— Не так нужно брать большой сытый мир — думал Джонни. — Там живут слабые люди, но даже они обеспечивают себя всем необходимым без смертельного риска. Что уж говорить о крысе-разведчике?

Он вырос, из их стаи, как из старых штанов, — она казалась уже детским садом. Тепло простившись с ребятами, взяв из своей доли немного еды на дорожку, он отправился в ближайший большой город. В одиночку. Через заброшенные кварталы, промзону… Впрочем, прогулка по родному городу доставила ему лишь удовольствие. Пробыть полгода в их стае разведчиком — это не разок загород прогуляться. Вот до ближайшего города путь был совсем неблизким, а Джон, как ни странно, чурался «естественног» пространства — леса, полей. Хотя ему было очень неуютно стоять на шоссе во весь рост, он нутренне собрался, вытянул руку с поднятым пальцем и простоял так целый час, пока у обочины не притормозил грузовичок. Водитель скептически осмотрел его и велел лезть в кузов. И не отсвечивать, потому что людей в кузове перевозить запрещено. Джон пожал плечами и сделал, как было велено.

Попав в город, он сразу же озаботился главным — работой. Вокруг гуляли стада добычи, наметить жертву и обработать… У Джон по инерции складывались варианты, один краше другого. Но… тогда чем его поход будет отличаться от вылазки? Ведь он решил никогда и ни за что не возвращаться в развалины. Нет, он не станет грабить, убивать… э… там видно будет, но грабить не станет. Он парень непривередливый, неужто не заработает на самое необходимое?

Джон решил брать мир по-умному. Он не приставал к прохожим, не совал нос в подворотни, просто брёл, даже не озираясь — у него хорошо развито периферийное зрение. Сам он давно уже никаких сильных эмоций не испытывал, притупились как-то, но чужие чувства учитывал и умел ими манипулировать. В его мире главным чувством была благодарность. И вовсе не страх, запах страха привлекает хищников, и его источник быстро гаснет. Поэтому их стая держалась на благодарности — ты сегодня спас меня, завтра я обязательно вытащу тебя. И сейчас Джонни искал, кому бы помочь, чисто по воспитанию.

И нашёл, конечно. Он проходил мимо открытых ворот, как из них выехал сине-белый фургон с затейливым логотипом. Заглянув внутрь, он увидел штабель ящиков. Деда в клетчатой рубахе с закатанными рукавам, и смешных подтяжках — они забавно задрали ему рабочие брюки. Пожилой человек, неловко схватив коробку, спотыкаясь, нёс её внутрь дома. Джон не стал задавать вопросов, типа «вам помочь?» Он подошёл к штабелю, ловко взял две коробки и направился к открытой двери. Из неё как раз выходил дед.

— Куда? — только и спросил Джон. Дед ткнул пальцем вглубь помещения. Разберёмся — решил Джонни и проворно продолжил движение. Штабель кончился быстро, и Джон, не оглядываясь на деда, направился за ворота. Не торжественно медленно, или устало печально, обычной своей походкой. Не отблагодарит сегодня, отблагодарит завтра, он собрался постоянно ему помогать.

— Эй, постой-ка, — окликнул его дед. Джон обернулся.

— Подожди меня секунду, — пожилой скрылся в дверях. Через полминуты принёс большой бутерброд и бутылку пива. Бутерброд Джон взял, сказав «спасибо», но пиво проигнорировал.

— Нефигассе, — пролепетал дед и, сказав «щаз», снова побежал в дом. «Вот ему не лень бегать», — улыбнулся Джонни. Хозяин заполошно прибежал и сунул парню в руку монеты. Тот захватил его кисть, встряхнул и сказал, ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→