Диалектика идеального

Андрей Майданский.

ПРЕДИСЛОВИЕ

(«Логос», 2009, № 1, с. 3 – 5)

«Диалектика идеального» написана Эвальдом Васильевичем Ильенковым в середине 70‑х годов. Предлагаемая читателю «Логоса» исходная версия работы ранее не публиковалась. Машинописная копия сохранилась в архиве А.А. Сорокина, которому ее передал сам Ильенков. Мне хотелось бы выразить благодарность Александру Александровичу за присланную рукопись и рассказ о связанных с нею событиях, свидетелем которых он был, работая в Институте философии и тесно общаясь с Ильенковым.

Документ представляет собой копию, выполненную машинисткой Института философии (Ильенков обычно печатал свои тексты в единственном экземпляре на трофейной пишущей машинке с легко узнаваемым шрифтом). Объем – 85 страниц. Опечаток мало и те почти все исправлены. На полях и между строк рукописи – карандашные пометки рецензентов.

К весне 1976 года сектор диалектического материализма подготовил двухтомный труд, одной из глав которого была «Диалектика идеального». Решение о публикации принималось на заседании Ученого совета. Дирекция Института философии, во главе с Б.С. Украинцевым и его замом Ю.А. Сачковым, организовала разгром сборника, негласно заменив ранее назначенных рецензентов (кроме одного – А.С. Богомолова). Обсуждение велось в агрессивном тоне, с идеологическими акцентами, причем основной удар пришелся по «Диалектике идеального».

«Создавалось впечатление, что рецензируется не двухтомная работа, объединившая десяток авторов, а лишь одна эта глава, – вспоминает А.А. Хамидов, бывший в ту пору аспирантом Ильенкова. – Эвальд Васильевич слушал, слушал, а потом сказал с места: „Ну, можете считать это моей творческой неудачей и снимите главу“»[1].

Ученый совет постановил отправить сборник на доработку, сняв две главы – «Диалектику идеального» Ильенкова и следующую за ней – «Историзм логических форм» Сорокина. Вместе с другими членами совета за это решение голосовал и бывший научный руководитель Ильенкова академик Т.И. Ойзерман. В совет был представлен лишь один положительный отзыв – от Л.К. Науменко, работавшего в те го[3]ды в должности заместителя главного редактора журнала «Коммунист». Лично на собрании он не присутствовал.

Автору так и не довелось увидеть «Диалектику идеального» напечатанной. Шесть раз (!) Украинцев вычеркивал ее из планов издания. Правда, в 1977 году часть рукописи появилась на английском языке, в «сокращенном и исправленном» переводе кембриджского слависта Роберта Дэглиша[2]. Русская версия – тоже в сокращении и под «исправленным» заглавием – увидела свет в журнале «Вопросы философии» почти сразу после трагического ухода Ильенкова из жизни в 1979 году[3]. «Диалектика идеального» претворила в жизнь гиперболу Барта: рождение Читателя пришлось оплачивать смертью Автора.

Следующие две публикации «Диалектики идеального» были опять-таки сокращены редакторами и различаются между собой: версия 1984 года[4] по объему заметно превосходит версию 1991 года[5], однако в последней имеются места, отсутствующие во всех предыдущих изданиях. Ко всему прочему в версии 1991 года масса опечаток, выпавшие там и сям слова и отрывки фраз.

Предлагаемый ниже текст максимально близок к оригиналу. Сокращений и смысловой правки в нем нет, исправлены лишь грамматические ошибки. Характерная для ильенковского письма нестандартная расстановка дефисов где возможно сохранена.

В более поздние версии «Диалектики идеального» Ильенков внес некоторые изменения, перестановки и дополнения. Прибавил несколько критических «ребер жесткости», удалил из второй половины работы десятка два фраз (любопытно, что в семи из них фигурировала категория отражения) и два больших абзаца, посвященных «феномену Поппера» в эволюции неопозитивизма.

Наверняка Ильенков опечалился бы, узнав, что в его теории идеального видят аналог попперовского «третьего мира» (World 3)[6]. Как едко заметил на это С.Н. Мареев, понимать Ильенкова через Поппера – де[4]ло совершенно безнадежное, ведь анатомия человека – ключ к анатомии обезьяны, а не наоборот. Теперь читатель получает возможность ознакомиться с собственной оценкой Ильенкова: концепция «третьего мира» представляет собой «запоздалую разновидность архаического объективного идеализма, очень напоминающую традиционный платонизм».

