Люди особого склада

Василий Иванович Козлов

Люди особого склада

I

Перед войной я работал вторым секретарем Минского обкома партии. Мне приходилось близко встречаться со множеством людей разных профессий. Радостно было видеть, что все они поглощены живой, кипучей, созидательной деятельностью. В каждом уголке республики шло большое промышленное и жилищное строительство. В Минске заканчивался монтаж мощной электростанции, значительно расширялись станкостроительные заводы имени Ворошилова, имени Кирова.

До Великого Октября Борисов был небольшим городком, его даже не всегда наносили на карты. А перед войной он занял почетное место в промышленности не только Минской области, но и всей Белоруссии. В этом районном городе был построен спичечный комбинат, стеклозавод, фабрика по производству пианино и много других предприятий. В городах и селах области щедро разливали свет и давали энергию новые электростанции. Более десяти торфопредприятий, заводы по выработке кирпича, черепицы и других строительных материалов работали в наших районах. Сеть машинно-тракторных станций, оборудованных самой передовой техникой, густо покрывала карту области.

Так же быстро менялся облик и других областей республики. В каждом городе, в каждом районе совершались небывалые преобразования, вырастали корпуса новых фабрик, заводов, электростанций, возводились жилые и культурно-бытовые здания.

Белоруссия становилась подлинно индустриальной республикой. У нас имелась уже своя крупная, основанная на передовой технике энергетическая, топливная, машиностроительная, станкостроительная промышленность, успешно развивались различные отрасли деревообрабатывающей промышленности, текстильной, кожевенной, пищевой. С каждым днем росли ряды рабочего класса Белоруссии.

На основе роста промышленности и подъема сельского хозяйства небывало быстро росли и меняли свой облик города. Широко развернулись работы по реконструкции столицы нашей республики. В Гомеле, Витебске, Могилеве, Бобруйске, Орше выросли сотни многоэтажных жилых зданий, новые предприятия, театры, кино, дворцы культуры, клубы, магазины, вокзалы. Рабочие коллективы на фабриках и заводах, на лесах новостроек самоотверженно боролись за досрочное выполнение плана третьей пятилетки.

Большой, плодотворной, творческой жизнью дышала столица Белорусской Советской Социалистической Республики. Академия наук, Государственный университет, десятки институтов, техникумов, средние школы, Театр оперы и балета, драматические театры — все это было создано после Великой Октябрьской социалистической революции. Бывшие рабочие, батраки, дети трудящихся крестьян, получив за годы советской власти высшее образование, уже сами руководили институтами, кафедрами, вместе со всем народом решали государственные дела. Сотни тысяч экземпляров газет, журналов, книг ежедневно расходились из столицы во все концы Белоруссии. Бессмертные творения классиков марксизма-ленинизма, лучшие художественные произведения русских классиков и советских писателей переводились на белорусский язык. Произведения народных поэтов республики Янки Купалы, Якуба Коласа и младшего поколения поэтов и прозаиков печатались на русском языке в Москве.

Москва по-братски, с исключительной теплотой встречала белорусских литераторов, артистов, новаторов промышленности и сельского хозяйства. Представители белорусского народа вместе с представителями всех братских народов необъятного Советского Союза обсуждали и утверждали на Чрезвычайном VIII съезде Советов проект новой Конституции Советского государства.

Великие преобразования совершались не только в городах. В районах проводились гигантские по своему размаху мелиоративные работы. Весь белорусский народ двинулся в наступление на вековечную трясину. Мощные драги и экскаваторы день и ночь выпрямляли и углубляли русла полесских рек, тысячи тракторов поднимали жирную торфяную целину.

Родная Коммунистическая партия и правительство все в большей степени обеспечивали сельское хозяйство тракторами, комбайнами, сложными молотилками, сеялками, автомашинами. Из Москвы и Харькова, из Сталинграда и с Урала шли в Белоруссию эшелоны с сельскохозяйственными машинами и минеральными удобрениями. Колхозники отвечали на заботу партии и правительства вдохновенным и высокопродуктивным трудом.

Помню, в начале лета 1941 года я выехал в полесские районы Минской области. Побывал в Слуцке, Любани, Старобине. Наведался в совхоз «Жалы» на Любанщине. Что такое «Жалы» в недалеком прошлом? Это непролазные болота, трясина, комары. Здесь не ступала человеческая нога. А теперь это золотое дно. Колосистая пшеница стояла стеной, рожь — в рост человека. До революции люди в этих местах не ели хлеба досыта, ходили в лаптях. Повальные болезни и нищета были их уделом. Теперь же в совхозе «Жалы» и в соседних колхозах жизнь расцвела на диво. К кому ни зайдешь, с кем ни поговоришь — видишь веселые, приветливые взгляды, слышишь бодрую речь. Живет человек в новом доме, всего у него вдоволь, дети учатся в средних школах, техникумах, институтах. В селах клубы, избы-читальни, кино, лечебные учреждения. Колхозник по одежде и по всему виду похож на горожанина. Как будто никогда и не было забитого, придавленного горем Полещука!

