Николай Неврев

Владислав Владимирович Артемов

Николай Неврев

БЕЛЫЙ ГОРОД

Москва, 2004

Автор текста Владислав Владимирович Артемов

Издательство «Белый город»

Директор К. Чеченев

Директор издательства А. Астахов

Коммерческий директор Ю. Сергей

Главный редактор Н. Астахова

Редактор Д. Ващенко

Корректор И. Пелюшенко

Верстка: С. Борисова

Подготовка иллюстраций: О. Калинина

ISBN 5-7793-0756-3

Отпечатано в Италии

© Белый город

Николай Неврев

Наше искусствоведение располагает довольно скудными биографическими сведениями о Николае Васильевиче Невреве, а, между тем, это был один из весьма одаренных и очень характерных художников своего времени.

Н.В. Неврев родился в 1830 году в Москве, в небогатой купеческой семье. Художник никогда надолго не уезжал из Москвы. До конца своих дней он оставался москвичом со своими сложившимися вкусами и привычками. И эта важная деталь оказала существенное влияние на все творчество художника, которое оказалось пронизанным тем особым старорусским духом, которым жила тогдашняя Москва.

О ранних годах жизни художника довольно подробно рассказал в своих заметках московский коллекционер И.Е. Цветков. Заметки эти написаны, по-видимому, со слов самого Н.В. Неврева.

«Николай Неврев остался после смерти отца пяти лет. Его мать - неопытная молодая женщина - вверила оставшееся после отца состояние, состоящее из денег и лавки, его деду. Дед был человек непрактичный, нетрезвый, скоро спустил большую часть состояния. Дома часто были попойки. Мальчика Неврева отдали в Московское мещанское училище. Неврев был очень живой мальчик. Плохо учился и был большой шалун. Часто оставался в одних и тех же классах и, наконец, был уволен из училища с поведением только лишь порядочным. Обыкновенно мальчиков с хорошим поведением брали на службу в конторы или лавки те купцы, на счет коих они содержались в училище; но, на счастье, Неврева нигде не принимали на службу ввиду дурной аттестации в поведении; его не пожелал принять к себе на службу даже купец Семен Лепешкин, на счет которого он как стипендиат воспитывался в училище».

Автопортрет. 1858

Государственная Третьяковская галерея, Москва

К большому горю своей матери, Неврев и не желал поступать ни в контору, ни в лавку: его тянуло к живописи. Еще в мещанском училище он одним только занятием любил наполнять свое время. Занятие это было рисование и в особенности раскрашивание картинок. И потому, когда мать, не зная к какому делу пристроить своего озорника-сына, в отчаянии спрашивала его: «Куда же мне тебя определить?» - Он прямо и решительно отвечал ей: «Отдай к живописцу учиться живописи».

Мать пошла к живописцам, но у всех живописцев она видела такую грязь, что не решалась отдать к ним в ученики на выучку своего сына; первые годы мальчики-ученики там даже не учились ничему, а только исполняли роль даровой прислуги: рубили дрова, приносили воду, чистили сапоги, бегали в лавку за хлебом и в кабак за водкой. Почти все тогдашние живописцы или, правильнее, иконописцы ничем не отличались от всех других мастеровых ни по своему развитию, ни по своему образу жизни. Наконец мать решилась отдать Неврева к живописцу Степанову, человеку не без образования, писавшему, кроме образов, и портреты и состоявшему учителем рисования в кадетских корпусах и в некоторых частных богатых домах. Мать часто навещала Неврева и скоро вышла за Степанова замуж. Степанов был добрый, но слабый человек: любил выпить. И теперь, получив после удачной женитьбы некоторые средства, начал пить с утра до вечера. Неврев больше бегал за водкою для отчима, чем занимался у него живописью. Видя, что дома мало толку для сына, мать отдала его в Строгановское училище. Здесь вначале молодой Неврев начал с увлечением заниматься копированием и научился хорошо рисовать. Раз он до того верно скопировал с гравюры головку, что учитель Дидрих не хотел верить, что головка срисована на глаз, утверждал, что головка сведена на бумагу через стекло. Просил признаться, что он свел ее через стекло. Но Неврев не признался в том, чего он никогда не делал, и проницательный немец объявил ему, что его, семнадцатилетнего юношу, в следующую же субботу будут драть. Неврев не хотел терпеть незаслуженное унижение и оставил совсем Строгановское училище.

