Братство Трилистника

Виктор Козырев

Братство Трилистника

Пролог

Посвящается Анастасии «Лютику» Мажириной, замечательной девушке, ставшей прототипом Анны Камаевой и покинувшей нас так рано.

Вне времени

Сейчас, спустя много лет, когда в разгаре XXI век, а в реальность воплотились самые смелые фантазии конца XX века, я немного путаюсь, с чего началась история Братства Трилистника. Кто-то считает, что всё началось тогда, когда в Братство пришла Настя и своей энергией разбудила наше дремлющее сообщество…

Есть мнение, что история началась с меня в 1998 году, когда я узнал, что, родившись в Ясеневом Перевале, я автоматически стал гражданином Калифорнийской республики. И что та наша калифорнийская родственница, к которой мои родители ездили ещё в советское время, умерла, что было ожидаемо, ибо старушка уже давно разменяла восьмой десяток, но что оказалось неожиданным, так это то, что своё состояние, а оно было приличным, она оставила мне.

Честно говоря, подобное начало попахивает дешёвым бульварным романом середины XX века, но иногда реальность преподносит и не такие сюрпризы.

Но есть ещё одно мнение, что на самом деле всё началось в XIX веке, когда на оккупированное британцами Побережье свалился некий Влад Ясенев. Не сказать, что он был таким уж и важным звеном в войне за независимость Калифорнии… Но, тем не менее, тем не менее, это важный человек нашей истории. Когда я говорю «наша история», то я имею в виду не историю Республики, в которой он оставил противоречивый след. Нет. Я имею в виду историю дружбы небольшой группы детей, которые внезапно оказались соединены древней тайной.

Так что, пожалуй, я начну с двух историй (своей и Владислава Ясенева), которые идут параллельно, но иногда пересекаются очень странным образом, несмотря на то, что между ними временной разрыв почти в полторы сотни лет.

Авансцена Первая. XX век

Внезапное наследство

Ясенев Перевал, 1998 год

— То есть это был его внук? — уточнил я.

— Да, хотя у него и была другая фамилия, — ответил мне стареющий высокий мужчина. Его тёмно-русые волосы слегка тронула седина. Лицо было волевым, а в карих глазах светился ум, но взгляд был немного высокомерен. — Первый брак его дочери был неудачен. Это сама по себе тёмная история, семейная тайна, которую не разглашали. Однако факт в том, что сын его дочери от первого брака оказался не нужен ни отцу, ни матери. Тогда Владислав Павлович взял его к себе на воспитание. Он и вырос в поместье Ясенева в Камаевске.

— Вроде бы тогда он так не назывался?

— И даже не был городом. На одном берегу реки была торговая фактория Камаевых, на другом — безымянный посёлок мастеровых, а в стороне, ближе к Светлому озеру, стояло поместье Ясенева и основанная им Озёрная школа. Была ещё крепость N6, которую в поместье неофициально называли Рылеевской крепостью. Владислав Ясенев иронизировал, конечно. Кондратий Рылеев, на втором сроке своего президентства, подписал указа об основании цепи крепостей, по условной границе Республики. Они были знакомы до войны, твой предок знал в молодости Кондратий баловался стихами, хотел прославиться как поэт. И по мнению Ясенева, Рылеев должен был проявить чуть больше фантазии, поэт как-никак.

— Так что там с моими предками?

— Ах, да. Извините, молодой человек, за этот исторический экскурс. Сам я преподаватель истории, а уж историю здешних мест знаю досконально и иногда увлекаюсь. Так вот, его внука звали Олег Сеславин. Какое отношение наши Сеславины имеют к героям войны 1812 года, я не знаю. Он был воспитан своим дедом и получил в наследство эту школу, которой и управлял до своей смерти в 1920 году. Потом ей 16 лет руководил его сын, твой прапрадед, а вот твой прадед… Сергей Арсеньевич Сеславин… Во время революции он уехал в Россию, сменил фамилию на Гордеева, вступил в компартию, был красным командиром. В Республику он вернулся только зимой 1925 года. В Советском Союзе он имитировал свою смерть, а на самом деле был направлен сюда Центральным Комитетом для создания Коммунистической Партии Калифорнии. Не буду вдаваться в суть интриг того времени: нам надо торопиться. Скажу только, что некоторые историки считают, что отправило его сюда не ЦК, а ЧК. Это из-за мнимой смерти в 25-м году. В СССР у него осталась семья, о которой никто не знал долгое время. Больше он так и не женился, да и детей у него не было. Школой практически не занимался, участвуя в политической жизни страны, так что после смерти его отца, твоего прапрадеда, школой занялась сестра Сергея Арсеньевича — Марина Арсеньевна. При ней школа достигла настоящего процветания и вошла в «Золотую десятку» школ Побережья.

— А потом она нашла мою маму и сумела затащить её в республику, когда та была беременна мной. Да, я десятки раз слышал эту историю.

