Наука о преданности воле Божией

Преподобный Антоний Оптинский

Наука о преданности воле Божией

Предисловие к письмам преподобного Антония, старца Оптинского

Отец Игумен Антоний, коего письма к разным лицам предлагаются здесь, происходил из благочестиваго купеческаго семейства. На 21-м году своей жизни (в 1816 г.) он удалился из мира, и более пяти лет провел в Рославских лесах, в трудах и подвигах суроваго пустынножительства вместе с старшим братом своим О. Моисеем. Потом, опять вместе с ним же, был одним из первых основателей и тружеников Предтечева скита при Оптиной пустыни, в котором 14 лет был и начальником, прожив в нем всего лет 18. Здесь постигла его страшная, мучительная болезнь в ногах, утружденных многолетним подвижничеством, болезнь продолжавшаяся около 30 лет, т. е. до самой его кончины, и причинявшая ему жестокия страдания, которыя он переносил с изумительным терпением и благодушием, не оставляя притом и добровольных, монашеских подвигов и трудов, и занятий по должности. В 1839 году, не смотря на болезненное его состояние, он, к великому своему прискорбию, был назначен Игуменом Малоярославецкаго Николаевскаго монастыря, и лет 13 нес весьма тягостное для него бремя настоятельства. Последния 12 лет своей жизни он провел на покое в Оптиной пустыни, где и почил о Господе в 1865 году в ночь на 8-Августа.

С того времени еще, когда О. Антоний жил в Оптином скиту, многие лица, как мирския, так и монашествующия, смотря на жизнь его стали обращаться к нему за духовным советом. По смирению своему, О. Антоний всегда, по возможности, уклонялся от высокой обязанности духовнаго руководителя; но с другой стороны, по любви к ближним, не мог презирать их просьбе и душевных потребностей; а потому не отказывался, сколько позволяли силы его, подавать как словесно так и письменно духовныя свои назидания тем, кто с верою к нему прибегал. Получив в детстве недостаточное, первоначальное образование (домашнее), О. Антоний впоследствии пополнил скудость онаго постоянным, внимательным чтением Отеческих и других общеполезных книг, долголетним опытом; притом обладал даром естественнаго красноречия, или даже сладкоречия. Слово его как устное, так письменное, по свойству своему простое, мягкое, всегда было растворено духовною солию, и отличалось особенною какою-то меткостию и своеобразною выразительностию и силою; и часто в простой, или даже и шутливой форме содержало высокое назидание. Всеми чувствовалось, что поучения О. Антония, устныя и письменныя, были плод многолетних, иноческих трудов, опытнаго знания Отеческих писаний, личной, внимательной наблюдательности всякаго рода людей, и монашескаго деятельнаго жития и разумения. Часто как в письмах, так и в беседах, он приводил в пример, в шутливом виде, себя и свои немощи; но знавшие его хорошо понимали, что, прикрывая таким образом свою строго-монашескую жизнь, он при этом имел в виду душевную пользу ближних: говоря как бы о себе, он высказывал другим полезные уроки.

Издаваемыя ныне письма О. Игумена Антония, им самим, по всему вероятию, не предназначались к печати. Но зная по опыту, как полезны и дороги в настоящее время истинное, духовное ведение и искреннее слово такого подвижника, мы считаем себя не вправе скрыть в безвестности этих писем; и думаем, что издавая их, поступаем не противно воли почившаго Старца, потому что по самой жизни его видим, что он всегда готов был сделать все возможное от себя, в чем видел душевную пользу ближних, и желал благодетельствовать им даже и по смерти).

Из доставленных нам писем, при печатании их, исключено то, что относится собственно к частным обстоятельствам тех лиц, кому было писано, и потому только для них имеет особенное значение; а помещается лишь то, в чем, по нашему крайнему разумению, может содержаться общее для всех духовное назидание. По переписке писем оказалось, что некоторыя приписки (Post scriptum) помещены не на своих местах; но это ничему не мешает.

Всем лицам, которыя сообщили нам хранившияся у них письма О. Игумена Антония, приносим искреннюю нашу признательность; а мы с своей стороны просим читателей покрыть христианскою снисходительностию все погрешности и недостатки, какия окажутся в настоящем издании.

Оптина пустынь, 9-го марта 1868 г.

Письма

1

Приношу вам поздравление мое с грядущим праздником Рождества Христова, который даруй Боже Вам радостным сердцем встретить и проводить; а потом и новый год во обновлении духа сподоби Господи Вас начать. Текущий год для Вас мало отраден был, а новый не известно еще, каков будет; об нем, как и о новорожденном младенце, нельзя определительно сказать, будет ли приятен он, или нет! Об этом, только по мере возрастания его, можно будет судить. Впрочем, каков он ни будет, мы с детскою покорностию все должны переносить, и приятное и неприятное, и за все прославлять благаго Бога, т. е. пришла на нас какая скорбь или болезнь, будем говорить: слава Тебе, Господи! Умножились ли скорби и болезни, опять: слава Тебе, Господи! Безотрадныя скорби и болезни усилились и ведут ко гробу, опять: слава Тебе, Господи! ибо по смерти вечно будем жить и радоваться во светлостях Святых. А посему, что бы ни случилось с нами, за все будем благодарить Бога и говорить: слава Тебе, Господи!

