Тридевять земель
<p>Том Митчелл</p> <p>С пингвином в рюкзаке: путешествие по Южной Америке с другом, который научил меня жить</p>

Tom Michell

The Penguin Lessons

© 2015 by Tom Michell. Original English language edition first published by Penguin Books Ltd., London.

Text copyright © 2015. The author has asserted his moral rights. All rights reserved

© Андреев А. В., перевод на русский язык, 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Посвящается W, A, M и C

<p>Предисловие</p>

Если бы в пятидесятых годах прошлого века мне, тогда еще ребенку, сказали, что в один прекрасный день я буду жить вместе с пингвином и мы будем помогать и поддерживать друг друга, то я совершенно спокойно отнесся бы к такому заявлению. Дело в том, что у моей матери в Эшере жили три крокодила. Когда они выросли и стали опасными для жителей нашего городка, животных увезли сотрудники зоопарка в Чессингтоне. Моя мать совершенно не планировала держать у себя дома крокодилов. До шестнадцати лет она жила в Сингапуре, и перед отъездом в Англию ее лучшая подруга подарила на память три яйца. За время долгого путешествия матери в ее корабельной каюте из яиц вылупились три крокодильчика; естественно, их пришлось взять домой. Спустя годы в моменты грусти мать говорила, что это был, пожалуй, самый неожиданный подарок, который она когда-либо получала.

Я вырос в сельской местности и смотрел на мир глазами реалиста, поэтому хорошо знал повадки диких и домашних животных. Я отлично понимал, что ожидает лис и домашний скот. Но экзотических животных мне доводилось видеть лишь в зоопарках. Их образы рисовало мое воображение, которое вдохновлялось фильмами компании Walt Disney и гением Редьярда Киплинга. В его книгах «Ким» и «Книга джунглей» я узнавал собственное школьное детство, хотя они были написаны более полувека назад, когда я был ребенком.

Честное слово. Я воспитывался на миропонимании и ценностях эдвардианской эпохи[1]. Мои родители появились на свет в разных частях Империи, поэтому мои бабушки, дедушки, дяди, тети и двоюродные братья и сестры были разбросаны по всему миру. Мои родственники жили в Австралии, Новой Зеландии, Канаде, Южной Африке, Индии, Сингапуре, Родезии (в настоящее время Зимбабве), Ньясаленде (ныне Малави) и на Цейлоне (теперь Шри-Ланка). Эти географические названия были мне понятны и близки. Несколько раз в год мы получали из этих краев письма, и временами к нам в гости приезжали их авторы, разжигавшие мое детское воображение рассказами о Черной Африке и тому подобной дремучей экзотике. Однако во мне зрело желание исследовать какие-нибудь другие, незнакомые края, найти собственную Terra Incognita[2]. Среди моих родственников и знакомых не нашлось никого, кому довелось побывать в Южной Америке или кто мог бы рассказать что-нибудь внятное про этот регион, поэтому еще в школьные годы я решил: вот вырасту и обязательно поеду в Южную Америку. Когда мне было двенадцать лет, я купил словарь испанского языка и тайком от родителей начал учить испанские слова и фразы. В ожидании возможности поездки я не хотел терять времени даром.

Примерно через десять лет такая возможность замаячила в виде небольшого объявления под заголовком «Ищем сотрудников», опубликованного в приложении газеты The Times. Это было объявление о вакансии учителя в аргентинской школе-интернате, входящей в объединение «Ассоциация директоров»[3]. Работа учителем идеально подходила для моих целей, и через час после прочтения объявления в почтовом ящике уже лежал конверт с моим резюме и письмом, в котором сообщалось, что школе не надо искать других кандидатов, потому что я подхожу им, как никто другой. Я был убежден, что дело сделано и работа мне гарантирована.

Накануне отъезда я изучил экономическую и политическую ситуацию в стране. Один из моих дядьев, работавший в МИДе, объяснил мне, что положение правительства Перона[4] очень нестабильно и в ближайшее время в Аргентине армия может совершить очередной кровавый переворот. Так, по крайней мере, сообщала наша разведка. Терроризм цвел махровым цветом, а похищения людей ради выкупа и убийства были обыденным явлением. Все сходились во мнении, что только армия в силах установить порядок. Мой банк в Лондоне предоставил мне сводку экономической ситуации в стране, которую можно выразить одним словом – хаос. В общем, все, с кем я советовался, по-дружески говорили мне, что поездка в Аргентину – это верх глупости и безответственности и в сложившейся ситуации поездка в эту страну лишена всякого смысла. «Ни один человек в здравом уме даже помышлять не станет о поездке в Аргентину», – в один голос говорили все. Это было лучшее напутствие, которое я мог услышать.