Реальным Ильенков считал один единственный мир – «мир движущейся материи». Это она, мировая материя, сама в себе и через себя идеально «представляется», обнажая свою сокровенную суть – законы природы – в процессе трудовой деятельности высших ее творений – мыслящих существ. Если в глазах некоторых таких существ от этого диалектического круговращения материи внутри себя самой мир начинает троиться, тут медицина бессильна: читайте Спинозу, люди, – трижды в день натощак по десять страниц...

В целях максимальной полноты представления текста мы сочли нужным включить в него строки, добавленные Ильенковым в последующие версии «Диалектики идеального» (эти строки помещены в фигурные скобки, тильдой помечены замены отдельных слов и фраз). Тем самым читатель обретает редкую возможность проследить развитие авторской мысли, создающей один из шедевров мировой философии XX века.[5]

Э.В. Ильенков.

ДИАЛЕКТИКА ИДЕАЛЬНОГО

(«Логос», 2009, № 1, с. 6 – 62)

Мысль о превращении идеального в реальное глубока: очень важна для истории. Но и в личной жизни человека видно, что тут много правды. Против вульгарного материализма.

В.И. Ленин[7]

Часть I

«Идеальное» – или «идеальность» явлений – слишком важная категория, чтобы обращаться с нею бездумно и неосторожно, поскольку именно с нею связано не только марксистское понимание сути идеализма, но даже и наименование его.

К идеалистическим учениям мы относим все те концепции в философии, которые в качестве исходного пункта объяснения истории и познания берут идеальное – как бы, в частности, последнее ни расшифровывалось – как сознание или как воля, как мышление или как психика вообще, как «душа» или как «дух», как «ощущение» или как «творческое начало» или как «социально-организованный опыт».

Именно поэтому антиматериалистический лагерь в философии и именуется идеализмом, а не, скажем, «интеллектуализмом» или «психизмом», «волюнтаризмом» или «сознанизмом», – это уже частные спецификации, а не всеобщие определения идеализма вообще, в какой бы особенной форме он ни выступал. «Идеальное» тут понимается во всем его объеме, в качестве полной совокупности его возможных интерпретаций, как известных уже, так и могущих еще быть изобретенными.

Посему можно и нужно говорить, что сознание, например, «идеально», то есть относится к категории «идеальных» явлений, и ни в каком случае, ни в каком смысле или отношении, не материально. Но если вы скажете наоборот, – скажете, что «идеальное» – это и есть сознание (психический образ, понятие и т.д.), – то тем самым вы внесете недопустимую путаницу в выражение принципиальной разницы (противопо[6]ложности) между идеальным и материальным вообще, в самое понятие «идеального». Ибо при таком перевертывании понятие идеального превращается из продуманного теоретического обозначения известной категории явлений – просто-напросто в название для некоторых из них. В силу этого вы всегда рискуете попасть впросак: рано или поздно в поле вашего зрения обязательно попадет новый, еще вам не известный, вариант идеализма, не влезающий в ваше слишком узкое, приноровленное к специальному случаю определение «идеального». Куда вы такой новый вид идеализма отнесете? К материализму. Больше некуда. Или же будете вынуждены менять свое понимание «идеального» и «идеализма», подправлять его с таким расчетом, чтобы избежать явных неувязок.

Иван есть человек, но человек не есть Иван. Поэтому ни в коем случае недопустимо определять общую категорию через описание одного, хотя бы и типичного, случая «идеальности».

Хлеб есть пища – и это несомненно. Но перевертывать эту истину не разрешает даже школьная логика, и фраза «пища есть хлеб» в качестве верного определения «пищи» уже никуда не годится и может показаться верной лишь тому, кто никакой другой пищи, кроме хлеба, не пробовал.

Поэтому-то вы и обязаны определить категорию «идеального» в ее всеобщем виде, а не через указание на его особенную разновидность, точно так же, как и понятие «материи» не раскрывается путем перечисления известных вам на сегодняшний день естественнонаучных представлений о «материи».

Между тем такой способ рассуждения об «идеальном» можно встретить на каждом шагу, – слишком часто понятие «идеального» понимается как простой (а стало быть, и излишний) синоним других явлений, и именно тех, которые в философии как раз через понятие «идеального» теоретически и определяются. Чаще всего это – явления сознания, феномен сознания.

Вот типичный образчик такого понимания {~ выворачивания наизнанку верной истины}: «Помимо и вне сознания идеальные явления существовать не могут, и все прочие явления материи материальны»[8].

«Помимо и вне сознания» существуют, однако, такие явления, как бессознательные («подсознательные») мотивы сознательных действий. Оставаясь верным элементарной логике, наш автор будет вынужден о ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→