Целебный яд

Пиперов Андрей, Кочемидов Георгий

Целебный яд

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Целебное свойство хинной коры было давно известно южноамериканским индейцам. Драгоценная хинная кора еще в середине XVII века была привезена в Европу. Полученный из нее порошок получил название „иезуитского“ или „порошка графини“.

Однако вывоз хинного дерева из родных Анд, где и до настоящего времени оно растет в диком состоянии, был запрещен перуанским правительством под страхом смертной казни.

Немало смелых людей пыталось „похитить“ семена или побеги хинного дерева в Перу и Боливии для его искусственного разведения в Индонезийском архипелаге, климатические и географические условия которого почти такие же, как в Андах. Известны имена индейца Мануэля, англичанина Чарльза Леджера и немца Карла Юстуса Хасскарла.

В основу романа „Целебный яд“ легли действительные приключения естествоиспытателя Карла Хасскарла, одного из тех, кто рисковал своей жизнью, чтобы дать людям благодатные дары хинного дерева.

Благодаря похищению хинного дерева в середине прошлого столетия медицина получила в свое распоряжение мощное средство для борьбы со страшным бичом человечества — малярией.

В эпоху капитализма добыча хинной коры на острове Яве, новой родине этого чудодейственного дерева, превратилась в неисчерпаемый источник огромных прибылей и в то же время в средство еще большей эксплуатации колониальных народов.

В нашем романе мы хотим познакомить читателя с делом скромного ученого и путешественника, трудившегося над улучшением условий человеческой жизни. Наряду с историческими лицами: Хасскарлом, профессором Гольдфусом, ван Потеном, ван Снуттеном и другими, в романе фигурируют и вымышленные герои, как например: Анита, матрос Иоганн, юный индеец Пепе, маленькая Пала и другие.

Мы не ставили себе задачу написать биографию Карла Хасскарла, нам хотелось только написать роман об отдельных этапах борьбы, которая велась в прошлом за овладение хинным деревом.

От авторов

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

От Рейна до Явы

Глава I

Посещение ботанического сада

Лучи июльского солнца, отражаясь в окнах зданий и на готических кровлях, скользили по тихим водам Фульды. Бесчисленная мошкара роилась над рекой; стрекозы стремительно спускались к зеркальной поверхности воды, садились на распустившиеся водяные лилии и опять взлетали на ветви ближайших деревьев.

На берегу играли дети. Они гонялись друг за другом, громко кричали, то и дело плескаясь в воде.

Из расположенных неподалеку фабрик доносились удары молотов и шум машин. Эти звуки сливались с звонкими детскими голосами.

Город Кассель вписывал в свою летопись еще один обыкновенный летний день…

На часах городской башни пробило четыре. По одной из круто спускающихся к реке улиц шли двое. Пожилой человек вел за руку белокурого мальчика лет двенадцати, высокого роста, с нежными чертами лица. Под крутым лбом светилась пара живых голубых глаз, живым любопытством оглядывающих все вокруг.

Отец и сын…

Судя по скромной одежде, деньги не были завсегдатаями в их доме. Они шли медленно и оживленно разговаривали. Беспрестанные вопросы, задаваемые сыном, утомляли отца. Мальчик спрашивал обо всем окружающем, а отец терпеливо отвечал, делясь опытом своих пятидесяти лет.

Так оба они незаметно дошли до того места, где когда-то возвышалась высокая городская стена, отделявшая старую часть города от домов новых переселенцев.

Горный инспектор Хасскарл любил останавливаться на этом месте. Сейчас, держа за руку сына, он начал что-то с увлечением говорить, указывая ему на старый город. Рассказывал он о памятном 1688 годе, о строгости местного феодала ландграфа Карла, об измученных беженцах и переселенцах из Франции, жертвах жестокой инквизиции, о тяжелых годах реформации. В словах отца чувствовалось сострадание к этим людям, изгнанным из своей родины религиозным фанатизмом тогдашних владетелей. Из Франции они захватили с собой только два сокровища, отнять которые никто у них не мог: гордость и свободолюбие.

О гугенотах и их прошлом напоминал теперь только небольшой поселок Обернейштадт, все такой же опрятный и подтянутый, как и раньше.

Карл, так звали мальчика, слушал отцовский рассказ, восхищался мужеством и смелостью пришельцев, удивлялся их одаренности, и их великий подвиг вызывал в нем какие-то неясные мечты.

От старой стены сохранилось несколько метров кладки, обросшей живой изгородью плюща и черного паслена. Одна только грозно возвышающаяся старинная башня была немой свидетельницей далекой бурной эпохи. На поросших мхом и вьющимися растениями камнях еще виднелись раны, нанесенные в древних битвах и кровавых сражениях.