Мне предложили должность заместителя директора школы. В контракте говорилось, что проживать я буду на территории школы, но все остальные условия договора оставались весьма туманными. Школа брала на себя обязательство оплатить мой обратный билет в Англию при условии, если я проработаю полный учебный год. Школа обязалась также делать перечисления в мой пенсионный фонд в Англии и выплачивать зарплату в валюте страны проживания. Директор школы затруднялся ответить на вопрос, сколько именно я буду получать, потому что местная валюта постоянно падала. Единственное, что директор пообещал, это то, что платить мне будут одновременно и наравне с другими преподавателями школы. Школа возьмет на себя расходы на проживание и питание. Вот, собственно говоря, и все, что я знал.

Я зашел в свой банк и удостоверился, что на счету есть достаточно денег на крайний случай, если понадобится самому покупать авиабилет из Латинской Америки до Лондона. В банке сказали, что в случае необходимости деньги я смогу снять в местном отделении Banco de Londres y América del Sur в Буэнос-Айресе. Но тогда денежный вопрос меня совершенно не интересовал. Меня захватил дух приключений, и я отправлялся в судьбоносное путешествие, о котором мечтал с детства. В ту пору я даже представить не мог, что судьба пошлет мне в качестве друга и попутчика пингвина, а через много лет я буду рассказывать о наших путешествиях своим детям. Но тогда, перед отъездом в Аргентину, все это было скрыто за далеким горизонтом будущего.

Хуан Сальвадор (так звали моего пингвина) оказался милейшим созданием, который радовал всех, кто его знал в те сложные времена, когда правительство Перона пало: страна погрузилась в пучину хаоса, процветал терроризм, затем последовала революция, и Аргентина существовала на грани анархии. В то время гражданские свободы, возможности населения и отношения между людьми были совсем другими, чем в наши дни. Тем не менее мы с неустрашимым и упорным пингвином по имени Хуан Сальвадор, которого я спас при самых драматических обстоятельствах на побережье Уругвая, стали неразлучными друзьями и жили весело и счастливо.

<p>Глава 1. О том, как я нашел пингвина, или Как одно приключение заканчивается и начинается другое</p>

Морской курорт Пунта-дель-Эсте расположен на побережье Уругвая – на берегу Атлантического океана в дельте реки Ла-Плата, в нижней, южной части изгиба материка. Этот курорт находится в девяноста километрах к востоку от столицы Уругвая Монтевидео. По другую сторону широкой реки простирался Буэнос-Айрес, столица Аргентины. В шестидесятые и семидесятые годы прошлого века для жителей Монтевидео и Буэнос-Айреса этот курорт был своего рода Ниццей, Каннами и Сен-Тропе одновременно. Летом в Пунта-дель-Эсте съезжались состоятельные жители двух латиноамериканских столиц, чтобы провести время вдали от городской жары, в роскошных апартаментах и виллах с видом на океан. Насколько я понимаю, эта ситуация не изменилась, и обеспеченные слои населения по-прежнему отдыхают в этом милом курортном городке.

Ключи от одной из таких роскошных квартир передали мне друзья – семья по фамилии Белламиз, – которые зимой не жили в этой квартире. Я приехал в Уругвай после прекрасно проведенного в Парагвае времени. Во время путешествия я посетил водопады Игуасу[5]. Я возвращался в Аргентину после нескольких недель захватывающего, но непростого пути и был рад возможности немного отдохнуть в тихом Пунта-дель-Эсте, в котором в период межсезонья в то время было очень мало людей.

В свой последний день пребывания в Пунта-дель-Эсте я вернулся в квартиру во второй половине дня. Нужно было упаковать вещи, чтобы рано утром на следующий день отправиться в Аргентину. Я забронировал место на катере на подводных крыльях, который должен был переправить меня через реку Ла-Плата. Катер отбывал в полдень. До пристани я планировал добраться на colectivo, то есть на общественном транспорте, а именно на автобусе из Пунта-дель-Эсте до Монтевидео, отправлявшемся без четверти шесть утра.

Водители автобусов украшали свои машины всевозможными амулетами и оберегами, которые, вероятно, должны были компенсировать то, что на их транспортных средствах стояли совершенно лысые шины.

Перед отъездом я навел в квартире порядок и решил перед последним ужином в городе пройтись по побережью.

Маленькая пристань была расположена с западной стороны Пунта-дель-Эсте. Она вмещала только небольшие рыбацкие и туристические лодки, которые мирно покачивались у причала в унисон с понтонными мостками, перекинутыми между лодками и пристанью, чтобы владельцы могли перейти на свои суда. Несмотря на то что бухта была хорошо защищена от волн Атлантического океана с востока, от западного ветра, который дул в тот день, скрыться было невозможно.

В воздухе раздавались крики чаек, хлопки фалов и другой корабельной оснастки; ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→

По решению правообладателя книга «Тридевять земель» представлена в виде фрагмента