Дед Василий. 1858

Сумский областной художественный музей

В это время отчим его уже прокутил последние средства его матери. Бедность в доме была поразительная: часто в доме не было буквально ни крошки хлеба, случалось ложиться спать буквально голодным, случалось вечерами сидеть в потемках без огня, ибо не на что было купить сальную свечу; раз в Светлое воскресенье за столом имели одну тюрю, то есть молоко с хлебом - и ничего больше.

Степанов брал заказы писать портреты по 15 рублей, начинал портрет, брал в задаток пять рублей и запивал. Приходили заказчики, бранились; он отзывался неимением времени, брал еще денег, два - три рубля, и опять запивал.

В это время у Степанова поселился один горемыка-актер Скотти, брат известного живописца Михаила Ивановича Скотти, который был и сам когда-то живописцем. Он когда-то тоже учился в Академии художеств, но свернул на другой вид искусства, на актерство. Этот Скотти принял участие в Невреве, показал ему, как составляются краски, как ими пишут по манере, по которой их в Академии обучал профессор Егоров.

Освоившись с употреблением красок, Неврев скоро стал помогать отчиму оканчивать портреты, которые отчим только начал перед получением задатка. Видя, что Неврев делает быстро успехи, отчим его Степанов поручает ему сделать самостоятельный портрет монаха, который, уплативши все 15 рублей, уже очень сильно бранился, что его портрет не работается. Лицо старика монаха было характерно, и портрет вышел вполне удачный, то есть схож и вполне удовлетворял заказчика.

Вторым портретом Неврева был портрет дочери полковника Старова. Дочь полковника была некрасива. Конечно, чтобы удовлетворить заказчика, нужно было и польстить заказчице и сохранить сходство - задача очень нелегкая для всякого художника, не только для новичка-ученика. Неврев долго работал над этим портретом, и этот заказ имел огромное значение в его жизни. Неврев работал в квартире Старова, который занимался ходатайством по делам. Случилось, в это время, запил у него переписчик. Старов, по спешности дела, попросил Неврева оставить портрет и заняться перепиской спешных бумаг. К большому удовольствию, Старов скоро заметил, что Неврев превосходно переписывает: грамотно, правильно, чисто и разборчиво, и он просил его пока совсем оставить живопись и быть его переписчиком.

Житейские обстоятельства у Неврева в это время были неблагоприятные, и нужда заставила его принять предложение Старова. Ему хотелось заняться рисованием, а вместо этого приходилось выполнять чертежные работы и тратить время на переписку бумаг.

И только на двадцать первом году жизни мечта Неврева стать художником осуществилась, и он поступает в Московское училище живописи и ваяния.

Мужской портрет. 1861

Екатеринбургский музей изобразительных искусств

Портрет неизвестного пожилого мужчины. 1868

Историко-художественный и архитектурный музей «Новый Иерусалим», Истра

В Училище тогда еще не было таких знаменитых учителей, как в Петербургской Академии художеств, но атмосфера здесь была более демократичной и свободной, сюда легче проникали новые веяния, зарождавшиеся в общественной жизни и в искусстве.

Студенты Московского училища живописи и ваяния находились в большей близости к народной жизни, чем воспитанники Императорской Академии художеств. Многие из них происходили из небогатых мещанских и чиновничьих семей, и круг их жизненных впечатлений был весьма разнообразен. Живые наблюдения над окружающей действительностью были решающими для развития художественных интересов.

О замечательном наследии древнего классического искусства, о греческой скульптуре ученики Московского училища могли судить только лишь по гипсовым слепкам, с которых они делали рисунки. Современная им западноевропейская живопись была известна по гравюрам и по немногочисленным подлинным картинам. Особенный интерес учеников вызывали небольшие бытовые картины, созданные голландскими живописцами XVII века. Эти картины вместе с гравюрами и литографиями, сатирически отображавшими повседневную жизнь, а также пример некоторых русских художников, особенно Федотова, несомненно оказали решающее влияние на московскую художественную молодежь, пробудив у нее живой интерес к бытовым темам.

Неврев учился непосредственно у инспектора Училища, обрусевшего итальянца Скотти и был одним из его любимейших учеников. Скотти по заказам писал образа для церквей, но много занимался также и жанровой живописью. Однако он мало интересовался русской жизнью, а потому поддержать в своих учениках интерес к реальному воспроизведению повседневной русской жизни он, конечно, не мог. При всем при том, Неврев получил от него глубокие знания по технике живописи и рисунку.

На пятом году своего обучения Неврев написал картину Домашняя крестьянская сцена. Десятого марта 1855 года он получил за эту картину звание «неклассного художника по живописи домашних сцен».

Год спустя на м ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→