Когда оба путника приблизились к Шенефельду, перед ними открылся вид на большой кассельский парк. Безмолвное величие старого леса охватило их. Аромат свежей травы смешивался с запахом лесного перегноя и древесной смолы; вековые деревья простирали свои ветви к небу, а между ними просвечивали бархатистые зеленые прогалины. Дятлы долбили кору, и этот стук далеким эхом отзывался в лесной тишине; с еле слышным жужжанием пролетали дикие пчелы, и пестрые бабочки порхали в прозрачном воздухе.

Перед входом в ботанический сад собралось довольно много народа. Уличные торговцы наперебой предлагали разные лакомства, из которых маленьким посетителям особенно заманчивыми казались конфеты в ярких обертках. Посещение ботанического сада было для детей настоящим праздником.

Привратник внимательно проверял входные билеты, добродушно улыбаясь ребятишкам. Дружески улыбнулся он и Карлу, когда тот прошел мимо него и вместе с отцом направился в сад по посыпанной мелким кварцевым песком аллее.

Здесь было царство растений.

Ковры из живых цветов покрывали старательно разбитые клумбы. В огромных застекленных оранжереях росли редкие, не переносящие местного климата южные растения. В кратких надписях перечислялись их особенности. Группы посетителей, остановившись около каких-нибудь диковинных растений, с любопытством разглядывали их. В воздухе стояло монотонное гудение множества насекомых. Проворные белки перескакивали с ветки на ветку.

Отец и сын подолгу задерживались перед редкостными растениями. Погруженный в свои мечты, мальчик слушал, как зачарованный, объяснения отца.

— Как все здесь прекрасно! — неожиданно воскликнул он.

— Действительно прекрасно! Тебе здесь нравится? — живо спросил отец.

— Да, папа!

Горный инспектор был доволен.

Пройдя по аллее дальше, они увидели нечто совершенно необыкновенное: перед ними находилось небольшое хилое растение, белые цветы которого ничем не отличались от цветов других растений, но все окружающее его пространство было усеяно множеством мертвых мушек, пчел и других насекомых. Кто их погубил?

Привлеченный необычайным зрелищем, мальчик остановился как вкопанный. Вот дикая пчелка подлетела к цветку, собираясь сесть на него. Через несколько секунд ее трепещущие крылышки коснулись белых лепестков и пчелка плавно опустилась. Но… что же это? Цветок зашевелился, лепестки его закрылись. Пчелка осталась заключенной в чашечке нежного цветка. Все это произошло в одно мгновение.

Мальчик перевел удивленный взгляд на отца, потом снова посмотрел на цветок, и на губах его застыл немой вопрос.

Отец с притворным равнодушием докуривал свою трубку, не говоря ни слова.

Мальчик следил, затаив дыхание, за каждым движением лепестков белоснежного цветка и ждал что будет дальше.

— Цветок раскроется, Карл, — спокойно сказал отец. — Взгляни-ка сюда! Вот на этот цветок! Он как будто уже раскрывается!

Цветок действительно медленно раскрывался. Осторожно приблизившись, отец и сын увидели, что на дне красивого цветка лежит пчелка, точно такая же, как та, которая села на соседний цветок несколько мгновений назад.

Она была мертва.

— Что это, тайна? Нет. Суровая действительность, — улыбаясь говорил отец, продолжая с Карлом прогулку по аллее. — Эти растения называются насекомоядными, так как они питаются насекомыми. Когда они высосут из них все жизненные соки, они с помощью ветра выбрасывают погибшее насекомое.

Отец долго рассказывал об этом странном растении, как о чем-то обыкновенном, отвечающем законам природы.

Утомленные пестрой картиной и богатыми впечатлениями, отец и сын вышли из парка той же дорогой, которой пришли.

— А всего интереснее — это жизнь в далеких тропиках, — продолжал отец. — В Африке, Индии и Америке еще много неразгаданных тайн. Миллионы людей там уже побывали, новые и новые путешественники отправляются в неведомые страны. Многие из них жизнью своей поплатились за служение науке. И все же много еще загадок ждет своего объяснения. Перед человеческим умом открыто широкое, необъятное поле деятельности…

Горный инспектор продолжал говорить. Он рассказывал о чудесном тропическом растительном царстве, об острых и ароматных пряностях, черном и душистом перце, корице, мускатном орехе… Он не забыл упомянуть и о хинном дереве, яд которого спасает миллионы страждущих.

Мальчик удивленно посмотрел на него.

— Да, — подтвердил отец. — В этом нет ничего странного. Растение ядовитое, но именно благодаря этому оно и полезно. Многие продающиеся в аптеках лекарства ядовиты, если их принимать в больших дозах, в малом же количестве они полезны, и ими леча ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→