— Перед смертью твой прадед рассказал сестре о семье, что у него осталась в СССР. И где-то с конца 60-х она развила бурную деятельность по розыску родственников.

Мой собеседник — Феодосий Аскольдович Гарюшкин, директор Озёрной школы. Той самой, которая досталась мне в наследство. Он вздыхает и отступает от портрета моего предка, Владислава Ясенева, на которого я очень похож внешне. Это, правда, если сделать поправку на возраст. Портрет был написан где-то в тридцатых годах прошлого века. На его лице оставили следы войн, в которых он принял участие, а глаза были грустны. На нём был мундир офицера калифорнийской армии и погоны полковника, которые он получил в тридцать два года.

— Это одна из самых противоречивых фигур нашей истории, — улыбается Гарюшкин. — Он много хорошего сделал для Калифорнии, но и его ошибки… Впрочем, он за них заплатил сполна.

— Ах, Федос, Федос, — раздался за нашими спинами старческий женский голос. — Тебе дай волю — загрузишь мальчика историей.

Мы обернулись. За нашими спинами появилась старушка. Несмотря на возраст, выглядела она очень и очень бодрой.

— Он с корабля сойти не успел, как ты его в музей утащил.

— Ну что вы, любезная Клеопатра Борисовна! — воскликнул Феодосий Аскольдович, я просто хотел занять его, пока не соберутся остальные члены правления. Показать портрет его предка…

Старушка только недовольно махнула рукой.

— Наслушается он ещё историй.

— Ох, — спохватился Гарюшкин. — Я не представил вас. Юноша, это лучшая подруга вашей родственницы, Клеопатра Борисовна Горчакова. А это Никита Александрович Климов, наследник.

Я, честно говоря, стоял дурак дураком, руки в карманах, не зная, что делать.

— Даме достаточно поцеловать ручку, — добавила старушка. — Некоторые целуют щёку, но не такой старой кошёлке, как я.

Я, смутившись ещё больше, поцеловал руку.

* * *

Собственно говоря, унылый вечер в самом пафосном ресторане Ясенева Перевала «Тихая жемчужина», на котором меня представляли правлению, спасла старушка Горчакова. Шесть незнакомых мужчин и женщин, входящих в правление компании «Сеславин — Образовательные Коммерческие Услуги», сокращённо «Сеславин О.К.У.», сначала порасспрашивали меня из вежливости об успехах в учёбе, интересах, а потом перешли к своим делам, обсуждая последние экономические новости, в которых я был не силён. Даже адвокат, Иосиф Себастьянович Арендт, который сопровождал меня из Рязани в Калифорнию и который представлял мои интересы в правлении, пока мне не исполнится полных восемнадцати лет, тоже переключился на финансовые разговоры.

Впрочем, оставался ещё Гарюшкин, который для начала прочёл мне нотацию.

— Помни, что хоть формально ты и владелец школы, но это ничего не значит: даже вступив в права наследства, ты получишь всего один голос в совете. Так что учить тебя мы будем, как всех остальных. Так же строго и эффективно. Наша школа, одна из самых старых школ Республики, входит в «Золотую десятку» школ, откуда учеников берут без экзаменов на второй курс в любой университет по выбору, и мы не делаем поблажек никому. И никогда не делали. Всех наследников учили очень строго, а твоего прадеда даже хотели исключить после одной его выходки. Так что лучше тебе не афишировать среди одноклассников то, что школа принадлежит тебе. Они захотят, чтобы ты воспользовался положением, но ты не сможешь. Единственной привилегией для тебя будет отдельная, правда очень маленькая, комната.

— А можно это будет как-то объяснить? — спросил я.

— Конечно, запросто. У нас по государственной программе прибыл один дополнительный ученик. Бюрократическая ошибка, но грант на обучение ему выделили, так что будем его учить.

Сказав это, он включился в разговор членов правления. Я остался предоставленным самому себе.

— Толку от их разговоров, — проворчала старушка. — Всё равно ничего умного уже не сделают. Вот покойная Мариночка, та знала, что надо делать, чтобы и школу сохранить, и не разориться. Впрочем, в ближайшие пять лет ничего не случится, а там уже и ты подрастёшь.

— Умная была женщина, — продолжала ворчать Клеопатра Борисовна. — Но вот саму себя перемудрила. Говорила я ей ещё в 91-м году, чтобы она всю твою семью перевезла сюда. Да, во времена Союза они сами переезжать не хотели, но в лихие времена развала страны они бы точно уехали. Как например мой папа в 1917 году. Он не был против советской власти, не участвовал в белогвардейском движении. Просто не мог смотреть на то, как исчезает Российская Империя, страна где он родился и вырос. Поэтому он собрал семью, сел на пароход и переехал сюда, где у него было небольшое предприятие. Впро ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→