Поехал на Червонное озеро. Здесь сходятся болотистые и лесистые границы трех районов. И деревни здесь называются по-особенному: Забродье, Ужадье, Замошье, Подлозье, Мокрый Бор, Вязники.

Побывал я в этих деревнях и еще раз убедился, что давным-давно устарели эти названия, не к лицу они нашим колхозам. Всюду грохот машин — колхозники осушают и осваивают вековечные трясины. Подлозцы, забродцы, ужадцы стали хозяевами плодородных земель, мастерами высоких урожаев.

Ехал я тогда и думал: какие чудесные перспективы открыты перед каждым районом нашей области, какие здесь возможности для развития сельского хозяйства и промышленности! Что за люди-герои у нас!

Новые планы вырисовывались передо мной, новые задачи.

В Минск возвратился часов в десять вечера. Вскоре собралось бюро обкома. Мы обсуждали текущие вопросы строительства, полевых работ и поздно засиделись.

Летом я жил за городом в трех километрах от Минска. Приехав домой, прилег на кушетку, взял в руки газету и незаметно уснул.

Вдруг в квартире зазвонил телефон. Казалось, минуты не прошло, как я прилег: кто же мог звонить так рано?

Я вскочил и взял трубку. Говорил товарищ Авхимович, секретарь ЦК КП(б)Б, — меня вызывали в Центральный Комитет.

Шофер еще не спал.

— Поедем, Юзик, — полушепотом сказал я. — Иди разворачивай машину.

Потом вернулся к себе, взял свою папку и тихонько, чтобы не разбудить семью, вышел из квартиры.

По дороге я старался понять причину внезапного вызова. Что случилось, какие это необычайно срочные дела в ЦК?

Шофер, видимо, тоже был удивлен, хоть разное случалось за время его долгой работы в обкоме. Он изредка взглядывал на меня, должно быть, в надежде услышать что-нибудь, но не дождавшись, заметил:

— Наверно, что-нибудь важное, очень срочное…

— Не знаю, брат, — откровенно признался я. — Ничего не знаю…

Подъехали к зданию ЦК. Я зашел в Приемную первого секретаря. Там уже были члены бюро ЦК, руководящие работники Совнаркома, обкома партии. Мне сразу бросились в глаза сумрачно-суровые, озабоченные лица. Никто не сидел на месте: одни стояли, а другие молча ходили по комнате в каком-то напряженном ожидании.

Вышел товарищ Пономаренко. Он поздоровался и спокойным, ровным, как всегда, голосом пригласил в кабинет. Мы вошли и, как обычно, разместились по обеим сторонам стола.

— Получено официальное сообщение, — сказал товарищ Пономаренко. — Фашистская Германия напала на нашу Родину. Враг не объявлял войны. Он напал на нас по-воровски. Наши пограничники ведут тяжелые бои, мужественно отстаивают свои рубежи. Необходимо сейчас же бросить все на помощь фронту. На нас возлагается большая, еще, может быть, небывалая в истории задача.

Тут же был принят план помощи войсковым частям и соединениям. В пограничные области и районы были направлены члены бюро Центрального Комитета партии и члены правительства с ответственными и срочными поручениями. В республике вводилось военное положение. Были определены мероприятия по проведению мобилизации призывных контингентов. Перед партийными, советскими организациями ставилась задача обеспечить бесперебойную работу транспорта, органов связи. Особое внимание уделялось вопросам защиты гражданского населения. Были приняты решения об укреплении службы противовоздушной обороны, об оборудовании в городах бомбо- и газоубежищ, об усилении охраны промышленных объектов, транспортных узлов, средств связи. Партийной организации Минска, областным и районным организациям было рекомендовано провести в центрах собрания партийного актива, а на фабриках и заводах, в колхозах, учреждениях — митинги.

Это было первое заседание бюро ЦК КП(б)Б и правительства нашей республики в условиях Великой Отечественной войны.

II

Зная, что впереди ждет меня большая и напряженная работа, я воспользовался свободной минутой и позвонил домой. В трубке послышался тревожный голос жены. Видно, в семье уже знали о войне.

— Что произошло? Когда ты приедешь? Что нам делать?

Никогда я еще не слышал такой взволнованности и тревоги в голосе дорогого мне человека. Каждый из нас обычно знал, что ему нужно делать сегодня, завтра, послезавтра. И вдруг война!.. И так в каждой семье, в сотнях семей!.. Война, развязанная черной фашистской ордой, взволновала, потрясла каждого советского человека. А в эту минуту, сдерживая бешеный натиск вражеских та ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→