19 Декабря 1853 г.

2

Вы уведомляете, что Вы с Е. Г. остались в наследственном доме полными хозяевами, о чем слава Богу! Ибо хозяин в дому, как Адам в раю. Дай Бог, чтобы радость сия Ваша продолжалась долее и долее. Но замечательно, что в коем доме сохраняется взаимно между собою мир и любовь, то это диаволу, как нож острый в горло. А посему вот уже и старается он чрез Н. потрясти Вас хорошенько. Он же, диавол, и мужичков Ваших настроил в самом начале противиться новым владельцам и не платить прежней дани. А посему усердно молитесь Вы Господу Богу и смиренно просите Его, говоря: Отче наш, не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго; Твое бо есть, еже миловати и спасати нас от всех козней его.

20 Апреля 1854 г.

3

Возлюблении и многоболезненнии Страдальцы Христовы!

Уведомление Ваше о постигшем Вас вновь тяжком искушении - ушибом и переломлением обеих ножек невиннаго младенца Пафнутия Д., возлюбленнаго и дражайшаго сына Вашего, опечалило меня до слез и до глубины души. Если, по слову Христа Спасителя, и влас главы нашея не отпадет без воли Отца Небеснаго, то и столь ужасное сокрушение невиннаго младенца случилось не без попущения Божия, котораго глубина судеб непостижима и Ангелам Его,- почему случилось так, кольми паче нам. Даруй Боже, чтобы слова Христовы: ни сей согреши, ни родители его, но да явятся дела Божии на нем, (Иоан. 9, 3.) были отнесены к теперешнему тяжкому испытанию Вашему, т. е. чтобы, по множеству болезни в сердце Вашем, даровал Господь, за молитвами великаго Чудотворца Пафнутия, скорое исцеление страждущему младенцу Пафнутию, и тем даровал бы утешение Вам. Святому Cтарцу Отцу Ар. Г. должно верить вполне, что если бы Е. Г. с детьми отправилась к Преподобному, то не было бы столь горькаго искушения, чему и я верю. Но в одной церковной повести упоминается, что один благочестивый муж, живший в Киеве, с своею супругою  и имея малютку дитя, отправились Мая 1-го для богомолия на праздник к свв. Борису и Глебу, и ехали на лодке чрез великую реку Днепр. Дитя у матери было на руках, которая, в это время, задремавши, уронила дитя в реку, чрез что гибель младенцу была видимая, и родители от страшной скорби едва сами не бросились в реку, но были удержаны, и возвратились с горьким стенанием в свой дом; но Господь, храняй младенцы, повелел Ангелам Своим невидимо перенести младенца из воды в соборный Софийский храм и положить пред образом Святителя Николая, так что, когда пред утреней отпер пономарь храм, то услышал младенца, плачущаго от холода и голода, и мокраго от воды, и возвестил о том митрополиту. А посему, когда бы они не ездили, то и младенец не упал бы в воду. Но Господь Бог чрез случай сей прославил угодника Своего, явил спасение младенцу и тем возвеселил рыдающих родителей. И если дивен Бог во Святых Своих, то Он, по велицей милости Своей, может быть дивен и в нас, грешных, когда смиримся пред Ним и восплачемся. А посему будем усердно молиться Ему и смиряться пред Ним столько, чтобы во смирении нашем помянул нас Господь и преложил слезы наши на радость. Впрочем, простите мне ради Христа. Ваша теперешняя скорбь столь велика и тяжка, что я достойных слов не имею к утешению Вашему. Един токмо Господь Бог молитвами Угодника Своего Преподобнаго Пафнутия Чудотворца мощен облегчить страдание души Вашей, и даровать совершенное исцеление страждущему младенцу.

После сего доношу Вам о себе, что я, по милости Божией, за молитвы Святых, доселе еще жив есмь; но после бывшаго стояния о Страстной седмице прострадал ногами до 1-го Мая, а на праздник Преподобнаго Пафнутия первый выход мой был во святый храм к службе; следовательно, грустное предчувствие Ваше того дня должно отнести Вам не ко мне, а к постигшему Вас огорчению ударом за возлюбленнейшаго сына. А я Вам писал другое, что диавол силится нанесть Вам искушение, но не поправил - какое, но постигло самое тяжкое. А посему будем усердно молить Господа Бога: Отче наш, не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго!

От всей души всеусердно желаю Вам милости и утешения от Господа Бога и исцеления страждущему младенцу Пафнутию, и навсегда остаюсь с высокопочитанием моим к Вам и с соболезнованием моим о Вас, благожелательным богомольцем Вашим и всенижайшим слугою - недостойный И. Антоний.

8 Мая 1854 г.

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→